Чтение онлайн

– Слушай, Лей, – подошел ко мне Нарим и тихо спросил, – а Ромич тебя правда с самого детства знает?

– Да. – Я улыбнулась, вспоминая дом и то, как он учил меня доить коз. – Говорит, что даже видел мои первые шаги. – Я сделала большие глаза, чтобы подчеркнуть важность события. – Но Кирим, наш слуга, говорил, что это он видел мои первые шаги, а Ромича тогда и близко не было. Пару раз они на этой почве даже повздорили!

Нарим на это замечание фыркнул от смеха.

– Ну и чего вы там снова шушукаетесь? – раздался раздраженный голос Заруха. – Я, конечно, понимаю, что мешаю важным людям разговаривать, только уже спать пора!

– Ваше Высочество, Вы чего такой раздраженный? – не выдержав его постоянных придирок, спросила я.

После того памятного дня я так и не перешла на привычное до этого простое обращение. Простила уже, но почему-то язык больше обращаться на «ты» не поворачивался.

– Я? Раздраженный? – сыграл он недоумение. – Да я само спокойствие! Треплитесь сколько влезет! – рявкнул и демонстративно от нас отвернулся.

А я поняла, что с парнем творится что-то не то. Выверты его характера и раньше доставляли нам массу «приятных» моментов, но то, что он демонстрировал в последнее время, переходило все границы. Поэтому я подошла к нему и, сев на краешек кровати, дотронулась до его плеча:

– Ваше Высочество… – тихо позвала.

Резким движением плеча он скинул мою руку и не ответил.

– Что случилось? – я все же не отступилась, но и теперь не получила никакого ответа. – Ну Вы чего?

Наконец, принц, круто развернувшись, сел на кровати, оглядывая нас с Наримом горящими прищуренными глазами.

– Зачем вы меня спасли? А? Я же вижу, что вы все меня ненавидите! С самого первого дня! Думаете, я не знаю, что вы шепчетесь у меня за спиной и только и мечтаете избавиться побыстрее! Только мне плевать и на вас, и на ваше отношение! Вы – жалкие черви, что копошатся под моими сапогами! Я просто раздавлю вас и пойду дальше!

Я смотрела на Заруха и не видела принца. Сейчас я видела маленького мальчика, который думает, что ему отказали в дружбе и участии. Мальчика, который совершенно один оказался далеко от дома и который борется со своими страхами и неуверенностью тем, что отправляет в мир ту агрессию, которую, как ему кажется, этот мир демонстрирует ему. Выброс его эмоций был так силен, что я почти ощутила их сама: одиночество, боль, чувство, будто его предали, зависть к простым дружеским отношениям и много еще всяких оттенков и нюансов, которые я даже различить не смогла. Вот что уже не первый день сжигало мальчика изнутри. А еще поняла, что просто обязана что-то сделать, чтобы это изменить. Не будь я эмпатом, наверное, и не поняла бы всего этого и увидела лишь злого вредного мальчишку. Но Дар дает не только более глубокое понимание людей, но и накладывает ответственность. Поэтому, я решилась.

– Послушай… – внезапно осипшим голосом начала, – ты уже знаешь, что у меня есть Дар. Верно? – От резкого перехода разговора в совершенно другое русло мальчик сначала недоуменно хлопал ресницами, но потом с подозрением кивнул. – Так вот я могу поклясться чем угодно, что не применял его ни к тебе, ни к Нариму.

– Ты это к чему? – сузил глаза Зарух.

– К тому, что сейчас я попрошу дать мне возможность кое-что тебе показать. Можно?

– Чего ты хочешь, Лей? – недоверчиво сощурившись, спросил принц.

– Ничего такого! Поверь! Просто разреши.

– Что у тебя за Дар? – не спешил соглашаться он.

Я на это лишь хмыкнула.

– Долго рассказывать. Проще показать. Можно?

– Ну-у… показывай… – после некоторого молчания с выражением великого одолжения на лице все же согласился он.

Но где-то на самом дне его глаз я заметила искорки надежды. Непонятной для него самого и от того еще более зыбкой.

– Дайте мне руку. – Принц скептически вздернул бровь, но руку протянул. – Нарим, я могу рассказать принцу, как ты заметил его недомогание? – спросила.

– Да чего уж там, рассказывай. Все равно до школы уже совсем недолго осталось, – тяжело вздохнул Нарим.

А я сосредоточилась и показала Заруху нашу первую встречу, свое неприятие его высокомерия и вечных придирок, все важное, что происходило с нами и между нами. Показала, как, кажется, ничего не значащие детали сблизили нас с Зарухом, как я стала видеть в нем много хорошего. Разумеется, его высокомерие никуда не делось, но воспринималось уже по-другому, да и по отношению к нам с Наримом он перестал так явно его демонстрировать. Показала, как радовалась, когда он начал снимать маску принца, и как легко и радостно было с ним общаться в эти моменты. Показала, как он изменился во время этой поездки, и что я считала его своим другом, и потому было особенно больно от его желания меня унизить и как сильно меня это задело. О той роковой ночи, когда Нарим меня разбудил по-настоящему взволнованный состоянием принца, и мы вместе пытались осознать, что он умирает у нас на руках. Показала, как мы с мальчиком переживали о его здоровье и рвались помогать, но охрана очень быстро и четко дала понять, что наше присутствие в его покоях нежелательно. Показала, как собственным демонстративным презрением он лишил нас даже возможности к себе подступиться, и закончила словами:

– Еще я умею при прикосновениях видеть, что человека волнует в данный момент, о чем он думает или вспоминает. И чувствовать особенно сильные эмоции на расстоянии. Неосознанно еще. И за время поездки применил Дар лишь раз, но не к тебе или Нариму, и во вред это никому не пошло. И еще хочу, чтобы ты знал: дружба – это отношения не сюзерен-вассал, хозяин-раб или покровитель-опекаемый, дружба – это когда на равных, когда для тебя имеют значения лишь личные качества человека, а не количество власти и денег в руках друга. Иначе это уже не дружба, а коммерческие отношения. – Я отпустила его руку и, встав, подошла к Нариму, давая Заруху возможность осмыслить увиденное и услышанное. – Ну что, Нарим, давай, я покажу проявления своего Дара и тебе, – улыбнулась я.

Он как завороженный протянул мне руку, а я показала, каким нерешительным впервые увидела Нарима, как постепенно этот робкий мальчик стал для меня настоящим другом, которому я по-настоящему стала доверять, как была растеряна и рада, когда, узнав мою тайну, он меня поддержал, и как рада, что мы будем учиться вместе.

– Это удивительно! – восторженно прошептал он. – Видеть все глазами другого человека! Ощущать все как он!

– Поверь, это не всегда приносит радость, – я невесело улыбнулась.

– Лей, – тихо проговорил Нарим, – я рад, что ты считаешь меня своим другом. И это… ну, в общем, ты для меня тоже уже давно друг… или подруга… – на грани слышимости добавил он.

Невольно, я прыснула смехом, настолько заговорщицким в этот момент он сделал свое лицо.

– Ладно, давайте ложиться спать, а то мастер Мирех завтра утром сделает из нас отбивную.

Мы с Наримом тяжело вздохнули, вспоминая каждодневные экзекуции, лишь по недоразумению называемые тренировками. Зарух все это время сидел все в той же позе, глубоко уйдя в себя. Но когда мы задули свои свечи, он погасил и свою. А через полчаса вдруг заговорил:

– Сколько себя помню, меня всегда учили никому не доверять и ни к кому сильно не привязываться. Когда мне было пять лет, отец подарил щенка, который вырос в замечательного пса, и более верного друга я не знал. Шарт всегда был рядом, готовый помочь и защитить, даже спал со мной в одной постели. Я кормил его с рук и выгуливал, сам занимался дрессировкой. Но через три года отец у меня на глазах скормил ему отравленное мясо. Ни мои просьбы, ни рыдания не помогли. И когда пес сдох, отец сказал, что даже самые преданные друзья – это наша слабость, которую не может себе позволить ни один правитель. Он сказал, что собак у меня может быть много, как и тех, кто будет постоянно рядом, но я всегда должен помнить о той слабости, что они принесут с собой, если я буду иметь неосторожность привязаться к ним больше, чем нужно. А потом он подарил мне другого пса, который точно так же был мне предан, но я всегда помнил, что он не Шарт, и никогда не кормил его с рук.