Чтение онлайн

– И за что он меня так ненавидит?
– подумал я вслух, направляясь к "Форду".

– Ты был великолепен, - сказала Карина.

– Не сыпь мне соль на рану, - сказал я.
– Справиться с пьяным - невелика честь...

Тогда я еще не знал, кого бью.

Глава сорок девятая

По дороге домой я попросил Карину остановиться у торгового центра и накупил целую сумку вкуснятины: от мясного до фруктов. Из спиртного была только бутылка шампанского.

– Тебе нравятся полные женщины?
– осведомилась Карина, когда я укладывал сумку на заднее сидение.

– Ну, - сказал я.
– Манекенщицы мне не очень. Груди почти нет, ребра торчат... Разденешь такую - импотентом станешь. Мне нравятся дамы фигуристые и длинноногие. А почему ты спросила?

– Слишком много продуктов взял.

– Желудок у мужчины меньше наперстка, а сил для секса надо так много... Не волнуйся. Ешь, сколько считаешь нужным. Остальное я уничтожу.

– Тебе, Стасик, тоже пора подумать о своей фигуре, - заявила она.
– Местонахождение твоей талии можно определить только по поясу на брюках.

– Ты хочешь, чтобы я был худой, как жердь, с изможденным лицом и при этом еще регулярно ставил тебе две палки - одну утром, другую вечером?

– Две палки - это, конечно, хорошо...

– Тогда выбирай - или жердеобразная фигура и лицо-череп или хорошая потенция! Кстати, мы еще долго будем стоять?

Честно сказать, отсутствие фигуры как таковой мне самому не нравилось. Поэтому битых двадцать минут я пел соловьем о том, что мужчина должен быть рослым и солидным, что мужское достоинство вообще-то находится ниже пояса, что любящая женщина - если она действительно любит - принимает мужчину таким, каков он есть, что брюха у меня нет - это мышцы, покрытые молодым жирком...

Карина меня слушала и хихикала. Я никак не мог понять, почему. То ли она посмеивается надо мной, то ли - наслаждается сарказмами.

Когда мы уже подъезжали к дому, я высказался в том смысле, что она боится располнеть явно по одной простой причине: чтобы я ее не заколбасил в голодное время, которое рано или поздно наступит в России одновременно с укреплением вертикали власти. Так что пусть Карина не обольщается: даже сейчас ее хватит не на одно жаркое.

Что же касается моих социальных накоплений, не подлежащих налогообложению, то это шанс выжить. Для меня. Если будет голодуха, она умрет быстро, а я еще месяца три помучаюсь...

– Тьфу на тебя!
– сказала Карина, выключая мотор.
– Гляди, накаркаешь...

– Кар!.. Кар!..
– произнес я, подхватывая с заднего сидения сумку.

Для этого мне пришлось перегнуться через спинку, выставив зад. Карина тут же шлепнула меня по седалищу и сказала - как-то оценивающе:

– Ты, милый, как кушал, так и кушай. Роскошные окорока. Если страна в самом деле докатился до карточной системы, у меня всегда под рукой будет двухнедельный неприкосновенный запас...

– Знаешь анекдот про свинью на протезах?
– спросил я, пока она запирала машину.

– Нет. Ну?

– Идет, значит, мужик по селу и видит в загоне свинью на протезах. Мужик спрашивает у хозяина: "А что с ней случилось?" - "Да ничего, - отвечает хозяин.
– Буду я животину губить из-за полведра холодца!.."

Карина хмыкнула. Этот анекдот она, похоже, знала. Мы направились в дом.

Оказавшись в прихожей, я сунул Карине сумку и сказал:

– Накрой стол. Порежь хавчик, разложи... Тарелки в шкафу, ножи и вилки - в столе.

Она безропотно взяла сумку и отправилась на кухню. Неплохой знак. Женщина, отказывающаяся нарезать хлеб, не годится и на всё остальное. Кроме секса, разумеется.

Пока Карина возилась на кухне, я поменял на диване постельное белье и положил на журнальный столик - чтоб были под рукой - пачку презервативов.

Тут в прихожей брякнул звонок.

***

– Черт!
– ругнулся я ("До чего же некстати!..") и отправился открывать.

Уже коснувшись замка, я посмотрел в глазок, и внутри у меня что-то екнуло: перед дверью стоял тот самый урод в поисках третьей серии. Только костюмчик на нем был другой. Успел, значит, съездить домой, умыться и переодеться...

– А-а-адну минуту!
– гаркнул я и метнулся в гостиную, где на шкафу, покрытая пылью, лежала бейсбольная бита, дожидаясь своего звездного часа.

– Кто там, милый?
– громко спросила Карина из кухни.

Возвращаясь в прихожую, я сделал крюк и заглянул на кухню. Когда я появился на пороге с битой в руке, Карина аж в лице переменилась. Похоже, на секунду ей показалось, что у меня в правилах заведено избивать любого, кто повышает голос и (или) проявляет излишнее любопытство.

– Это он!
– сказал я, понизив голос.

Любопытно, что Карина сразу поняла, о ком идет речь.

– Как он нас нашел?
– сказала она.
– "Хвоста" ведь не было...

Звонок в прихожей брякнул вторично. Я вздрогнул. Словно меня перетянули кнутом.

– Не знаю, как он нас нашел, - сказал я.
– Но неприятности на свою голову он точно нашел!

И я молодецки хлопнул битой по ладони.

– Погоди, милый!
– сказала Карина и подошла к окну. Двумя пальчиками она раздвинула штору.
– Так я и думала. Он не один.

Поверх ее головы я и сам видел, что у подъезда стоит джип, а около него - три бритоголовых парня. Они пялились на наши окна. Случайным совпадением это быть не могло.

Карина нервным движением достала из сумочки мобильник.

– Ты куда звонишь?
– спросил я.

– Дяде.

– Какому еще, на хер, дяде?!

– Мухе.

– Он... твой дядя?
– воскликнул я.

– Ну да.

С моей души словно камень свалился.

– Ах, дядя, значит...
– сказал я.

Звонок в прихожей уже трезвонил не переставая.

– Ну, я этого мудака щас сделаю!
– пообещал я.

***

Открыв дверь, я тут же отвел дубину назад, изготовившись к удару, и сказал:

– Че трезвонишь, козел?

– Поговорить надо, - ответил нежданный гость. На лестничной клетке он был один.

– Что, прямо здесь?

– Нет, конечно. Через час в Змеевской балке. У въезда на серпантин. Тебя это устроит?

– Кто ты вообще такой?

– Моя фамилия Абрамов.

– Да уж сам вижу, что не Иванов...