Либерия
Шрифт:
И Шимон промычал мелодию, отдаленно напоминавшую песню про черного ворона.
— Так вот, Женья, — сказал Шимон, подходя ко мне, — Мэриленд... Мэриленд, Мэриленд...
С полминуты поблуждав взглядом по карте, он, наконец, ткнул пальцем в крайний правый угол:
— Здесь!
Я медленно смерил взглядом расстояние от Монровии до Харпера. Ничего себе! Это были практически разные концы страны.
"Впрочем, сколько той Либерии? От силы пол-Беларуси!" — тут же успокоил я себя. К тому же и Монровия, и Харпер находились на побережье. Скорее всего, мы будем ехать вдоль океана — и, возможно, где-то в процессе я все-таки смогу искупаться.
Выйдя на кухню, я увидел Лаки, которая мыла пол, прыгая на тряпке обеими ногами.
— Лаки, послушай, я вчера не нашел свои носки на бельевой веревке во дворе...
— Да-да! Я отнесла твои носки домой, чтобы получше их отстирать! — сказала она, продолжая прыгать из стороны в сторону.
— Получше отстирать?
— К тому же на веревке больше не было места! — добавила Лаки, остановившись.
— Не было места для пары носков?
— Ефгьени! — раздраженно сказала Лаки, упирая мускулистые руки в свои крепкие бока. — Не волнуйся! С твоими носками все в порядке. Сегодня ты получишь их обратно.
Постеснявшись продолжать расспросы о таком тривиальном предмете, как мои носки, я молча повернулся и ушел в свою комнату.
*******
Обед в ресторане со старшим сенатором округа Мериленд Робертом Аббасом вселил в Шимона и Гену еще больше энтузиазма. Это был мулат с обаятельной улыбкой и светскими манерами, одетый в стильный костюм европейского покроя.
— Либерийцы — хорошие люди, честные и миролюбивые. Но война испортила наш народ. Племена стали ненавидеть друг друга... Разве можно ненавидеть другого человека лишь потому, что он из другого племени? Кстати, вы знаете, я по происхождению — наполовину палестинец. Наверное, я должен был бы ненавидеть вас, евреев. Но я — образованный, культурный человек. Мы с вами понимаем, что это удел черни — убивать друг друга из-за каких-то глупых предубеждений. А мы будем сотрудничать.
Сенатор Аббас пообещал нам помощь и защиту:
— Округ Мэриленд принадлежит мне. Так что можете не волноваться — если за вами буду стоять я, то вам никто не посмеет перейти дорогу.
Когда Аббас отлучился в уборную, Гена спросил у Шимона:
— А где второй сенатор? Их ведь, кажется, должно было быть двое...
— Я говорил с ней по телефону, — ответил Шимон, пожимая плечами. — Сначала она согласилась прийти. Но услышав, что на встрече будет Аббас, повесила трубку. В любом случае она ведь младший сенатор. Гораздо важнее, что ее вышестоящий коллега нас поддерживает.
И Шимон красноречиво похлопал ладонью по карману рубашки, где уже лежал приготовленный для сенатора конвертик.
В компании красноречивого политика время летело незаметно, да и Шимон был не против поболтать с образованным человеком... Мы приехали домой, когда на улице уже начало темнеть.
Поскольку Принцу никак не удавалось починить генератор, перед отъездом Шимон дал ему деньги на покупку небольшого бензинового генератора, чтобы в доме был хоть какой-то источник электричества.
— Пока мы сидим на запасном генераторе, нужно ограничить пользование электроприборами, — говорил Шимон по дороге из ресторана, крутя руль. — Хочешь включить электрочайник — выключи холодильник. В доме не должно работать больше двух кондиционеров единовременно. Лампы, прожектора — это без проблем. Гена, ты меня слышишь?
Однако, когда мы приехали домой, дом оказался погруженным во мрак... Малый генератор не работал. Точнее, после запуска он работал несколько секунд, а потом сразу глох.
— Наверное, ты что-то делаешь не так, — сказал Принцу Шимон. — Давай-ка я попробую.
Они вдвоем склонились над генератором, освещая мобильными телефонами переплетения разноцветных проводов. Гена пошел к себе в комнату. Я остался на крыльце покурить, подумать, посмотреть по сторонам. Окрестности были заполнены влажной тропической темнотой, кое-где поблескивавшей углями жаровен и огоньками сигарет.
Когда Шимон повернул рубильник, генератор оглушительно затарахтел и крыльцо залил яркий свет лампы.
— Ну вот, все работает! — торжествующе сказал Шимон, перекрикивая шум мотора.
В этот момент генератор закашлялся, вздрогнул пару раз и грустно замолчал.
— Гена, ты включил кондиционер? — заорал Шимон в наступившей тишине. — Ты что-нибудь сделал?
— Нет! — отозвался Гена из дома. — Не успел!
— Странное дело, — сказал я. — Когда у нас включился генератор, в соседних домах тоже загорелся свет.
— Ты ничего не путаешь? — переспросил Шимон. — А ну-ка давай проверим!
Он запустил генератор и стал рядом со мной на крыльце. В темных окрестных кварталах сразу же зажглись десятки, если не сотни лампочек. В нескольких местах заиграла музыка, а в соседнем доме, кажется, даже включился телевизор. Затем генератор снова заглох, и вокруг сразу же наступила темнота.
— Невероятно... — изумленно пробормотал Шимон. — Мы снабжаем электричеством целый район!
*******
В этот момент во двор, сверкая фарами и громко рыча, въехал здоровенный белый джип. Из окон выглядывали Мохаммеды, приветливо улыбаясь.
Полуголый Гена вышел на крыльцо и с любопытством рассматривал машину.
— Что это за тачка? — спросил он у Шимона.
— Ты думал, я отправлю тебя на край земли на какой-то развалине? — сказал Шимон. — Этот вездеход без проблем довезет вас до самого Харпера.
— А кондиционер в нем работает?
— Все работает! — воскликнул Корома-младший. — Даже GPS-навигатор.
— Осталось только договориться с хозяином машины, — сказал Корома-старший, многозначительно кивая в сторону щуплого африканца, пытавшегося выбраться из обширного водительского кресла.
— Этот Nissan Patrol — из автопарка Чарльза Тейлора, — сказал Омар. — А он в своем гараже плохих машин не держал.
— Почему у вас нет света? — спросил Корома-старший, вертя головой. — Солярка закончилась?
Узнав, что случилось, Мохаммеды стали осыпать Принца ругательствами.
— Мошенник! — кричал Омар. — Кто, кроме тебя, мог подсоединить дополнительные провода?
— Видит бог, я только чинил генератор! — пятясь, отвечал Принц. — Я ничего не знаю ни про какие провода.