Чтение онлайн

— Да-да, малыш, иди сюда, к нам! Посмотри, какие мы сладкие и горячие!

— Мне нравятся только девушки с большими и крепкими сиськами! — соврал я, разозленный их насмешливым тоном. — Не уверен, что у вас есть то, что мне нужно...

— Я меня именно такие сиськи! — воскликнула одна из них и пошла в мою сторону.

— И у меня — вот, посмотри! — поспешила ко мне другая.

Через несколько секунд я стоял в окружении десятка девушек, которые тянули ко мне свои груди, уговаривая их потрогать.

Я клал ладони на грудь то одной девушки, то другой и выносил свой вердикт:

— Действительно, большие сиськи... Но недостаточно крепкие! А эти сиськи — крепкие... Но недостаточно большие!

В той самой церкви неподалеку, где по ночам играла музыка, как раз начиналась служба. Мимо меня проходили группки нарядных людей, напевая гимны Иисусу.

— Пойдем с нами, друг! — сказал один из них с широкой улыбкой.

— Пойдем! — согласился я и зашагал к церкви.

– Куда ты? Стой! — закричали девушки.

— Я же говорил: у вас нет того, что мне нужно! — воскликнул я. — Больших и крепких сисек!

— Все у нас есть! Иди сюда!

— Ты лучше мою попу потрогай!

— Мы будем тебя ждать, малыш!

Мои спутники и я хлопали друг друга по плечу, обмениваясь веселыми репликами. У меня было ощущение, что я встретил хороших старых друзей, которых не видел много лет.

Внутри церковь была ярко освещена. На стенах были нарисованы разные библейские сцены — довольно неумело, но по-своему красиво. Прихожане танцевали и хлопали в ладоши. У стены стояли музыканты, наигрывая что-то праздничное. За барабанной установкой сидел Эби с широкой улыбкой на лице. Проповедник, стоявший у микрофонной стойки с закрытыми глазами, приветствовал прихожан отрывистыми возгласами:

— Да! О, да! Сегодня здесь произойдет что-то особенное! Что-то невероятное! Да, да! Господь ждет вас! Братья и сестры, входите же скорее! О, Господи! Нас ждет что-то потрясающее!

И вот служба началась! Музыканты заиграли медленный размашистый рэгги, а проповедник стал восклицать в микрофон:

— Кто умер за тебя на кресте?

Прихожане хором кричали, выбрасывая вверх правую руку:

— Иисус!

— Кто хранит тебя, когда ты идешь ночью по улице?

— Иисус!

— Кто бережет тебя от аварии, когда ты ведешь машину?

— Иисус!

После этого вступления настало время проповеди:

— Иисус Христос сказал: "Не суди ближнего своего! Сучок в глазу брата своего видишь, а бревна в своем глазу не замечаешь". Так вот, некоторые люди говорят про меня, что у меня много денег, осуждают меня за это. Это очень глупые люди так говорят. Я сказал: истинно глупые люди так говорят! Аминь. Потому что у меня и должно быть много денег. Истинно говорю вам: я служитель Бога, и у меня должно быть много денег! Только вчера ко мне приехал иностранец из Европы и дал мне... две тысячи долларов! Две тысячи долларов он дал мне только вчера, иностранец из Франции! Вот он — истинно умный человек, да благословит его Бог! Истинно умный! Ибо Бог ему воздаст втройне и больше раз воздаст! Что отдано Богу, все вернется многократно! Ибо щедро дающий никогда не будет ни в чем нуждаться! Все, чего захочет он, — все будет у него! Аминь!

Далее последовало продолжительное перечисление того, что проповеднику дали разные иностранцы: один подарил контейнер куриных окорочков, второй — тридцать мешков риса, другие подарили ему телевизор, холодильник и другую бытовую технику, а также новый джип, и все эти иностранцы говорили: "Пользуйся, святой человек, только молись за нас перед Богом!"

— Да благослови их Господь и дай этим мудрым людям процветания и успехов в бизнесе! — продолжал проповедник. — Сразу после этого благословенного дарения у щедрых и мудрых иностранцев резко пошли дела в гору, и они заработали втрое, вдесятеро больше денег! Хочешь преуспеть — давай мне деньги, и все у тебя будет! Чем больше мне дашь, тем больше денег вернется к тебе, и будет у тебя много-много денег, крутая машина, большой дом, мужская сила будет, женское здоровье будет, потому что тебя Господь благословит!

Прихожане встречали эту проповедь подбадривающими возгласами и одобрительным смехом. Похоже, они прекрасно сознавали, что проповедник блефует, но принимали это изобретательное самовосхваление как часть игры. Некоторые из них, продолжая танцевать, подходили к большой пластмассовой корзине, стоявшей перед сценой и, разжимая кулак, бросали туда мелкие деньги, смятые в комочки; при этом проповедник всякий раз прерывал свою проповедь и торжественно произносил:

— Благослови тебя Господь, дочь моя! Благослови тебя Господь, сын мой! Да снизойдет на тебя благодать Божья!

У меня не было денег, а то обязательно бросил бы ему что-нибудь в эту корзину.

Затем музыканты заиграли тревожную тему. Эби отбивал на барабанах драматичную дробь, а клавишник взял один протяжный трагичный аккорд. Проповедник широко расставил ноги, воздел руки кверху и громогласно воскликнул:

— Пришло время исцеления! Подходите ко мне, дети мои! Ты, иди сюда!

Проповедник положил левую ладонь на лоб стоявшей неподалеку девушке, а правой с силой ударил по ней. Девушка оцепенела и стала заваливаться назад, ее подхватили другие прихожане. Проповедник двинулся вдоль ряда верующих, ударяя их по головам и повергая в обморочное состояние.

"Исцелив" таким способом несколько десятков прихожан, проповедник воскликнул:

— А теперь, братья и сестры, поднимем руки к небесам для общей молитвы!

Музыканты заиграли экстатичное, постепенно ускоряющееся рэгги. Все подняли руки кверху и стали скандировать: "Аллилуйя! Иисус, спасибо тебе!" Подхваченный волной общего праздника, я тоже поднял руки. Здесь происходило что-то живое и настоящее...

В этот момент меня ослепила вспышка света. Невдалеке стоял африканец с гигантским винтажным фотоаппаратом, объектив которого был направлен в мою сторону. Возможно, я был первым белым, который пришел в эту церковь, и они хотели запечатлеть этот исторический момент. Мне было все равно... Искупаться в океане мне сегодня не удалось, но к абсолюту я все же прикоснулся.

ГЛАВА 10

Мой самолет плыл сквозь хлопья белых облаков. Подперев подбородок кулаком, я задумчиво глядел в иллюминатор на безбрежное море из сверкающей на солнце белоснежной ваты и чувствовал удивительную легкость и душевный покой.

Вдруг о стекло прямо перед моим лицом с размаху ударилась черная ворона, сразу превратившись в кровавый мякиш и разбрызгав вокруг себя паутину из красных капель. Вскрикнув, я испуганно отпрянул в сторону.

В этот момент самолет сильно тряхнуло, потом еще и еще, с каждым разом все сильнее и сильнее. Затем где-то рядом раздался взрыв, и самолет стал с оглушительным ревом падать вниз.

Оглянувшись по сторонам, я с ужасом увидел, что в креслах вокруг меня сидели только трупы на разных стадиях разложения. Некоторые умерли совсем недавно, и лишь восковой цвет кожи и неподвижные глаза свидетельствовали об их смерти. У других кожа уже начала расползаться, открывая взгляду гниющую плоть, полную копошащихся червей. Третьи давно превратились в гладкие, изящные скелеты; от тряски самолета их белые кости болтались и падали на пол с глухим стуком, как сухие ветви деревьев.

Эта сцена была настолько жуткой, что мне захотелось, чтобы наш самолет скорее столкнулся с землей. Но он все падал и падал, и это длилось целую вечность. Наконец я почувствовал сильный удар, корпус самолета стал ломаться и плющиться, как картонная коробка, и я проснулся.