Чтение онлайн

— Сдавайся, девочка, — голос наложницы вползал в уши змеиным шипением. — Если продолжишь, твоё ядро разрушится. Тебя разорвёт на части. Это куда больнее, чем смерть от всесильного тёмного пламени. Тебе может даже понравиться отдавать всю себя без остатка на благое дело.

Я сплюнула кровь, чувствуя, как дрожат губы в усмешке.

— Смотри, как бы тебя саму не разорвало, — выдохнула я, и слова дались с таким трудом, будто я ворочала камни. — Что, в одной жизни у твоей сестрички ничего не вышло, теперь рассчитываешь, что во второй будет иначе? Как бы не так!

Глаза наложницы полыхнули алым. Чёрная энергия взметнулась вокруг неё смерчем, и давление стало невыносимым. Я чувствовала, как мои кости хрустят, как лёгкие сжимаются, отказываясь дышать.

Больше нечем дышать.

Больше нечем...

И вдруг...

Свет.

Он пришёл откуда-то сверху, из-под самых сводов, из-за пределов этого мира. Он пролился на меня золотым дождём, и вместе с ним пришла сила — не та, что дремала в моём источнике, а другая, огромная, всеобъемлющая, древняя, как сама вселенная.

Передо мной возник силуэт.

Женщина со змеиным хвостом, с длинными чёрными волосами, с глазами, в которых отражались звёзды и бездна одновременно. Она улыбалась — печально, но одобрительно.

— Я верила в тебя и знала, что однажды этот день настанет для тебя, дитя, — голос богини Нюйвы звучал громко, и его слышали все. Я видела, как замерла наложница, как расширились глаза короля, как вдовствующая королева опустилась на колени. — Ты готова выполнить своё предназначение. Я не просто так дала тебе второй шанс. Как хорошо, что я в тебе не ошиблась. Ты оказалась куда сильнее и увереннее тех, кого я выбирала раньше, но теперь всё закончится. Ты готова!

— Готова к чему? — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам, смешиваясь с кровью.

— К последней битве. Ты можешь уничтожить тёмных практиков навсегда. Очистить этот мир от скверны. Я дам тебе силу. Но ты должна знать...

Она замолчала, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Я знала, что ничего хорошего дальше не услышу. Знала, но была готова ко всему. Когда мы направились с Линь Янем во дворец, мы уже знали, что можем не вернуться отсюда живыми. Или не вернётся один из нас. Мы были готовы к этому настолько, насколько это возможно.

— Это будет стоить тебе жизни.

Повисла тишина.

Абсолютная, звенящая тишина, в которой я слышала только стук собственного сердца — и крик Линь Яня, пробившийся сквозь щит.

— НЕТ! СЯОМИН, НЕ СМЕЙ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Я обернулась. Он стоял по ту сторону прозрачной стены, и по его лицу текли слёзы. Мой генерал. Мой Янь-Янь. Мужчина, ради которого я была готова на всё.

— Прости, любимый, — прошептала я одними губами.

И шагнула вперёд.

Наложница взвыла, обрушивая на меня всю свою тьму. Чёрные щупальца впились в мою защиту, разрывая её в клочья. Но я не останавливалась. Я шла, и с каждым шагом золотой свет вокруг меня становился всё ярче, всё невыносимее для тьмы.

Я не помнила, как рухнула на колени. Боль была такой сильной, что сознание меркло, но какая-то неведомая сила держала меня, не давала провалиться в спасительное забытье. А потом я поднялась.

Встала. Выпрямилась. Посмотрела в глаза наложнице, и та отшатнулась — впервые за всё время в её взгляде мелькнул страх.

Золотой свет Нюйвы ещё пульсировал в моих жилах, когда тьма наложницы Цзян рванулась в атаку.

Она была прекрасна в своей ярости — чёрные волосы взметнулись за спиной, как крылья ночной птицы, глаза полыхали алым, а от каждого её жеста по мраморному полу расходились трещины, из которых сочилась густая, маслянистая тьма. Эта тьма поднималась столбами, принимала формы хищных зверей, тянула ко мне когтистые лапы, щёлкала зубастыми пастями.

— Думаешь, богиня спасёт тебя, глупая девчонка? — голос Цзян резанул по ушам, как тысячи осколков стекла. — Я ждала этого момента всю жизнь! Я выпила силу своей сестры, я годами копила мощь, я впитала тьму десятков практиков, что осмелились бросить мне вызов! Ты ничто передо мной!

Чёрный дракон, сотканный из чистой тьмы, ринулся на меня, разевая пасть. Я выставила руку вперёд, и изумрудное сияние, всё ещё тёплое от прикосновения богини, ударило навстречу. Дракон рассыпался чёрным пеплом, не долетев, но Цзян лишь рассмеялась:

— Это только начало!

И тьма обрушилась на меня со всех сторон.

Я стояла в эпицентре бури. Чёрные вихри закручивались вокруг, пытаясь разорвать меня на части, и каждое их касание оставляло на коже жгучие следы. Но изумрудный свет, пульсирующий в груди, не давал тьме поглотить меня. Он разгорался всё ярче, сопротивлялся, перетекал в руки, в ноги, в кончики пальцев, готовый к битве.

Где-то на периферии сознания я слышала звуки сражения. Даосы ворвались в зал. Их было немного — Старейшина привёл лучших, самых сильных. Они двигались, как единый организм, как хорошо отлаженный механизм, и каждый из них нёс свою стихию.

Высокий мужчина с седыми висками взмахнул руками, и с кончиков его пальцев сорвались молнии. Они били в стражников, что пытались прорваться ко мне, разбрасывая их в разные стороны. Воздух наполнился запахом озона, и на миг зала озарилась ослепительной вспышкой.

Рядом с ним встала женщина в тёмно-синих одеждах. Её движения были плавными, почти танцевальными, но там, где она проводила рукой, воздух замерзал, превращаясь в ледяные кристаллы. Стражники, попавшие в эту зону, застывали на месте, покрываясь коркой льда, не в силах пошевелиться.

Молодой парень, почти мальчишка, метнулся вперёд, и от его ладоней пошёл жар. Огненные шары срывались с пальцев, прожигая доспехи, заставляя врагов с воплями отступать. Он смеялся — звонко, по-юношески беззаботно, словно это была игра, а не битва не на жизнь, а на смерть.

Старый даос с посохом — я узнала в нём того самого лекаря, что помогал мне в лагере Линь Яня — касался стражников своим оружием, и те каменели на месте. Серые изваяния застывали в самых нелепых позах, навеки запечатлённые в моменте атаки.

А вокруг них, поддерживая, прикрывая, исцеляя, кружились другие. Изумрудные нити их силы переплетались с моим светом, и я чувствовала эту связь — тонкую, но неразрывную. Я была не одна.

Цзян атаковала снова и снова. Чёрные щупальца, когтистые лапы, звериные морды — тьма принимала тысячи форм, и каждая несла смерть. Я отбивалась, как могла, но силы были неравны. Изумрудный свет меркнул с каждой атакой, с каждым ударом.

— Слабая! — захохотала Цзян, и тьма вокруг неё сгустилась до непроглядной черноты. — Ты даже не представляешь, на что я способна!