Чтение онлайн

Сердце с силой бухало в груди, в пальцах был зажат пузырек, который все еще мог спасти жизнь ребенку, а в голове стоял туман. В какой-то момент мужчина понял, что еще немного – и он рванет в комнату к Заруху, чтобы влить в него противоядие. Но вместе с тем понимал, что в тот же миг потеряет не только свою голову, но и жизни своих близких. В очередной раз посмотрев на бутылочку в руках, он решил, что должен ее уничтожить. Тогда точно не будет дороги назад, и он не упустит шанс спасти свою малышку. Душа несчастного так издергалась и изболелась, что это решение даже принесло ему некоторое облегчение. Руки лекаря дрожали, когда он подносил руку к пробке, однако решимость никуда не делась, поэтому помедлив еще секунду он…

Резкий стук в дверь заставил мужчину вздрогнуть всем телом, бутылочка подпрыгнула в руке и с глухим стуком упал на пол и закатился под кровать. Несколько секунд растерянный мужчина не знал, что делать: то ли заглядывать под кровать за злосчастным пузырьком с антидотом, то ли бежать открывать дверь. Однако настойчивый стук в неурочный час и взволнованный голос Нарима не оставили ему выбора. Поэтому, кое-как успокоившись и сделав сонный вид, он открыл дверь…

Я вынырнула из пронесшихся перед глазами видений и застыла, глядя на человека, что так напоминал мне Дон-Кихота. В голове был полный сумбур из обрывков воспоминаний, его метаний и чаяний и моих собственных мыслей. Лекарь же все это время делал вид, что внимательно осматривает Заруха. Лицо его было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Наконец, он повернулся к набившимся в комнату людям и рассказал о диагнозе:

– Принц отравлен ядом Болотной черницы. Это очень редкое растение, которое произрастает на самом юге Фархата, и я даже не могу представить, откуда он здесь взялся!

– Плевать откуда взялась эта зараза! – взвизгнул враз посеревший Фахрим. – Вы можете его вылечить?

– Этот яд может нейтрализовать лишь противоядие, которое добывают из не менее редких лягушек, что живут в тех же болотах. Не поможет ни промывание желудка, ни что-либо еще…

– Уважаемый лекарь, – сложив руки в молитвенном жесте, вдруг совершенно другим, просящим и каким-то обреченным тоном заговорил Фахрим, – скажите, что оно у вас есть!

Да-а, а ведь и ему не сносить головы, если Зарух умрет, ведь именно купцу поручили заботу о принце, пока тот не прибудет в школу. Конечно, можно осуждать лекаря, можно сколько угодно говорить о морали и заповедях Всевышнего, только побывав в его шкуре буквально и прожив вместе с ним небольшой промежуток времени, я поняла, что все не так просто и однозначно. Да что там! Родись я в Турании, то и сама была бы точно в таком же положении, как маленькая Фатима! А еще я осознала, что невозможно делить все на белое и черное, и у каждого своя правда. Можно быть ярым моралистом или добрейшим из людей, но у каждого есть своя Ахиллесова пята. Кто-то может продаться за деньги, очень большие или малые, кто-то сделает все ради власти или каких-то жизненных благ, а кто-то готов убить ради близкого человека. Найдутся и те, кто пустит все на самотек, а потом будут всю жизнь упиваться жалостью к себе в какой-нибудь канаве. А может, кто-то и устоит и будет жить с этим и с половиной оставшейся в живых души. Кото-то не поддастся и лишь укрепится в своей стойкости и непоколебимости идеалам. Вариантов бесчисленное множество. И не дай Всевышний нам с этим столкнуться! Но этот мужчина выбрал такой путь, и не мне его судить.

И ведь подспудно он знал, что принц может не просто не выполнить взятых на себя обязательств, но и сделать все наоборот. Однако надежда не оставляла его, питая решимостью и отчаянием. Знал он и то, почему Хабиб так хотел смерти Заруха. Все просто: врожденный дар младшего брата. А он всегда сильнее того, который забрали насильно. Сопоставив некоторые факты, лекарь пришел к выводу, что Хабиб уже забрал чей-то дар и он, видимо, оказался совсем не той силы, на которую они с султаном рассчитывали. Вот сейчас и трясется, выкормышь гиены, чтобы отец не надумал передать власть своему более талантливому сыну.

Я сидела, смотрела на Заруха, на лекаря, снова на Заруха и совершенно не представляла, как поступить. Но одно знала точно: я не допущу смерти мальчика. По крайней мере, сейчас это в моих силах.

А в это время лекарь отвечал Фахриму:

– Боюсь, что…

– Мне почему-то кажется, – перебила я его, – что наш лекарь боится, что пузырек с противоядием затерялся где-то в его вещах, а то и вообще закатился под кровать, – сделала вид, будто неуклюже пошутила, пытаясь разрядить обстановку.

Разумеется, никто не оценил этой потуги, все лишь угрюмо посмотрели на меня, но я добивалась совсем не этого. Пристально глядела на Дон-Кихота. Он ответил мне точно таким же взглядом, и побледнел еще больше, почти до синевы. Я даже успела испугаться за его здоровье, но он взял себя в руки, сглотнул и, уткнувшись в пол, почти прошептал:

– Лей прав в одном, противоядие осталось в моей комнате. Сейчас я его принесу.

– А я помогу найти его, – я пошла следом. Мало ли что может прийти в голову мужчине, пока он будет доставать пузырек из-под кровати.

По коридору мы прошли быстро и молча, а в номере мужчина застыл. Я не знала, чего от него можно ожидать в таком состоянии, поэтому тихо заговорила:

– Послушайте, просто послушайте, – обратилась я к его спине, – я пока не знаю как, но мы поможем Фатиме…

Мужчина дернулся всем телом, круто развернулся на месте и схватил меня за плечи, впиваясь взглядом:

– Откуда ты…

– Дар! У меня есть Дар. Я многое вижу при желании. Но тот путь, которым вы пошли, заранее обречен на провал. Человек, который решил убить своего брата, никогда не выполнит обещание и не спасет совершенно чужого человека. И вы это знаете!

Несколько долгих мгновений он с ненавистью смотрел мне в глаза, зная, что я права, и от этого ненавидя еще больше. А потом как-то разом обмяк и даже пошатнулся, полностью и безоговорочно принимая свое поражение. Он отпустил мои плечи и, как слепой, на ощупь найдя кровать, тяжело на нее опустился и закрыл лицо руками.

– Все еще можно изменить! – постаралась я его хоть как-то поддержать.

Каркающий обреченный смех стал мне ответом.

– Почему ты сразу не выдал меня? – внезапно спросил он.

Я даже растерялась сначала.

– Не знаю, мне показалось это несправедливым.

– Жизнь вообще штука несправедливая, особенно к некоторым… – он поднял голову и посмотрел на меня.

– Но в наших силах если не изменить это, то хотя бы повлиять на ход событий. Я хочу помочь Фатиме. – У меня в голове уже складывался совершенно безумный план. – Скажите, у вас есть доверенные лица при дворе султана?

Он на это лишь невесело хмыкнул:

– Есть, мальчик. Только никто из них не пойдет на то, чтобы даже просто вывести мою племянницу из дворца, не то что помочь в чем-то большем. Султан все равно узнает, и тогда их ждет смерть. Я уже пробовал просить… Да и что дальше? – почти беззвучно проговорил он. – Как только станет известно о побеге, порт и все дороги из города перекроют.

От подобной откровенности я даже опешила. Думала, будет до последнего замыкаться.

– Но хотя бы записку передать смогут?

– На это, думаю, их благодарности мне хватит, – горько хмыкнул он. – Только что это изменит?

– Видите ли, у меня при дворе султана есть некоторые связи… – Увидев скептический взгляд лекаря, я стушевалась. – Ну, не у меня, конечно, но может сработать. Правда, понадобится время, но, будем надеяться, оно у нас есть.

– Какие связи, мальчик?! – с жалостью посмотрел он на меня.