Чтение онлайн

– Наталья Сергеевна, там, кажется, не ушла еще сменная радистка, передайте ей копию этой радиограммы, попросите завести в райком, кабинет 305.

Люся Шелгунова возмутилась, когда Наталья Сергеевна передала ей копию радиограммы с просьбой начальника.

– Несите сами, если надо, я специалист, а не рассыльная!
– ее круглые с ободочками глаза загорелись праведным гневом.

Наталья Сергеевна давно знала Люсю и мягко, по-матерински, обняла ее.

– Люсенька, ну понятно, что не рассыльная, но это же шеф просит! Аварийная радиограмма!
– Она заглянула в гневные курочкины глаза и хитро прищурилась. А мужик в триста пятом кабинете тебе между прочим известен, он у нас работал в парткоме, Димка, помнишь?

– Народный контроль?
– Люся заулыбалась, но тут же снова закапризничала. Подумаешь, завоображал! Ладно, принесу, только я ему скажу, пусть растрясет телеса!

– А ты бы ему посодействовала!
– смеялась Наталья Сергеевна, поправляя радистке шубку с воротником ламы.

Геннадий Викторович был сварщик что надо, жаль, что ни на его судне, ни на спасателе не нашлось качественных электродов. Стармех Гусев выставил перед сварщиком замасленный ящик с электродами, повинился.

– Вот все, брат. Насчет того, как нас любят в снабжении, сам знаешь. Что наворовал в заводе, то и предлагаю.

– Ничего, коли сказано - "надо", пробьемся штыками, - подбодрил его Геннадий Викторович и спустился в прыгающую у борта спасателя шлюпку, а из нее перебрался на днище буксира. Первым долгом, по просьбе боцмана, приварили, несколько рымов для удержания концов, поданных со спасателя, трапа и разных приспособлений. Электромеханик показал процарапанный на борту прямоугольник.

– Вот нарисовал тебе отверстие, перестукивались с парнишкой.

– Не узко будет?
– усомнился сварщик.

– Узковато, конечно, да здесь не размахнешься, ширина шпации между шпангоутами - 230 миллиметров.

– Голова пройдет?
– примерился руками сварщик.
– Пройдет, остальное - само пролезет, так? Ну, благословясь, начнем.
– Он тряхнул головой, роняя перед лицом защитный темный козырек, и тронул электродом металл, разбудив ослепительную искру.

Максим Ковалев услышал сухой треск пламени, наверху покраснело раскаленное сваркой железо. Он схватил ключ, застучал.

– Левее! Левее!

Краснота послушно двинулась ближе к шпангоуту. Железо из красного сделалось алым, желтым, побелело - раскаленная капля упала в воду под ногами Максима, пшикнув облачком пара.

– Стой! Стой!
– закричал он.
– Не надо насквозь!

Вверху свистел уходивший под давлением Бездны воздух. Коварно клокоча, мелкие волны приближались к сиденью Максима. Он вскочил, сорвал с головы ветошь, ткнул в раскаленное отверстие. Жидкий металл капнул на рубашку, прожег тело - он почти не почувствовал боли. Ветошь затлела, Максим закашлялся, согнулся, сунул обожженную руку в воду. Глянул наверх - красная полоска медленно двигалась вдоль шпангоута, не прожигая обшивки.

– Поняли. Слава богу, поняли, - прохрипел он как заклинанье, корчась от боли.
– Ребята, я верил в вас, Спасите, спасите...

В это утро Виктория впервые не приготовила отцу завтрак. Бреясь в ванной, он гудел бодрым баритоном.

– Викулька, возьми себя в руки, еще ничего не известно, нельзя же так... После паузы спросил.
– Хочешь, я сам позвоню в пароходство Мелькову, мы с ним были на одном курсе. Позвонить?
– Он вышел в майке, с полотенцем на крепкой шее, растирая порозовевшие, тугие щеки кремом. "Какой ты у меня надежный!" подумала Виктория и всхлипнула, прижавшись лицом к теплому плечу. Он гладил ее волнистые волосы.

– Викуля, сердечко, но жизнь ведь не кончилась, поверь моим сединам.

– Все кончилось, все!
– выкрикнула она, отталкивая отца. Зазвонил телефон, она обернула заплаканные глаза.

– Папа, это тебе?

– Наверное. Мне так мне!
– он снял трубку, покивал кому-то невидимому. Виктория не сводила с него расширенных глаз.
– Да, это я. Сейчас.
– Он поманил дочь рукой.
– Дмитрий хочет что-то сообщить... Только, пожалуйста, спокойнее, дочуля... Виктория прижала трубку к уху, сдавленно проговорила.

– Ну, это я, Дмитрий Иванович.

– Уже по имени-отчеству?
– раздался веселый голос.
– С глаз долой - из сердца вон?

– Дмитрий, пожалуйста, говори....

– Так я тебя вылечу!
– кричал он там, в Приморске.
– Вот сидит прямо передо мной красивая дама с радиограммой, - не ревнуешь, Вика? Нет? Прочесть радиограмму?

– Говори, - сказала она.

– Смысл такой. Судно обнаружено вверх днищем, но на плаву, к нему подошли спасатель и еще дюжина судов.

– Они живы?
– воскликнула Виктория.

– К сожалению, только один. Вот здесь мне объясняют, что он приезжал в Приморск перед Новым годом, догадываюсь, что ты должна его знать...

– Господи, его имя?
– Глаза ее ожили как у приговоренного к смерти, неожиданно получившего помилование.
– Ты не ошибся, это Максим Ковалев? крикнула она в трубку.

– Он, он, вижу, что догадка меня не подвела, - смеялся Дмитрий.
– Что я за это буду иметь, Викуля?

– Дима, я тебя люблю!
– закричала Виктория.
– Спасибо тебе. Димулик, родной... Скажи, его спасут эти, на пароходах?

– У тебя есть довоенный патефон? Или виктрола? Включай на полную мощность и пусть гремит, пока не приеду, и мы выпьем стаканчик чаю за такое знаменательное событие. Могу приехать?
– спросил он куда более неуверенным тоном.

Сидевшая напротив него Люся Щелгунова демонстративно встала, загремела отодвинутым стулом.

– Я могу идти, Дмитрий Иванович?

– Да, да, пожалуйста, - кивнул он ей, все еще прижимая к уху трубку и улыбаясь той, далекой.
– Большое спасибо, Людмила Васильевна... Я ведь правильно помню ваше отчество?

– Не стоит благодарности!
– высокомерно сузив круглые глазки, Люся вышла из кабинета, хлопнув дверью так, что закачался плафон над столом Дмитрия. Тоже мне, мужчина, - оскорбленно проговорила Люся за дверью и затопала микропорами вниз по лестнице с намерением сегодня же поделиться с Кларой горькими наблюдениями над измельчавшим сильным сословием...

– Ну что ж, приезжай, послушаешь музыку и даже не из виктролы, - сказала Виктория в трубку и, положив ее на аппарат, подбежала к отцу, расцеловала его в пахнущие кремом щеки. Он довольно ворчал и даже поплакался, что никто не пожалеет старого холостяка, не приготовит ему завтрак перед напряженным трудовым днем.