Чтение онлайн

— Убьем его, бандиты найдут другого, а мы потеряем единственный источник в банде. К тому же все должно решиться очень быстро, или мы убьем Хамиди, или Хамиди нас. Поэтому сейчас меня интересует Мантасур. Позови проводника, нужно посоветоваться.

Идти в Нижний Такхиз проводник наотрез отказался, сказал, что ни разу там не был. Мантасур? Слышал что-то, но больше ничего не знает. Алекс попробовал поднять ставки, но тут даже золото не помогло, мужик явно струсил.

— Ладно, иди. Вечером возвращаемся.

Фелонов проводил проводника взглядом, убедился, что тот его не услышит, и спросил.

— А может, ему нож к горлу?

— Не стоит, мы от него полностью зависим, может завести не туда. Деньги Хамиди получил всего месяц назад. Без денег с ним никто не стал бы разговаривать. Если партия оружия, действительно, крупная, то на то, чтобы ее заказать, доставить в султанат, получить, наверняка в обход таможни, месяца полтора-два пройдет. В султанат он отправился три дня назад, значит, даже до Хатуни еще не добрался. Там они погуляют, расслабятся, получат оружие и только потом двинутся обратно. Думаю, неделя-полторы у нас еще есть. Позови Межида, Влад, и сам далеко не уходи, надо объяснить толстяку на кого он теперь в действительности работает.

В полдень следующего дня колонна из семи арестантов под охраной двух унтеров из инвалидной команды вошла на территорию полка. Позади ехали две телеги с песком и шанцевым инструментом, а проще говоря — лопатами. На одной из телег и пристроился лейтенант Магу, дремавший после бессонной ночи. Не успела процессия свернуть в ворота гауптвахты, как навстречу ей попался полковник Вернов со своим адъютантом. Оба были верхами.

Алекс спрыгнул с телеги и отправился на доклад начальству, но рта раскрыть не успел.

— Почему нарушаете форму одежды, лейтенант? Где ваша сабля?

— Виноват, господин полковник, больше не повториться!

Полковник ткнул пальцем в одну из телег.

— Это у вас что?

— Песок, господин полковник.

— Сам вижу, что песок. Зачем вы тащите его в полк?

— Двор гауптвахты отсыпать, господин полковник.

— Объявляю вам выговор, лейтенант, за нарушение формы одежды.

— Есть, выговор.

Не найдя к чему еще придраться, полковник тронул лошадь, за ним двинулся адъютант, бросивший на Алекса ехидный взгляд. И чего он такой довольный, сволочь?

Солдат развели отдыхать по камерам, а командиры в прежнем составе собрались обсудить результаты вылазки.

— Что это вы какой-то смурной, господин лейтенант? — поинтересовался Грушило.

— Выговор от полковника получил за отсутствие сабли.

Тут влез Фелонов.

— Это еще хорошо, что он в песок нос не сунул, вот крику было бы!

— Ничего страшного, — махнул рукой Алекс, — все винтовки оформлены, как мои охотничьи ружья.

— Это «крейзе» охотничьи? — удивился унтер.

— Да. И бумаги соответствующие имеются. А твои инвалиды не проболтаются?

— Не извольте беспокоиться, господин лейтенант, — заверил офицера фельдфебель. — Я с каждым из них не меньше двадцати лет из одного котла хлебал. Они быстрее меня послушают, чем полковника. А если кто…

Грушило водрузил на стол свой кулачище, демонстрирующий дальнейшую судьбу сослуживца, не умеющего держать язык за зубами. После этого лейтенант пересказал фельдфебелю информацию, полученную от Толстого Межида.

— Это вы удачно сходили, — заметил старый солдат, — главное — без потерь. И хорошо, что трогать никого не стали. Вот только…

Ветеран вопросительно посмотрел на офицера.

— Да я и сам голову ломаю, как такое может быть, — высказал свое мнение Алекс, — но не сходится никак. Я узнал о выезде приблизительно за сутки. Даже если предположить, что кто-то узнал об этом одновременно со мной и тут же послал гонца, то до Хамиди он бы добрался не раньше, чем за шестнадцать часов. Это если загнать пару лошадей и иметь готовую к переправе лодку. Еще столько же потребуется Хамиди, чтобы добраться до места засады. Никак не сходится.

— Не сходится, — подтвердил Фелонов. — Хамиди сорвался с места ночью. Когда точно не знаю, мы в яме сидели. Вечером еще был, а утром и след простыл.

— И был ли гонец, ты тоже не знаешь?

Унтер только руками развел.

— Ладно, — хлопнул по столу ладонью лейтенант, — поймаем Хамиди — спросим, как такое могло быть. Фелонов, давай карту.

Расстелив на столе пожелтевший от времени лист плотной бумаги, лейтенант начал излагать свой замысел.

— От Хатуни на эту сторону хребта можно пройти через три перевала: Харешский, Тарусский и Артыкский…

— Харешский можно сразу исключить, — влез Грушило.

— Почему? — потребовал пояснений лейтенант. — Он самый низкий и самый безопасный для Хамиди.

— Крюк слишком большой, получается, — пояснил фельдфебель. — К тому же, Хареш безопасен только от нас. Большой караван с оружием не иголка, его не спрячешь. Уже сейчас слухи ходят, а когда он станет реальностью, многие беи захотят отщипнуть от Хамиди кусочек удачи, предложив заплатить за безопасный проход по их территории.

— Хамиди сильнее любого из них, — возразил Фелонов.

У Грушило нашлись свои аргументы.

— Это так, но он не сможет взять с собой всех своих воинов, кто-то должен остаться и охранять дом. Если же объединятся два-три бея, а ради такой добычи вполне могут это сделать, то сил для захвата каравана у них будет в избытке. В любом случае, если Хамиди все-таки выберет Хареш, то о засаде можно забыть, этот перевал слишком хорошо охраняется. Поэтому надо смотреть на Тарусский и Артыкский.

После недолгого спора с ним согласились. У каждого из двух оставшихся перевалов были свои плюсы и минусы. Тарусский был ниже и караван через него провести проще, но он был ближе к Темерюку и засаду там устроить легче. Переход через Артык был дольше и труднее, зато безопаснее.

— Недели через три, в горах пойдет снег, — напомнил фельдфебель, — и оба перевала закроются. Надо что-то решать.

— Тряхнем Мантасура, — предложил Фелонов. — Но если он не сломается, то Хамиди узнает, что мы за ним охотимся.