Чтение онлайн

— Э… мистер Вульф, как мне кажется, у вас весьма хорошие источники информации.

Вульф даже не взглянул на него.

— Превосходные.

— Вот я и говорю. Гас Фаррел по-настоящему влип всего лишь пару месяцев назад, однако я вижу, что вам об этом уже известно. Э… я был бы рад узнать… не были бы вы столь любезны разъяснить мне кое-что в отношении других позиций вашего перечня? Просто так, из любопытства.

— Мне не платят за то, чтобы я удовлетворял вашу любознательность.

— Нет. Но меня кое-что просто поразило. Почему мистера Гейнса вы оценили на восемь тысяч, Бертона — на семь и так далее, а Фреда Бауена всего на тысячу долларов? Он ведь заметная фигура из Уоллстрит. Я хочу сказать, он действительно там крупная шишка. Или же нет? Фирма «Голбрайт и Бауен»… — Драммонд еще больше понизил голос. — Честно говоря, это больше чем любопытство… он должен разместить для меня парочку небольших инвестиций…

Вульф бросил ка него взгляд и сразу же отвернулся. Некоторое время я думал, что он вообще не ответит, однако он все же произнес с закрытыми глазами:

— По поводу падения курса своих инвестиций можете не беспокоиться, на сумме, которую вы должны заплатить мне, это никак не отразится. Она уже заранее вычислена и проверена. Что же касается вашего вопроса, то, хотя мои источники информации и превосходны, но они не безошибочны. Если мистер Бауен вдруг соберется обвинить меня в том, что я его недооценил, я приму во внимание его протест и с радостью пойду ему навстречу.

— Конечно-конечно, — согласился Драммонд. — Но ведь вы могли бы сообщить мне по секрету…

— Прошу меня извинить, — Вульф открыл глаза, поднял подбородок и, чуть повысив голос, воскликнул: — Джентльмены, джентльмены, попрошу всех на пару слов.

Те начали подтягиваться к его столу. Трое или четверо из угла, образованного книжными полками, взвод непросыхающих — из ниши, двое или трое остались сидеть в своих креслах.

— Время идет, и мне не хотелось бы задерживать вас дольше, чем это необходимо. Думаю, что мы договорились…

Арчер Коммерс прервал его:

— Через минуту мне нужно уходить, чтобы успеть на полуночный поезд обратно в Филадельфию. Вам потребуется моя подпись на этом документе?

— Спасибо, сэр, пока нет. Там нужно вычеркнуть одну фразу. Я хотел бы попросить мистера Кейбота подготовить завтра в своей канцелярии необходимые копии и направить их мне, чтобы я мог их разослать. — Он бросил взгляд на адвоката, Кейбот кивнул. — Благодарю вас. Мистер Фаррел, в связи с этим я хочу вам кое-что предложить. Вы на мели, однако вы выглядите довольно интеллигентным человеком. Попасть на мель не позор, это всего лишь катастрофа. Вы бы могли мне помогать. Например, разнести или разослать копии меморандумов тем членам Лиги, которые не присутствовали здесь сегодня вечером, и договориться с ними о сотрудничестве. Я буду платить вам двадцать долларов в день. Потом для вас найдутся и какие-то другие мелкие поручения.

Архитектор вытаращил на него глаза:

— Вы просто потрясающий мужик, мистер Вульф. Разрази меня гром, если это не правда. Но ведь я не детектив.

— Я позабочусь о том, чтобы мои задания оказались не слишком сложными и не требовали от вас особой неустрашимости.

— Великолепно, — засмеялся Фаррел. — Двадцать долларов меня устраивают.

— Хорошо. Загляните сюда завтра в одиннадцать. А теперь вы, доктор Бертон. Ваше многолетнее знакомство с Полом Чейпином гарантирует вам у меня особое положение. Не могли бы вы пообедать со мной завтра вечером?

Бертон, не колеблясь ни секунды, покачал головой.

— Сожалею, я занят.

— А не могли бы вы навестить меня после обеда? Простите, что я не прошу разрешения посетить вас самому. У меня есть основательные причины для моего нежелания покидать свой дом.

Бертон снова покачал головой.

— Мне очень жаль, мистер Вульф, я не могу прийти. — Он заколебался, затем продолжал. — Буду откровенен — я не хочу. Конечно, с моей стороны это проявление слабости. Я не настолько мягкотел, как Энди Хиббард и Ли Элкас. На вопрос, который вы задали здесь сегодня вечером, я ответил «да», хотя вы умышленно обострили его как только можно. Я ответил «да» и заплачу вам свою долю, но ка этом конец. Я не хочу обсуждать средства и методы, как лучше доказать вину Пола Чейпина, и не хочу помогать обвинить его и послать на электрический стул — поймите меня правильно. Я не делаю вид, что это дело принципа, я сознаю, что речь идет всего лишь о предрассудке, вытекающем из моего положения. Я не пошевелил бы и пальцем, чтобы защитить Пола или как-то уберечь его от расплаты за его преступления. И если бы все это дело можно было считать личным спором между им и мною, я даже готов прибегнуть к насилию, как это делает он, и одолеть его.

— Вы готовы? — Вульф вытаращил на него глаза. — Вы хотите этим сказать, что вы уже подготовились?

— Не буквально, — Бертон сделал обиженное лицо. — Не ловите меня на слове. Похоже, что, когда речь идет о Поле Чейпине, я всегда слишком много болтаю. Господи, как бы я хотел никогда в жизни о нем не слышать! Впрочем, мы все этого желаем. Просто я имел в виду… что… уже много лет в моем кабинете в ящике письменного стола лежит автоматический пистолет. Как-то вечером на прошлой неделе Пол зашел навестить меня. Он захаживает к нам время от времени и на протяжении многих лет, естественно, был для нас желанным гостем. Однако на этот раз, с учетом недавних событий, я велел прислуге сказать ему, чтобы он подождал в гостиной, а сам, прежде чем прийти туда, вынул из ящика пистолет и сунул его в карман… Вот это я и имел в виду. Если бы обстоятельства потребовали, я был бы даже готов прибегнуть к насилию.

Вульф вздохнул:

— Жаль, что у вас имеется такая слабость. Если бы не это, вы могли бы нам, например, сказать, когда конкретно мистер Чейпин был у вас и что он хотел.

— Это вам ничего не даст, — отрезал Бертон. — Это было специфическое… в общем, всего лишь какая-то неврастеническая чушь.

— Когда-то точно так же отзывались о мечте Наполеона об императорской короне. Хорошо, сэр. Продолжайте изо всех сил держаться за расползающиеся лохмотья гуманности, которые у вас еще остались — многие из вас не располагают и этим, не буду вас их лишать, обойдусь и без вашей помощи. Но вот что я хотел бы еще спросить у вас, джентльмены: кто из вас был в наиболее близких отношениях с мистером Хиббардом?

Они посмотрели друг на друга. Джордж Прэтт заявил:

— Да все мы встречались с Энди время от времени.

Джулиус Эдлер добавил:

— Я бы сказал, что самым близким его другом был Роланд Эрскин. А я мог бы похвастаться, что занимал после него второе место.

— Эрскин? Это тот актер? — Вульф посмотрел на часы. — Я полагал, что он может присоединиться к нам после театра, но теперь уже вряд ли, наверное, он работает.

Драммонд заметил:

— Он играет в «Железной пяте» в главной роли.

— Значит, он еще не ужинал, по крайней мере, в цивилизованное время. — Вульф бросил взгляд на Джулиуса Эдлера. — Не могли бы вы зайти завтра ко мне часа в два и привести с собой мистера Эрскина?

— Возможно, — сказал адвокат, однако было видно, что это ему не очень-то по душе. — Думаю, что я мог бы это устроить. А не могли бы вы заглянуть в мой офис?

— Весьма сожалею, сэр. Поверьте, что мне очень жаль, однако, насколько я знаю свои привычки, мне это представляется крайне неправдоподобным. Если бы вы могли договориться, чтобы мистер Эрскин пришел сюда…

— Хорошо, я посмотрю, что можно будет сделать.

— Благодарю вас. Наверное, вам уже пора бежать, мистер Коммерс, иначе вы опоздаете на поезд. Еще одна причина, причем весьма немаловажная, всегда оставаться дома. Джентльмены, что касается нашей проблемы, то я не смею больше вас задерживать…

Байрон, главный редактор журнала, который за весь вечер так и не высунул щупальцев из раковины, вдруг ожил. Он встал с кресла и просунул голову между чьими-то плечами, чтобы увидеть Вульфа.