Чтение онлайн

– Не говори так. Я и так тебе многим обязан.

В таком обмене любезностями и проходила их беседа за трапезой. Они встали из-за стола, когда солнце уже садилось.

– Марк, хочешь посмотреть корабль, на котором мы утром поплывем?
– спросил Сотер, глядя на Буховцева с дружелюбным любопытством.

– Да, было бы интересно.

– Дать тебе провожатых?
– предложил Леонид.

– Ну что ты. Кого мне здесь бояться, а на корабле у меня свои люди - ответил Диоген и они вышли на улицу.

Дошли до площади, прошли мимо двух храмов. Один из них, по виду новый, был храмом Феба, второй старый, поменьше - храмом Посейдона. Так объяснил ему Сотер. Проходя мимо Валерий подивился насколько аккуратно и точно подогнаны детали кладки. Создавалось впечатление, что делали современными ему инструментами, или вообще на станках. Они прошли до пристани, или точнее маленького порта. Ибо у пристани наличествовал мол, за которым могло укрыться несколько кораблей. Сейчас там было полтора десятка рыбацких лодок, небольшой кораблик и корабль Сотера, который смотрелся на их фоне как океанский лайнер. Пристань была пуста, и они остановились осмотреть окрестности, которые сейчас окрашивались красным в ярком солнечном закате. Пахло свежим ветром, морем и тиной.

– Там еще один храм. Храм Гермеса - Диоген Сотер указал на постройку посреди окаймленных портиком торговых рядов. Это действительно был храм, совсем небольшой, на четыре колонны по фронтону - это настояшее место служения нашего уважаемого Леонида.

Он смотрел на Буховцева внимательным, любопытным взглядом, похожим на тот, который Валерий наблюдал у Лютаева. Но с Лютаевым было проще. Они жили в одно время, и он знал, как с ним разговаривать. Правил общения, принятых в этой эпохе и принятых здесь политесов Валерий не знал, и он решил разговаривать с Диогеном Сотером так, будто тот его современник. Так будет понятней, а после того, что он расскажет, терять ему все равно нечего.

– Диоген, я не Корвус - начал Буховцев.

Тот посмотрел на него еще более внимательно. Однако больше ничем не выдал своего удивления.

– Странно, а так похож

– Ты видел Корвуса?

– Я нет. Но мой человек был у Дулепа, и описал его точно. К тому же есть другие особенности.

– Ты имеешь в виду пацер? Да, во мне тоже течет кровь невройцев.

Тот удивился.

– Ты даже это знаешь. Тогда скажи кто ты такой? Как тебя зовут?

– Меня зовут Валерий - и, увидев ухмылку в бороде Сотера, поправился - Валерий Александрович Буховцев.

Диоген рассмеялся.

– Никогда не слышал имени нелепее. Звучит так, будто Дулеп, усыновил римского патриция, воспитанного эллином и исковеркал имена согласно своему вкусу.

– Тем не менее, там, откуда я пришел это вполне обычное имя.

– И как далеко это место находится?

– Очень далеко. За две тысячи лет отсюда.

На этот раз Сотер был действительно удивлен, хотя старался не показывать вида.

– Так айлоберон все-таки взяли?

– Нет, меня послали за ним.

– Тогда как ....?

– Как я сюда попал - прервал Сотера Валерий - в будущем есть такие технологии, которые в сочетании с магией, могут перемещать человека во времени.

– Технологии - он осмысливал слово - знания - определил он значение. Знания людей, которые могут перемещать тела во времени. Если это правда, то люди далеко ушли вперед. Даже я могу отправить в странствие во времени душу, но тело...

– Ну, здесь скорее не знания, а случайная находка, на которую никто не обратил бы внимания, если бы не маги. Так что, людям еще далеко до того, чтобы перемещать тела во времени - успокоил его Буховцев.

Диоген еще раз как-то отстраненно взглянул на Валерия. Что он там мог видеть, было непонятно. Насколько знал Буховцев, пацер на свету видно плохо.

– Что же может, ты говоришь правду. Я еще в доме заметил странности, но не мог понять, в чем дело. Рассказывай все по порядку.

И Валерий начал рассказ. Он старался рассказать самую суть, упуская ненужные детали, подробности, и обстоятельства ситуации двадцать первого века, хотя как он заметил, эти вещи Сотера тоже интересовали. Неизвестно сколько продолжался рассказ, но когда он закончил, было уже темно. Диоген Сотер стоял, смотрел куда-то вдаль, видимо переваривал информацию, что-то обдумывал.

– Странные вещи я сегодня услышал, хорошо, что ты мне все рассказал. А те, кто послал тебя, поступили умно. Как ты говоришь, выглядел тот человек с людьми поля?

– Ростом с тебя, иссиня черные волосы, лицо благородное, но не понятно какое. За бородой не видно, и шрам по правой части лица, от лба до скулы. Он точно необычный человек, я это сразу почувствовал.

– Да уж, точно необычный. Корвус был нашей последней надеждой, но не единственной. Мы и тысячу лет назад знали, когда должен наступить момент, чтобы можно было забрать камень. У нас было подготовлено несколько человек. Многие к тому времени жили в Галлии, и один имел доступ к херускам. Мы им подкинули ребенка. Представляешь, как мы были расстроены и озадачены, когда наши люди один за другим стали умирать. Тот ребенок стал юношей и однажды его нашли в лесу, где его доедали звери. Решили что неудачный случай на охоте. Еще несколько человек один за другим умерли, или были убиты в других странах. Последний, умер год назад в Египте. Пару раз я слышал упоминания о человеке со шрамом. Думали, просто случайность, не знаю как у вас, а здесь шрамы на лице носит каждый четвертый, а где и третий.

– Но все равно, гибель такого количества специально отобранных вами людей вряд ли могла быть случайной, вы должны были обратить на это внимание - удивился Буховцев.

– Внимание мы конечно обратили, но слишком много необычного связано со всем этим делом, что мы могли думать, да и сейчас думаем насчет чего угодно.

– Вы подумали, что вам мешает камень?
– высказал Валерий внезапно пришедшую ему в голову мысль.

Сотер хмыкнул.

– Да Корвусу до тебя далеко. Я думаю, камень не стал бы убивать невройцев, иначе как он сможет войти в мир, но он мог бы создать помехи, например, чтобы попасть в руки определенного невройца. А там .... Ты не представляешь, как сложно выпутаться из таких искусственно организованных, обстоятельств.

– Так камень может организовывать обстоятельства?

Сотер кивнул.

– Ему это по силам.

– А что такого в невройцах? Мне говорили, что камень чувствует их кровь.

– Я не знаю, что он чувствует. Думаю, вряд ли кровь, у вас что-то есть в пацере, в вашем общении с миром, возможно, ему нужно это.

– Ты не знаешь, кто этот человек со шрамом?

– Нет, не знаю. Шрам все-таки примета. Любой из нас может их навести, или свести. Если он оставил шрам, то только по какой-то веской причине. Или этот шрам из тех, которые свести нельзя и они будут проявляться, какое бы ты обличие не принимал. Я знал лишь одного такого, но точно известно, что он погиб, много лет назад - помолчал немного, продолжил - Да, Марк. Запомни Валерий, не могу выговорить твоего имени, теперь тебя зовут Марком. Запомни это. Ты мне задал задачу. Но это ничего - он толи улыбнулся, толи ухмыльнулся - Если говорить честно, когда я ехал сюда, у меня на душе было темнее, чем в царстве Аида. Корвус был нашей последней надеждой, а у нас никто не понимал, что происходит. Теперь мы начинаем кое-что понимать, и кое-что знаем, а значит, не все так плохо. Божественная фортуна открывает нам свое светлое лицо. А теперь, я думаю, нам нужно, скорее убираться отсюда, поэтому, пойдем спать. Корабль отправиться завтра, рано утром. Обо всем остальном поговорим по дороге.

Они не спеша шли к дому Леонида. Было уже почти темно, но на площади гулял какой-то народ. Люди в хитонах и плащах зажигали по углам площади и около пирса своеобразные факелы из чанов наполненых пропитанной маслом паклей. Рядом ходили толи стражники, толи воины. Выглядели они так, как их изображали в будущем. Гривастые шлемы с наланитниками и легкий кожаный доспех поверх короткого хитона. Когда подошли к дому, то увидели, что Леонид ждет их у порога.

Корабль отплыл рано утром, часов в восемь, девять судя потому как высоко стояло солнце. Пока Валерий спал, а потом завтракал, Сотер успел принести жертвы в храме Посейдона, загрузить свой кораблик и пришел к Буховцеву, когда тот одевался. Валерий укладывал свое нехитрое имущество, состоящее в основном из вещей, переданных ему Леонидом.