Чтение онлайн

– Я - Валентин Русин из "Ночного Ростова", - сказал он.
– Не возражаете против небольшого интервью?

– Почему бы и нет?
– ответил я.

Он включил диктофон и произнес:

– Станислав Алексеевич, ваша фирма существует меньше года, но добилась многого. В чем причина вашего успеха?

От набора штампов у меня свело скулы. Ей-Богу, будь я его редактором - в тот же миг уволил...

– Все люди делятся на дне неравные группы, - ответил я.
– Одни идут проторенной дорогой. Другие, и их меньшинство, - сами прокладывают дорогу. У первопроходцев больше шансов найти что-нибудь интересное. Ну, в самом деле, что можно найти на дороге хоженой-перехоженой? Разве что медяк, выпавший из чужого кармана... В журналистике то же самое. Корреспондент, который с первых же шагов цепляется за штампы, со временем может превратиться в добротного крепкого профессионала-ремесленника. Но не более того. Творцом, властителем дум ему не стать никогда... Впрочем, вы ошибетесь, если напишите, что агентство вошло в тройку лучших только благодаря личности директора. У меня прекрасная команда настоящих профессионалов. Не отрицая фактор роли личности, я все же хочу отметить, что успех агентства - их успех.

– Много говорят о том, будто у "САП лимитед" криминальная "крыша" и вы регулярно отстегиваете в общак.

"Эге, - подумал я.
– А парнишка ничего... Зубки у него есть. Но с мозгами плохо. Неужели он рассчитывает, что я прямо сейчас покаюсь во всех смертных грехах, имеющих соответствующие статьи в уголовном кодексе?".

– Я регулярно плачу налоги. Если вы считаете общаком городскую казну, то в таком случае я готов признать истинность ваших слов... Кроме того, я не люблю безличные формулировки типа: говорят...", "я слышал, будто...", "есть мнение...". Потрудитесь назвать фамилии лиц, которые распространяют обо мне порочащие слухи, или я привлеку вас к ответственности за диффамацию!

– Я свои источники не сдаю!
– с вызовом заявил парнишка.
– Хотите подавать в суд - ваше дело. Но это сказали достаточно авторитетные люди, чтобы их слова принять во внимание!

"Как он похож на меня!
– подумал я.
– Того, молодого, начинающего, двадцатидвух- или двадцатитрехлетнего...".

– Тогда зачем вы меня интервьюируете? Если ваши "авторитетные люди" знают больше моего, побеседуйте лучше с ними. Интервью получится явно более читабельным, даже сенсационным.

– Но, Станислав Алексеевич, согласитесь, что дыма без огня не бывает!

– Бывает. Вокруг каждого более-менее заметного человека существует аура слухов, домыслов и откровенного злословия. Неужели вы не слышали мнение "авторитетных людей", будто не Шолохов написал "Тихий Дон", а какой-то белогвардеец... Что донской губернатор продал всю область... Что летающие тарелки настолько полюбили город Сальск, что увидеть там пришельца проще, чем нам с вами - бомжа у забора... Журналист от всезнающей бабушки на скамейке тем и отличается, что, услышав сплетню, он повторяет ее только в одном случае: если может доказать ее истинность в судебном порядке...

– Вас часто видят в обществе Геннадия Дмитриевича Мухина. По данным РУБОПа, он - криминальный авторитет, более известный на Юге России под кличкой "Муха".

– Минуточку... А что, РУБОПовцы готовы вам выдать справку о том, что, по оперативным данным, которыми они якобы располагают, Геннадий Дмитриевич Мухин есть криминальный авторитет "Муха"?

Парнишка замялся.

– Знаю я РУБОПовцев, как облупленных, - сказал я.
– Чтобы продемонстрировать свою осведомленность, они вам такого нарасскажут... Особенно, за бутылкой водки... Если этих бутылок будет две, они даже поведают вам по секрету, что я - представитель сицилийской мафии на Юге России. Кто-нибудь вспомнит, что видел нас вместе. Пойдут слухи, что я, значит, представитель сицилийцев, а вы - наш связник... Потом всю жизнь не отмоетесь.

– Правда, что вы собираетесь жениться на племяннице Мухина?
– выпалил парнишка.

"Хватка у него есть, - подумал я.
– Опыт появится со временем. Когда его пару раз стукнут мордой о стол, он в дальнейшем научится работать не подставляясь. Лучше это сделаю я и прямо сейчас..."

– Молодой человек, - сказал я.
– Выключайте диктофон. У нас с вами интервью не получится. И не потому, что я чувствую тенденциозность ваших вопросов, которая призвана опорочить как меня лично, так и мою фирму. А просто из-за нехватки с вашей стороны профессионализма. В частности острые вопросы нельзя задавать в лоб... Прощайте.

Я повернулся и направился в гардеробную, где висело мое пальто. На душе у меня было почему-то очень грустно. Даже грамота, полученная от полпредства, не радовала, а раздражала.

Глава пятьдесят вторая

Водитель я еще неопытный. Боюсь встречных машин. Робею обгонять других и плетусь в хвосте. Каждый пешеход, выходящий на проезжую часть, заставляет сжаться сердце, а воображение мгновенно рисует самые жуткие сцены...

На дорогу, которую любой водитель со стажем преодолеет за шесть-семь минут, я потратил минут двадцать. Воспользуйся я городским муниципальным транспортом, право же, добрался бы быстрее... Ничего. Со временем набью руку.

Припарковавшись на стоянке около института с табличкой "Только для транспорта агентства "САП лимитед", я вылез из салона новенького минивэна фирмы "Рено", запер дверцу и включил сигнализацию. Немного постоял около синего красавца, соображая, всё ли я сделал и ничего ли не забыл.

Сыпал мелкий снег. Он ложился на моё лицо и таял. Но это было не противно. Наоборот, это было очень приятно...

Я сунул ключи с пультиком в карман и направился в здание.

***

Генка уже сидел в приемной, развалясь в кожаном кресле, и целеустремленно клеил мою секретаршу. Оксана сидела вся пунцовая, но глазки у нее блестели. Похоже, Генке не хватило пяти минут... Вот же сучка!

– Привет, - сказал я, устремляясь в свой кабинет.

– Здорово, - сказал Генка, покидая кресло.
– Оксаночка, мы с вами договорим как-нибудь позже...

– Ты мне секретаршу не порть!
– сказал я.
– Девочка замуж собирается.

Генка хохотнул. Входя в кабинет, он громко - явно адресуясь не мне - произнес:

– Обижаешь, корифан. Я никого испортить не могу. Я могу лишь помочь отшлифовать мастерство. Дабы не осрамить фирму в первую брачную ночь.

– Дверь закрой, шлифовальщик, - буркнул я, сдирая с себя пальто и вешая в шкаф.

– Где был?
– поинтересовался Генка. Я молча сунул ему грамоту.
– Сколько их уже у тебя?

– Хватит, чтобы обклеить уборную.

– Конец месяца, - напомнил Генка.
– Мне сегодня ехать на левый берег.

– У меня память не девичья...
– проворчал я, поворачиваясь к сейфу.

Дорожную сумку, распухшую от пачек, я поставил на столешницу. Генка приподнял сумку, как бы взвешивая, и присвистнул.

– Ого, а твои дела идут всё лучше и лучше... Скоро я буду с носильщиком приходить.

– Да нам, татарам... Лишь бы он был не болтлив.

– Болтливых не держим, - сказал Генка.
– Кстати, ты еще не забыл, что такое журналистика?