Чтение онлайн

Первый раз меня остановили метров через триста от поста. Молодой сержант в бронике и с автоматом на груди проверил у водителя документы, скользнул взглядом по охранникам и спросил:

– Куда едем?

– По делам фирмы, - ответил я за водителя.
– Мы очень торопимся.
– И протянул ему в окошко пятьдесят зеленых: - За бдительность!

Сержант был молодой, но краснеть уже разучился. Он без стеснения сунул купюру куда-то под броник и козырнул:

– Удачной поездки, господа!

– Напрасно, шеф, - сказал водитель через минуту.
– Он сейчас по рации другим постам сообщит...

– Пусть хавают, - сказал я.
– У меня нет ни времени, ни желания давать ментам объяснения...

***

Водила оказался прав. ОМОНовец пустил-таки информацию по трассе. Поездка в один конец обошлась мне в двести пятьдесят долларов. Зато до Новошахтинска мы добрались за один час сорок две минуты без единого досмотра.

– Дальше куда, шеф?
– спросил водитель, когда мы миновали железобетонную стелу, выкрашенную облупившейся белой краской и содержащую надпись "Новошахтинск. Основан в таком-то году".

– "Континент-клаб" знаешь?
– спросил я.

– Ого, - сказал водитель. Не без уважения.
– Кто ж его не знает!.. Личная собственность и резиденция Брюнета!..

– Далеко ехать?
– спросил я.

– Минут пятнадцать.

Справа и слева от дороги замелькали убогие пятистенки. На горизонте, как и полагается в шахтерском городе, красовались угольные терриконы, похожие на кратеры вулканов.

Я знал, что три четверти экономики города повязаны на угледобывающей отрасли и сервисных предприятиях по ремонту и обслуживанию шахтного оборудования. Восемь шахт из десяти с начала девяностых были заброшены, остальные кое-как функционировали, и экономика была в упадке. Население крутилось как могло. Самые робкие зарабатывали на жизнь сбором металлолома. Они курочили оборудование в шахтах, срезали провода с высоковольтных линий, не брезговали кладбищенскими оградками и памятниками из цветного металла…

Другие, помоложе и более решительные, пустились во все тяжкие.

Количество групп организованной преступности не поддавалось учету. Здесь с одинаковой легкостью пили водку, воровали и проламывали головы куском арматуры не за хер собачий.

По количеству убийств Новошахтинск догнал и обогнал своего ближайшего соседа - город Шахты. Но в Шахтах население в пять раз больше...

Об уровне жизни можно было судить хотя бы по количеству иномарок, встречающихся по дороге. Вернее будет сказать - об отсутствии оных. Я увидел всего несколько стареньких "Ауди", "Фордов" и "Опелей", а первый и единственный джип - на стоянке перед "Континент-клабом".

Когда мы остановились, я сказал:

– Вот что, мальчики... Заведение это - гадюшник. Держите ушки на макушке. Я войду первым, без денег. Если всё в порядке, позвоню на мобильник и скажу что-нибудь длинное, витиеватое. Если я буду лаконичен - типа "Несите деньги..." - знайте, что что-то не так. В общем, действуйте по обстановке. Ну, я пошел.

– Удачи вам, шеф, - сказал один охранник.

Вечно я забываю, как его зовут. Не то Петя, не то Женя... Впрочем, это сейчас не важно.

– К черту!
– буркнул я и отправился в кабак.

Зала была ничего себе - дорогие отделочные материалы, импортная меблировка, роскошная светомузыкальная аппаратура. На фон звучала музыка - что-то блюзовое, расслабляющее. Треть столиков была занята, и меня приятно удивило, что среди посетителей не было бритоголовых мальчиков и девиц откровенно блядского вида. Хотя, быть может, я просто пришел сюда слишком рано...

За стойкой бармен коротал время, полируя бокал ослепительно белой салфеткой. Смотрящего я в лицо не знал. Пришлось спросить, приблизившись к стойке:

– Брюнет здесь?

– А кто спрашивает?
– спросил бармен и подул в бокал.

– Я - Полонский.

– Он в отдельном кабинете. Войдете во-он в тот коридор...
– Бармен, на секунду оторвавшись от своего занятия, указал куда-то вглубь зала.
– Дверь с табличкой "три".

Около двери я остановился. Из-за нее явственно слышался гогот. Довольно противный.

Я постучал и вошел.

***

Первое, что я увидел, был роскошный ковер, устилающий пол, итальянская мягкая "тройка" и низкий столик, уставленный тарелками и бутылками. Стены облицованы дубовыми панелями - голову готов дать на отсечение, что настоящими. Я с трудом удержался от соблазна потрогать панели и постучать по резным барельефам.

В комнате уютно расположились трое. Двоих я знал - это были Длинный и Сухарь. "Шестерки" смотрели на меня и ухмылялись. Зато третьего - поджарого мужчину лет пятидесяти - я видел первый раз в жизни. Наверное, это он и есть...

– Мир дому вашему, - произнес я.
– Брюнет, если не ошибаюсь?

– Это кто?
– спросил поджарый, обращаясь к "шестеркам".

– Полонский, - ответил Длинный.

– Верно, - сказал мужчина неторопливо.
– Я - Брюнет. Присаживайся, потолковать надо...

Я сел.

– Бабки привез?

– Само собой.

– Я их не вижу.

– Щас будут, - сказал я.
– Накладка с моими отчислениями в общак - это недоразумение. Муха вчера скинул всё, что причитается с меня, но проверить это теперь невозможно. Как ты знаешь, Муху вчера грохнули.

– Знаю, - сказал Брюнет.

– Я долго работал с Михеем, и у него никогда со мной не было проблем. Я хочу, чтобы и у нас с тобой сложились нормальные, взаимовыгодные отношения.

– Короче, - сказал Брюнет.
– Где бабки?

Я достал из кармана мобильник.

– Алло, Женя? Это Полонский.

– Я, вообще-то, Петя, - поправил охранник. Нашел, блин, время!..

– Хозяин спрашивает, где то, что мы привезли с собой. Напоминаю: оно лежит в большой сумке… Короче, неси ее сюда.

Наступила пауза. Похоже, Петя мучительно обдумывал каждое мое слово.

– Куда?
– сказал он наконец.

– Отдельный кабинет. На двери цифра "три".
– Петя отключился. Я сунул мобилу в карман и сказал: - Момент.

– Люблю умных людей, - сказал Брюнет.
– Как мне надоело с быдлом работать!.. С деньгами надо расставаться легко. Тогда это приносит удовольствие. Обеим сторонам.

– Ты прав, - сказал я.

В дверь постучали.

– Открыто!
– крикнул Брюнет.

С сумкой в руках вошел Петя. Следом за ним - второй охранник.

– Проверьте, - сказал новый смотрящий, и Сухарь тут же придвинул к себе сумку, а Длинный достал из-за дивана машинку для денег - считать.

– Можете идти, - коротко сказал я.