Чтение онлайн

1. Приватизировать услуги, предоставляемые государством.

2. Сократить государственные расходы, государственные заимствования и налогообложение.

3. Дерегулировать рыночный процесс.

4. Вернуть людям право принимать важные для их жизни решения.

Это путь как к свободе личности, так и к экономическому росту. Как далеко следует продвигаться по этому пути? Это зависит от того, насколько мы уверены в гражданском обществе и рыночном процессе. Либертарианцы утверждают, что мы можем и должны пройти длинный путь к минимальному государству; помимо защиты наших прав с помощью полиции, судов и национальной обороны, трудно представить, какие товары и услуги могут более эффективно производиться государственной бюрократией, чем на конкурентном рынке.

Одна и та же политика — снижение налогов — и демонстрирует уважение к достоинству работающих людей и добродетели производства, и максимизирует экономический рост. Правительства и придворная интеллигенция часто пытаются ввести налогоплательщиков в заблуждение, перемещая налоговое бремя с одного налога на другой или с одной группы налогоплательщиков на другую и пытаясь утаить последствия налогообложения, о чем мы говорили в главе 9. Пропорциональный налог, прогрессивный налог, налог с продаж, налог на предметы роскоши — несмотря на все их различия [45] , суть либертарианской налоговой политики выражается буквально в нескольких словах — снизить налоги, для всех.

Насколько их можно сократить? Цель либертарианства — общество, свободное от принуждения. Если вы полагаете, что налогообложение не является принудительным, попробуйте представить, сколько налогов соберет федеральное правительство, объявив, что не будут преследовать по закону решивших не платить налоги — ни проверками, ни штрафами, ни заключением в тюрьму. Милые люди, защищающие налогообложение, не выдвигают столь приятной программы именно потому, что уверены: американский народ не отдаст по доброй воле государству половину заработанных денег. Поскольку налогообложение представляет собой принуждение, конечная цель либертарианства — ликвидировать его. Как же тогда финансировать необходимые функции государства — полицию, суды и национальную оборону? Предлагались разные способы, но ни один из них не удовлетворяет полностью. Самое лучшее, что мы можем здесь предложить, — существенное сокращение государственных расходов и налогообложения до уровня поддержания необходимых функций государства. Добившись этого, нам, возможно, удастся найти способ устранить и оставшееся принудительное налогообложение. Быть может, в процветающем либертарианском обществе люди охотно будут жертвовать, скажем, 5 процентов своих доходов государству, которое защищает их права, а в остальном оставляет их в покое. Пожалуй, великое множество организаций гражданского общества — коммерческие компании, церкви, объединения по месту жительства — сумеют обеспечить необходимый объем государственных доходов. Если нет, то — поскольку либертарианство имеет целью максимизировать свободу людей и минимизировать принуждение — государство, облагающее наши доходы по ставке 5 процентов, чтобы защитить нас от агрессии сограждан или внешних сил, будет гораздо ближе к либертарианским представлениям, чем современное экспансионистское государство.

Либертарианцы стремятся сократить расходы на всех уровнях государства. В этой главе я буду рассматривать методы приватизации или ликвидации государственных программ, обеспечивающие сокращение государственного бюджета. Вот несколько предложений по немедленному уменьшению государственных расходов:

• Покончить с корпоративным велфером. Ежегодно федеральное правительство тратит около 75 млрд долларов на программы по поддержке коммерческих компаний, а правительства штатов и местные правительства добавляют дополнительные миллиарды. Компании, хорошо удовлетворяющие запросы потребителей, могут делать это без субсидий; компании, нуждающиеся в субсидиях, должны исчезнуть.

• Покончить с фермерским велфером. Те же принципы приложимы к федеральным программам по поддержке фермеров, стоимость которых составляет около 15 млрд долларов в год. Фермеры должны конкурировать на свободном рынке, как и все остальные предприниматели.

• Свести оборонные расходы к минимально необходимому уровню. В наши дни, когда “холодная война” позади, единственной оставшейся сверхдержаве для защиты от внешних угроз хватило бы и половины нынешних затрат на оборону, что давало бы экономию около 120 млрд долларов в год.

• Упразднить ненужные и деструктивные федеральные органы. Почти 200 лет Америка жила без Министерства образования, причем, по общему мнению, после создания в 1979 году этого федерального министерства образование в США в действительности ухудшилось. Министерство энергетики не производит никакой энергии. Министерство торговли препятствует торговле. Администрация по контролю за наркотиками не может остановить употребление наркотиков, но создает много криминала, связанного с запретом. Министерство транспорта субсидирует местные транспортные проекты, которые должны финансироваться либо частными, либо местными инвесторами.

• Приватизировать систему социального страхования; подробнее об этом мы поговорим ниже. Это не только будет способствовать накоплению крупных сбережений налогоплательщиками, но, что важнее, предотвратит неизбежный крах системы, с которой американцы связывают свою жизнь после выхода на пенсию.

• Приватизировать другие государственные программы и активы у от Amtrack до Управления долины реки Теннесси, федеральных земель и Почтовой службы США. Основной аргумент: частные собственники используют ресурсы с большей заботой и эффективностью, чем государство, отсюда и реальная выгода — более высокая экономическая эффективность. Для налогоплательщиков сбережения — это как сахарная глазурь на пирожном.

Конгрессу и законодательным органам штатов предстоит очень долго сокращать свои бюджеты, прежде чем их сфера деятельности будет ограничена выполнением истинных обязанностей государства: защищать наши права посредством полиции, судов и национальной обороны. До тех пор, если любое правительство жалуется на ограниченность ресурсов или хочет повысить налоги, это означает, что оно не желает критически пересмотреть ненужные расходы. Любой Конгресс, действительно стоящий на страже интересов налогоплательщиков, без труда обнаружит грандиозные бюджетные резервы и, уменьшив размер государства, вызовет столь же грандиозный экономический бум. Однако реальная подоплека ликвидации таких программ вовсе не связана с бюджетной эффективностью. Ее смысл в расширении свободы и ответственности индивида, в освобождении и укреплении гражданского общества.

Государственная система социального страхования [46] — самая крупная федеральная программа, более масштабная, чем национальная оборона. В 1995 году расходы по этой программе составили 334 млрд долларов, а в 2000 году достигнут 433 млрд долларов. Общие федеральные расходы на разного рода пособия составляют 750 млрд долларов, или почти половину всего бюджета (много больше половины, если не считать выплату процентов по государственному долгу). Во всех развитых странах основное занятие государства — перераспределение денег от одних людей к другим посредством разного рода социальных программ. Все эти страны сталкиваются с резким ростом дефицита государственного бюджета и постепенно приходят к пониманию, что такие программы неустойчивы. Правительства щедро раздают обещания, которые они, вероятно, не смогут выполнить, так что существует реальная угроза быстрого роста налогов, экономического краха, войны поколений или какой-либо комбинации этих пугающих перспектив. Когда в 1935 году была создана государственная система социального страхования, это казалось прекрасной идеей — пособия пожилым людям, очень низкие налоги и никаких крупных государственных расходов в ближайшие два десятилетия. Люди поверили, что, платя налоги в течение многих лет, они зарабатывают свое социальное страхование. На самом деле налоги никогда не покрывали пенсионных выплат, однако несколько десятилетий это не имело значения, поскольку платили все, а система социального страхования охватывала лишь небольшую часть пенсионеров. Каждый раз, когда приближались выборы, Конгресс повышал социальные пособия; избиратели радовались, а потенциальные проблемы были далеко в будущем.

Британский экономист Джон Мейнард Кейнс на все жалобы по поводу долгосрочных последствий своей политики отвечал: “В долгосрочной перспективе все мы мертвы”. Однако, если говорить о социальном страховании, то это время уже наступило, Кейнс мертв, а нам приходится платить по векселям. В настоящий момент многочисленное поколение беби-бумеров находится на пике заработков, поэтому система социального страхования, выражаясь бухгалтерскими терминами, имеет “профицит”. Превышение поступлений над пенсионными выплатами полностью “инвестируется” в государственные ценные бумаги, представляющие собой просто обещание выплатить долг из будущих налогов. Уже в 1999 году объединенные трастовые фонды социального страхования (включая “Медикэр” и страхование по нетрудоспособности) начнут предъявлять их государству для погашения, чтобы выплачивать пособия, а это означает, что государство должно будет расширить заимствования, повысить налоги или урезать другие расходы. К 2001 году трастовые фонды программы “Медикэр” будут полностью исчерпаны. Основной трастовый фонд социального страхования начнет испытывать дефицит к 2012 году, уже через 15 лет, и будет исчерпан к 2029 году. По расчетам бывшего главного актуария системы социального страхования Хиворта Робертсона, расходы на социальное страхование составляют сейчас 15 процентов налогооблагаемой заработной платы, но к середине следующего столетия будут находиться где-то между 26 и 44 процентами налогооблагаемой заработной платы. Трудно представить, что американские рабочие станут поддерживать налоги, которые будет необходимо платить на социальное страхование.

В книге “Возвращение бережливости” Филип Лонгман свел эту информацию в таблицу (см. табл. 3). Она показывает, чего вы можете ждать от системы социального страхования и “Медикэр” в зависимости от года рождения.

Проблема в том, что, как и в случае любой другой государственной программы, разработчикам системы социального страхования не было необходимости думать о будущем, перед ними не ставилась задача сделать эту программу финансово устойчивой. В 1935 году, когда федеральное правительство установило возраст выхода на пенсию на уровне 65 лет, для ребенка, родившегося в этом году, средняя ожидаемая продолжительность жизни составляла 61 год. Сегодня средняя ожидаемая продолжительность жизни составляет 76 лет и продолжает увеличиваться. К тому же сейчас люди выходят на пенсию раньше, так что срок получения пенсии увеличивается с обеих сторон. В 1950 году на одного получателя приходилось 16 плательщиков в фонды социального страхования. Сегодня это соотношение равно примерно 3,3 к 1, а к 2030 году оно, скорее всего, сократится до 2 к 1.