Чтение онлайн

— Эти винтовки являются частью моей коллекции охотничьих ружей.

— Боевые винтовки «крейзе» — охотничьи ружья? Да вы в своем уме лейтенант?

— В своем, господин полковник, и любой врач это подтвердит. А на «крейзе» у меня все бумаги, надлежащим образом оформленные, имеются. Закон не запрещает.

Неожиданная помощь пришла со стороны Кавелина. Подполковник, перебиравший изъятые у лейтенанта бумаги, подтвердил.

— Бумаги, действительно, оформлены безупречно.

Полковник решил зайти с другой стороны.

— А на картечницу Гартинга у вас тоже все безупречно оформлено.

— Так точно, господин полковник!

— Но закон запрещает иметь в частной собственности артиллерийские орудия. Или вы где-то видели ружье на лафете?

— А вы, господин полковник, видели артиллерийское орудие, стреляющее винтовочным патроном?

Поняв, что с этой стороны лейтенанта не взять, полковник зашел с другой стороны.

— Вы выдали оружие арестантам!

— Так точно, выдал! Для проведения строевой подготовки, что входит в обязанности начальника полковой гауптвахты. Седьмой раздел устава…

— Там ничего не сказано, про выдачу винтовок арестованным! — взревел полковник.

— Так точно! Но строевая подготовка может проводиться, как с оружием, так и без.

— По-моему, он над нами издевается, — заметил Кавелин.

Честно говоря, немного было, но признаваться в этом Алекс не стал.

— Вы самовольно оставили место службы не испросив разрешения начальства, — привел убийственный аргумент полковник, — и отсутствовали целых пять суток.

— Виноват, господин полковник!

— Надеетесь на помощь своей родни, лейтенант?

Алекс счел вопрос риторическим, и отвечать на него не стал. Что тут сказать? Да, надеется. А его папа не ест армейских полковников только по тому, что они невкусные, но ради любимого сыночка может сделать разок исключение.

— Завтра же мой рапорт о ваших похождениях будет подан по команде. Я буду настаивать на том, чтобы вас придали суду военного трибунала, пусть он решает вашу судьбу. А вы, шагом марш на гауптвахту!

Начальника дивизии генерал-лейтенанта Быстраго полковник Вернов презирал, как и всякий истинный служака, тяжким трудом заработавший каждую звездочку на погоны. Потому что генерал был типичным паркетным шаркуном со связями в высшем обществе. Его и начальником дивизии поставили по той причине, что на этой должности он мог получить новое звание, никому не навредить и украсить свой послужной список службой в отдаленном от столицы крае, где иногда постреливали. Должность его была, по сути, синекурой, так как все текущие вопросы решали командиры полков, а дивизионный штаб начинал действовать, только когда дивизия объединялась с началом боевых действий. Но войны в ближайшее время не предвиделось, а последние дивизионные маневры были лет пять назад еще при предшественнике Быстраго. По идее, скоро его должны были вернуть в столицу, но пока генерал продолжал портить жизнь своим полковникам изредка приходя в состояние служебного рвения, вмешиваясь в налаженную повседневную жизнь, входивших в его дивизию полков.

Увидев, как во двор въезжает запряженная шестеркой карета в сопровождении двух десятков кавалеристов, полковник Вернов скривился и поспешил вниз, чтобы встретить начальство при входе. Из кареты выкатился кругленький, сытенький генерал, сверкающий золотом погон. Начальник дивизии пребывал в великолепном настроении. Недослушав рапорт полковника, генерал взмахнул ручками и предложил.

— Пойдемте, полковник, поздравим героев.

— Каких героев? — опешил Вернов.

— Ну как же? Мне доложили, что ваши солдаты сделали вылазку на правый берег, захватили огромный обоз с оружием, при этом уничтожили больше сотни бандитов и вернулись назад без потерь. Это, действительно, так?

— Так, но…

Полковник хотел сказать, что эта вылазка была самовольной выходкой выскочки-лейтенанта, нарушившего все приказы и должностные инструкции, вооружившего арестантов, и вообще, вся эта авантюра завершилась благополучно только по чистой случайности. Но генерал ничего не хотел слушать.

— Если так, то пойдемте, поздравим героев и подумаем о награде для них. Где же они?

Едва только генерал узнал, где находится лейтенант Магу и его команда, как его хорошее настроение, будто ветром сдуло.

— Да вы с ума сошли полковник, — прошипел начальник дивизии. — Вы кого на гауптвахту посадили? Лейтенанта Магу? Да вы знаете кто у него… Не далее, как сегодня утром я получил поздравительную телеграмму от самого министра! От министра! А в ней сказано, что подразделением под командованием лейтенанта Магу уничтожена крупная банда, захвачен большой караван оружия, нет потерь с нашей стороны! А что я узнаю здесь? Молчать! Почему министр уже в курсе, а я, начальник дивизии, все узнаю последним? Молчать! Да как вам в голову пришло назначить лейтенанта Магу начальником гауптвахты? Я вас спрашиваю, полковник?

Выслушав доводы Вернова, генерал Быстраго распалился еще больше.

— Мне наплевать, где он был, как туда попал, и сколько за него заплатили! Или вы считаете себя умнее военного министра? Молчать! Значит так, никаких арестантов не было… Не было, я сказал! Была полковая команда добровольцев-охотников, с моего разрешения посланная вами на перехват каравана с оружием. Уничтожено более сотни бандитов, захвачено двести новейших винтовок. У вас есть час, чтобы предоставить мне все соответствующие донесения и рапорты!

Вернов хотел что-то возразить, но Кавелин незаметно дернул его за полу мундира, призывая к молчанию. Попробуй сейчас возрази и обретешь в лице генерал-лейтенанта Быстраго злейшего врага с обширными связями наверху. Крест на карьере можно будет поставить сразу, ибо более мстительную скотину, чем их начальник дивизии еще нужно поискать. Полковник Вернов предупреждению внял, но все-таки попробовал привести последний аргумент, уповая на чувствительность генерала к веяниям высшей политики.

— Но данная вылазка полностью противоречит требованиям высочайше утвержденной политики умиротворения. К тому же есть приказ прямо запрещающий переходить границу.

Генерал лишь снисходительно улыбнулся дремучести своего подчиненного.

— С недавних пор существует мнение, что данная политика неэффективна, и пора переходить к более жестким мерам. А что касается границы… Граница ведь не стенка, ее и подвинуть можно. Вам все ясно?

Первым среагировал подполковник Кавелин.

— Так точно, господин генерал-лейтенант!

— Так точно, — нехотя согласился Вернов.

— Тогда, так. Подполковник Кавелин, с вас все бумаги, представления отличившихся к наградам не забудьте.