Чтение онлайн

— Я слышал, Арминий одевается и выглядит как римлянин?

— Так и было. Я сам удивлен. Представляю, как удивлен наместник — хмыкнул Коминий.

Внезапно появились слуги, разлили по чашам вино, и в палатке воцарилась тишина. Вар встал, провозгласил здравицу в честь императора, его дружно поддержали, выпили. Достали ножи и принялись за еду. Некоторое время было слышно только дружное чавканье. Оторвались не надолго, приняли еще по чаше, на этот раз за достойного наместника Публия Квинктилия Вара и римский народ. Выпили за достойных германских гостей. Вино развязало языки, и вскоре вокруг слышался разноязыкий гомон. Гул голосов стоял такой, что Буховцеву приходилось кричать Коминию на ухо. Внезапно весь гомон перекрыл зычный голос.

— Сейчас, когда мы все вместе и перед наместником, я повторю еще раз, то что говорил на нашей встрече. Со вчерашнего дня мой сын и наследник Арминий вступает в права над моим родом и моими людьми — Сегимер говорил на плохой латыни, подбирая простые слова и обороты.

Херуски ответили криком одобрения и снова потянулись к чашам. Слуги послушно наполнили. Валерий смотрел на Арминия, тот что-то объяснял Вару. Так вот зачем ему новый прикид, солидности добирает. Как-никак теперь он полноправный вождь. Любопытно, о чем они там говорят. Буховцев прислушался.

— Я понял тебя — говорил наместник — что еще вы решили на комициях?

— Дела, которые накопились за зиму. Споры некоторых родов, провели суды. Все что мы делаем каждую весну и осень — на латыни Арминий говорил не хуже Валерия, а глубокий, вкрадчивый голос выдавал в нем талант оратора — но есть дела достойный, которые мы не смогли решить. Это вопрос римского закона и только ты, и твои легисты могут решить их правильно. Завтра утром мы вынесем эти дела на твой суд.

— Что за дела?

— Есть такие херуски, которые не хотят платить налоги и считают, что я и римляне им не указ.

— Ну что же, приводи. У меня здесь палачи засиделись без дела — Вар одобрительно кивнул.

Дурак — сделал вывод Буховцев. Слабенькое кисловатое вино дало в голову. Яркий пример, когда количество переходит в качество. Валерий вспомнил попойку в Ализо и решил остановиться, головная боль сейчас ему не к чему, да и желудок был полон. Между тем германцы прикончили выставленную еду и слуги принялись шустро наполнять столы новыми угощениями. На этот раз это была дичь. Когда жареная птица заняла свое место, последовала новая здравица, и крепкие челюсти зажевали с новой силой. Цедиций был прав, херуск вполне способен съесть больше двух римлян, а некоторые больше трех. Да и выпить может столько же. Сидевшие за столами трибуны и центурионы в отличие от германцев уже набили желудки, и вяло ковырялись в еде. Кое — кто потянулся к выходу из палатки. Они сидели почти час, и нужен был перерыв. Валерий решил тоже сходить до легионных латрин. Он уже открывал полог, когда услышал рык Сегимера.

— Ты говоришь так из-за вражды, Сегест. Но поверь мне, я не убивал Сегибода, это все наговоры.

Сегест встал из-за стола и смотрел на Сегимера и стоящего рядом с ним Арминия очень внимательно и нехорошо.

— Я бы поверил тебе Сегимер, если бы знал хоть одного человека, который слышал от тебя слова правды. Я например, помню как ты клялся в верности Друзу, а на следующий день уводил своих людей за Альбис.

Сегимер побледнел так, что лицо у него стало под цвет волос. Казалось, он кинется в драку, но вместо этого разразился руганью на германском. Сегест ответил, и некоторое время они старались перекричать друг друга. О чем шел разговор, было непонятно, но остальные херуски тоже возбудились, вскочили из-за столов. Ссору прекратил Квинктилий Вар. Наместник встал, поднял руку.

— Хватит, достойные. Я знаю о вашей вражде, и не нужно переносить ее сюда.

Сначала замолчал Сегест. Вздохнул, успокоился.

— Прости наместник — и вышел из палатки.

Остальные сели на места, и пир продолжился как небывало с того места, где он был прерван. Когда Буховцев вернулся, пьянка была в апогее. Кто — то уже дрых уткнувшись мордой в стол. Кто-то вел пьяную беседу. В углу несколько музыкантов из канаба тянули на флейтах веселую мелодию. Арминий в отличие от других херусков был трезв. Сидел с чашей вина и не спеша беседовал с наместником. Ахилл был прав, сын Сегимера сильно отличался от других германцев. А где же сам Ахилл? Валерий внимательно осмотрелся — эллина нигде не было.

Попойка закончилась затемно и без Буховцева. Подвыпившие германцы постепенно перебирались в канаб или к своему лагерю, который пристроился на поляне, рядом с поселком. Валерий стоял и смотрел как шествие покачивающихся, похожих на вереницу калек, херусков скрывается за лагерными воротами. Постоял немного, вдыхая чудесный ночной воздух. Было тепло и вместе с тем свежо, волшебная беспокоящая погода, когда не хочется идти спать. А спать ему действительно не хотелось. Он посмотрел на небо. Звезды сияли на нем яркой сеткой, а само небо, обычно глубоко — черное, было белесо–серым. Будто темень изнутри подсвечивалась светильниками. Валерий постоял еще некоторое время и пошел в палатку.

Некоторое время он сидел на ложе весь в раздумьях. По стенам палатки плясали неяркие отсветы пламени от масляного светильника. Спать не хотелось, а в организме было знакомое возбуждение, как в ту ночь, после убийства хавка. Тогда он думал про эмоции и гормоны, а что сейчас? Вино, летняя погода? Но если не придумывать непонятному оправдания, то становилось ясно, что это что-то другое. Скорее всего, тот самый 'Звездный ветер'. Диоген говорил, что он сможет почувствовать звездный ветер, когда тот усилится и когда придет время. Нужно лишь постараться его увидеть. Что же, может, время пришло? Валерий закрыл глаза и представил звездное небо над палаткой. В его сознании звезды сияли ярче, чем на ночном небе, и даже казалось, увеличивались в размерах. Будто падали на Землю. Он почувствовал идущий от них свет, и льющийся вместе с ним мощный поток энергии, который был много сильнее этого света. Внезапно по телу словно прошла волна. Ощущение было такое, будто внутренности зачесались, и этот незнакомый зуд был приятен. Потом все успокоилось, лишь в теле появилась странная легкость, а сознание куда-то медленно уносилось и перед его глазами предстало видение.

Густой лес окаймляет холм, за которым находится провал, похожий на большой кратер. Низ его — маленькая поляна, поросшая невысоким лесом, но склоны каменисты и покрыты кое–где пробившимися сквозь камни березками и низкорослыми соснами. Он присмотрелся, и понял, что камни, это лежащие как попало гигантские, каменные блоки. Но не это привлекло его внимание, а неяркое ровное свечение шедшее из кратера. Казалось, будто оно идет отовсюду, но Буховцев чувствовал, что у него есть источник, который виделся ему бледной точкой в свалке камней на противоположной стене. Точка звала его, притягивала. Внезапно сознание Валерия на миг помутнело, и он ясно ощутил присутствие чужой воли. Что-то изучало его самого, изучало его разум. Потом словно сказало — все так, но не сейчас, и он очнулся. Сквозь видение постепенно проступали стены палатки в бликах неяркого пламени. Ну вот айлоберон, мы и увиделись. Его била дрожь, а тело покрылось крупными каплями пота, но на душе было хорошо и спокойно. Цель была близко, и он ее увидел, вернее, увидело его сознание. Осталось сходить и осмотреть все на месте. А этот камень интересная штука, если может творить такие чудеса. Еще некоторое время Буховцев сидел, приходил в себя. Постепенно успокоился. Начали определяться его планы на будущее. На две недели от дежурства он свободен, нужно будет поговорить с Ахиллом, и сходить осмотреть место, где находится камень. Разрешит ли Эггий? Об этом нужно было подумать.

Валерий вышел из палатки. От недавних переживаний в теле было приятное возбуждение. Спать не хотелось, и было понятно, что сегодня он вообще вряд ли уснет. Он немного постоял, прикидывая текущие планы. Ну, что–же, лупии я иду к вам. Но сначала нужно было предупредить префекта Цедиция, и он направился к его палатке. Луций Цедиций, как это водится у префектов, перед сном сидел за бумагами.

— Привет префект — Буховцев вскинул руку. Визит был почти официальный

Цедиций поднял голову от стола, на котором стопкой лежали дощечки–тессеры.

— Привет трибун, не спится? — он хитро улыбнулся.

— Не спится — подтвердил Валерий — хотел бы сходить в канаб.

— Не знаю чего ты здесь, другие трибуны ушли еще засветло. Иди. Хорошо, что предупредил. К третьей страже патрули из канаба будут возвращаться в лагерь, приходи с ними. Задержишься дольше, предупреди командира патруля. Да — Луций расплылся в ехидной улыбке — иди лучше к Галлу Квиру, он на центральной улице. У него лупанарий дороже конечно, но девочки лучше. Трибуны, префекты, да и центурионы некоторые, к нему ходят.