Чтение онлайн

Коммерс, который потратил свои последние десять долларов на дорогу сюда из Филадельфии, попросил слова и произнес свою первую публичную речь:

— Я не очень-то много знаю о ваших способностях, мистер Вульф, но сейчас я кое-что узнал о крепких нервах.

Остальные хором присоединились к нему и, похоже, приперли нас к стенке.

Вульф подождал минутку, потом поднял руку ладонью вперед. Для него это был невероятно энергичный жест.

— Прошу вас, джентльмены. На самом деле нет абсолютно никаких оснований для ссоры. Все совершенно просто. Я предлагаю вам кое-что купить у меня за определенную цену, с оплатой при поставке. Если вы считаете, что цена слишком высока, вас никто не заставляет покупать. В этой связи могу сообщить вам, что мисс Хиббард за услугу, которую я предлагаю вам, предложила мне в субботу десять тысяч долларов. Выше десяти тысяч в данном перечне нет ни одной суммы, а ведь мисс Хиббард лично не подвергается опасности.

Джордж Прэтт сказал:

— Ну конечно, а вы ей отказали, чтобы иметь возможность ощипать нас. Словом, вы стали на путь благотворительности, а как только речь заходит о том, чтобы творить добро, так вы знать ничего не знаете, так?

— Короче говоря, весь этот меморандум — сплошная чушь. — Николас Кейбот подошел к столу Вульфа, взял с него памятную записку и начал ее внимательно изучать. — Что означают все эти рассуждения об ответственном лице или лицах? Мы хотим только, чтобы Пол Чейпин попал туда, куда следует. Все эти экивоки…

— Вы меня удивляете, мистер Кейбот, — вздохнул Вульф. — Я отдал предпочтение этому стилю в первую очередь из-за того, что среди вас есть два опытных юриста, и мне хотелось упредить их возражения. Под влиянием разных обстоятельств представление о вине Пола Чейпина настолько прочно укоренилось в вашем сознании, что вы уже не в состоянии рассуждать трезво. Я не могу избавить вас от страхов, обвинив Пола Чейпина в убийстве. Если бы я это сделал, а затем следствие доказало бы, что он невиновен, это привело бы к двум неприятным последствиям. Во-первых, для того, чтобы мне заплатили, я должен был бы вначале сфабриковать обвинения против него, а это было бы несправедливо по отношению к нему и весьма неприятно для меня самого, а во-вторых, подлинный виновник этих шуточек остался бы на свободе, продолжал бы свое черное дело, а вы и дальше были бы в страхе… или мертвы. Я хотел лишь учесть все…

— Ерунда. — Кейбот нетерпеливо отбросил меморандум. — Мы убеждены, что это Чейпин. Мы это знаем.

— Я тоже. — Вульф качнул головой вниз и вверх и снова замер неподвижно. — Да, я убежден, что Чейпин — это человек, которого вы вынуждены бояться. Однако, готовя этот меморандум, я счел необходимым учесть все непредвиденные обстоятельства, и как юрист вы должны со мной согласиться. В конце концов, что нам в действительности известно? Очень мало. Например: что, если Эндрью Хиббарда замучили угрызения совести и он решил сам отомстить за человека, которого вы обидели? Это могли бы быть вы, мистер Кейбот, или же доктор Бертон, или мистер Майкл Эйерс… да кто угодно. Вы говорите «ерунда», и я на основе своего опыта — тоже, но почему бы не учесть все возможности?

Кейбот снова подтянул меморандум поближе. Джулиус Эдлер встал, подошел к письменному столу и стал проглядывать текст вместе с ним. Остальные вполголоса переговаривались. Майкл Эйерс лежал, вытянувшись в своем кресле, глубоко засунув руки в карманы и закрыв глаза. Джулиус Эдлер сказал:

— О вашем последнем условии не может быть и речи. Я имею в виду коллективную ответственность за всю сумму. Об этом мы вообще не будем говорить.

Складки на лице Вульфа несколько распрямились:

— Совершенно с вами согласен, мистер Эдлер, на этом я не настаиваю. По сути дела я специально вставил его туда, чтобы у вас было что вычеркнуть.

Эдлер заворчал. Цветочник Драммонд, который присоединился к ним вместе с Прэттом и Арчером Коммерсом, снова захихикал. Кейбот наморщил лоб, уставился на Вульфа и заметил:

— Вы вообще-то не хитрец или все-таки да?

— Средне. Правду говоря, я не особенно силен в коммерческих вопросах, я слишком неотесан. Это врожденное, и с этим ничего не поделаешь. Возьмите, например, предложение, которое я вам сделал, — я сумел лишь представить его и сказать: примите его или откажитесь. Но я компенсирую этот недостаток, формулируя свое предложение настолько привлекательно, что от него не так-то легко отказаться.

К своему удивлению, я увидел, что на лице Кейбота ни с того ни с сего появилось подобие улыбки, и на мгновение я даже за него порадовался. Он продолжал:

— Честное слово, ваша неуклюжесть мне даже симпатична.

— Благодарю вас. — Вульф повел глазами, чтобы увидеть и остальных. — Ну что, джентльмены? Остановлюсь еще на двух мелочах. Во-первых, я не включил в меморандум условие о том, что вы будете со мной сотрудничать, тем не менее я рассчитываю на вас. Я был бы рад, если бы мистер Гудвин или кто-то еще смог посетить вас в любое разумное время, а с некоторыми из вас я бы с удовольствием поговорил сам. Это возможно?

Три или четыре головы закивали. Джордж Прэтт, стоящий в группе у стола, сказал: «Пойдет». Кейбот, уже откровенно смеясь, произнес:

— Не забудьте про мою неуклюжесть.

— Хорошо. Второй пункт касается денег. По моему мнению, названные суммы достаточно умеренны. И это отнюдь не шантаж. Если мне не удастся удовлетворить вас, я не получу ничего, так что речь идет о следующем: согласится ли мистер Гейнс уплатить мне восемь тысяч долларов, доктор Бертон — семь тысяч, а мистер Майкл Эйерс — сто восемьдесят долларов за то, что я гарантирую вам освобождение от страха, который довлеет над ними? Я предполагаю, что вы согласитесь и сочтете правильным, чтобы суммы были дифференцированы в зависимости от платежеспособности каждого.

Головы снова кивнули. Он облегчал им принятие решения, и они постепенно склонялись к этому. Я даже усмехнулся про себя: «Шеф, ну вы и фокусник, честное слово, хитрейший из фокусников!»

Ли Митчелл из Бостона снова взял слово:

— Конечно, я не могу принять решение за мистера Колларда и мистера Гейнса о размерах платежей. Однако могу вас заверить, что вы вполне можете на них рассчитывать. Сегодня ночью я вернусь в Бостон, и завтра они вам телеграфируют.

Кейбот сказал:

— Элкаса можете вычеркнуть, он вам ни цента не заплатит.

— Нет?

— Нет. Он такой же сентиментальный, каким был Энди Хиббард. Он скорее согласится увидеть всех нас в аду, чем поможет поймать Пола Чейпина.

— Понятно. Просто несчастье, когда человек позволяет своему сердцу командовать разумом. Ну что ж, посмотрим. Я хотел бы быть уверенным в одном, джентльмены. Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы в будущем кто-либо из вас мог утверждать, что я действовал с беспощадностью и жестокостью, которые вы совершенно не имели в виду. Я исхожу из предположения, что все вы считаете Пола Чейпина убийцей, что он грозил вас убить и что вы хотите, чтобы он был схвачен, разоблачен, посажен в тюрьму и наказан. Я прошу мистера Гудвина опросить всех поименно. Если я вас правильно понял, прошу ответить «да».

Итак, он поручил это мне. Я взял список, на котором уже отметил всех присутствующих. Однако прежде чем я успел назвать первого, взял слово Ли Митчелл.

— На этот вопрос я могу безоговорочно ответить за мистера Колларда и мистера Гейнса. Ответ один — да.

Возникло небольшое замешательство, однако никто не заговорил. Я прочел:

— Фердинанд Бауен.

Маклер ответил хрипло, но уверенно:

— Да.

— Доктор Лоринг Бертон. — Некоторое время мистер Бертон ничего не говорил, затем прошептал так тихо, что его едва было слышно: «нет». Все посмотрели на него. Он взглянул по сторонам, громко глотнул, а потом вдруг взорвался: