Чтение онлайн

Я осознанно выстроил вокруг себя стену, но ты, Лей, каким-то непостижимым образом расковырял в ней приличный кусок, и я почувствовал, что чего-то в жизни недополучаю… – интонации Заруха были настолько взрослыми, что у меня мурашки побежали по телу. – Я видел, как ты себя ведешь с окружающими! Видел, как они тянутся к тебе, и видел, что с тем же Ромичем вас связывает самая настоящая дружба. Одно то, как ты поделился с ним пищей тогда на площади, даже не задумываясь – этот жест означает полное доверие друг другу. Вы пообщались лишь глазами – и все! Это вышло так естественно, что было совершенно понятно, что для вас обоих это в порядке вещей.

Ты не представляешь, как в тот момент я завидовал вам обоим! Мне с какой-то непостижимой мстительностью захотелось доказать Ромичу, Нариму, да всем вокруг, что ты самый обычный маленький никчемный мальчишка! Захотелось, чтобы они разочаровались в тебе и перестали смотреть так… так… так, как смотрят! Именно поэтому я настоял на твоем выступлении там, на площади… – Зарух ненадолго умолк. А потом совсем тихо продолжил: – Я сразу же пожалел об этом. Не знаю, что на меня тогда нашло, но и отменить не смог, иначе что же я тогда за принц: то желаю, то не желаю. И знаешь, что самое интересно? – В темноте комнаты раздался его невеселый смешок. – Люди действительно стали смотреть по-другому, но не на тебя, а на меня. Я уже давно привык и к неприязненным взглядам, и шепоткам за спиной. Но смириться с тем, что поменялось ко мне отношение именно твое и Нарима, почему-то не мог. Как дурак, решил тебе подарить перстень, думал, что выйдет как со всеми и после такого знака внимания все вернется, и станет как было. Но ты прав, дружба – это не коммерческие отношения. Пожалуй, я только сейчас по-настоящему это понял. – Зарух умолк, явно собираясь с мыслями. – Я не умею просить прощения, Лей, никогда этого не делал и делать не буду. Но я умею признавать свои ошибки.

Зарух умолк, явно сказав все, что хотел.

– Я давно не держу на тебя зла. – ответила я.

– Так почему не перестал обзывать Высочеством? – с обидой спросил он.

– Не знаю. Возможно, мне нужен был этот разговор, чтобы все вернулось.

Больше мы этим вечером не говорили, однако каждый чувствовал, что стал друг другу намного ближе, а я поняла, что быть принцем – очень нелегкая ноша.

Глава 8

До Марлема, близ которого располагалась ТУШка и университет, мы добрались даже с опережением графика.

С возвышенности, на котором мы становились, было видно, что университет стоит на холме и размещается в самом настоящим средневековом замке. Даже издалека его размеры впечатляли, а острые шпили, казалось, упирались в небо. Город же неровным кругом лежал у его подножия.

– Скоро уже будем на месте, – улыбнулся проф, задумчиво разглядывая пейзаж. Судя по всему, с этим местом у него было связано много хороших воспоминаний.

В город мы, заплатив пошлину, вошли через западные ворота и тут же окунулись в его суету. То здесь, то там по улицам шмыгали чумазые мальчишки, выискивая, где бы чем поживиться, женщины в платьях с грязными подолами спешили по своим делам, а стражники провожали их заинтересованными взглядами.

Меня неприятно удивила вонь, стоявшая на окраине. Судя по всему, помои здесь выливали прямо на улицу, и никто за этим не следил. Но чем ближе мы подъезжали к центру, тем чище становилось. И это несказанно радовало – совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь местный житель вылил мне на голову ночное ведро, как это было принято в средневековом Париже. На Земле ходила байка – а может, и не байка вовсе – что широкополые шляпы для мужчин были изобретены там именно как средство защиты. Мол, когда кто-нибудь выливал в окно помои на голову прохожим, то они просто стекали на мостовую по шляпам.

Так что, выехав на чистые улицы, я невольно выдохнула.

С тем, куда направиться, чтобы разместиться до начала экзаменов, у нас проблем не возникло. Профессор двадцать лет преподавал в местном университете и потому знал все гостиные дворы. Он и рассказал Фахриму о самом приличном. Разумеется, уже многое могло измениться, но профессор не терял уверенности, что все осталось прежним. Создавалось впечатление, что после того, как мы въехали в город, он скинул десяток лет и зарядился энергией!

Мы, попетляв немного по узким улочкам, довольно быстро подъехали к гостиному двору «Жареный цыпленок». Внешне он действительно выглядел респектабельным заведением и выскочивший к нам навстречу мальчишка показал, куда можно отвести коней. Он также сказал, что, так как мы приехали за целый месяц до поступления, то свободных комнат сейчас достаточно, и профессор пообещал, что на этот раз снимет мне отдельную комнату.

За это я была ему искренне благодарна. Все-таки мне хотелось уединения и элементарно спокойно помыться, чего я была лишена уже долгое время. Нариму отдельная комната вряд ли светила. Фахрим точно опять поселит его с принцем, так как ему все еще нужен личный слуга, функции которого частично и исполнял мальчик. Но за комфорт друга я не переживала – Зарух никогда не злоупотреблял помощью Нарима, а за время нашего путешествия, и особенно после того знаменательного разговора, его поведение хоть и не претерпело каких-то разительных перемен, но отношение к нам с Наримом стало более доверительным и уже походило на дружеское.

– Лей! Иди сюда! – окликнул меня профессор, когда я выходила из конюшни, в которую отвела Звездочку.

К этой лошадке я уже успела привыкнуть и заранее грустила, что скоро придется с ней расстаться.

Оглянувшись, я увидела старика с таким же невысоким сухоньким мужчиной с ярко-рыжими волосами.

– Нурий, это мой воспитанник Лей, он в этом году поступает в ТУШку. А это мой старинный друг, уважаемый Нурий сын Мурая, хозяин этого гостиного двора, – представил нас друг другу проф.

Старик доброжелательно на меня посмотрел, и я удивилась ярко-зеленому цвету его глаз.

– Рад знакомству, – чуть наклонил он голову.

Глядя в его такие живые глаза, я без труда могла представить, каким мужчина был в молодости, которая рисовалась очень бурной.

– И я рад знакомству! У вас очень хороший гостиный двор, – я демонстративно огляделась.

– Хороший? – Деланно возмутился профессор. – Лучший!

Внезапно в наш обмен любезностями вклинился звон разбившейся посуды, металлический звук чего-то упавшего и возмущенный крик. Потом дверь кухни резко отворилась, и на пороге показался тощий ярко-рыжий парнишка лет десяти, глаза его дико блестели зеленью.

– Стой, паршивец! Все равно догоню! – кричала ему вслед женщина.

Парнишка рванулся мимо нас, но маневр не удался – хозяин заведения вдруг резко схватил мальца за шиворот. Тот попытался вырываться, размахивая во все стороны кулаками, но, увидев, кто его держит, обмяк и потупил глаза. В этот момент из кухни показалась дородная и такая же рыжая женщина, гневно сообщая, что сделает с паршивцем, который разбил ее любимый горшок.

– Не нужно, дочь, не кричи, – спокойно прервал ее старик. – Я сам разберусь с этим неугомонным мальчишкой. А ты иди в кухню, а то опять что-нибудь сгорит, и постояльцы будут жаловаться…

Женщина недовольно скомкала полотенце, которым явно собиралась охаживать пацана, сурово на него глянула и, недовольно бурча, что и сгорело-то всего один раз, а вспоминают ей это уже десять лет, ушла, с громким стуком закрыв дверь.

– …Вот, знакомьтесь, – пригладив рыжему топорщившиеся в разные стороны вихры, проговорил господин Нурий, – это мой правнук Арий. Он тоже в этом году идет учиться в ТУШку. Надеюсь, вы подружитесь.

Насупленный и недружелюбный взгляд мальчика говорил об обратном. Мало того, что ему было стыдно, что его знакомят со мной в такой неприятный момент, так я еще в его глазах была человеком благородных кровей, и это сразу ставило нас на разные социальные ступени. Но раз мальчик из простой семьи идет учиться в ТУШку – он одаренный. Правда, в этой ситуации это не имело никакого значения.