Чтение онлайн

— Вы уже познакомились с нашим водным стадионом? — обратились ко мне.

— Да, а также со школой и с новой больницей.

Продолжительность рабочей недели? В основном сорокачасовая. Заработок? Цифры ни о чем не говорят, их надо рассматривать под определенным углом. Обеспечение в старости? В 55 или 60 лет рабочие и служащие выбывают из производственного процесса, и предприятие с ними рассчитывается.

— Разве у вас не существует ежемесячной пенсии или ренты?

— По закону предприятия, в которых занято более пяти человек, обязаны выплачивать человеку страховые деньги в случае безработицы, болезни, несчастного случая, а также пенсионное пособие. «Тайсокукин» («выходное пособие»), то есть выплата единовременного или пенсионного вознаграждения, может быть произведена после ухода человека с производства — в виде единовременного пособия или в виде ренты в течение более длительного времени.

— А как насчет предоставленного предприятием жилья? Остается оно за пенсионером?

— Разумеется.

— Это распространяется на всех бывших рабочих?

— Нет, конечно. Только на наших кадровых рабочих.

— Что значит «кадровые рабочие»?

— Это те, кто приходят к нам после девятилетки, а теперь чаще всего после окончания двенадцатилетней школы, получают у нас специальное образование и затем продолжают работать на нашем предприятии всю жизнь.

— Значит, находящиеся на штатной должности всю жизнь?

— Да, и их жалованье повышается в зависимости от числа проработанных лет, так что сорока-пятидесятилетние рабочие зарабатывают в полтора раза больше, чем двадцати- двадцатипятилетние. Или скажем иначе: в семьдесят восьмом году у рабочего в возрасте сорока-пятидесяти лет заработная плата по сравнению с началом его трудовой деятельности увеличилась примерно в три раза, то есть заработная плата повышается в зависимости от квалификации и занимаемой должности, а кривая роста заработной платы за выслугу лет падает.

— И вся ваша продукция выпускается только кадровыми рабочими?

— Нет, не только…

Оказывается, наряду с кадровыми рабочими, которые всю свою трудовую жизнь работают на одном предприятии, имеются еще так называемые подсобные рабочие, с которыми заключается договор на 2–3 месяца, а также поденщики, то есть рабочие, заглядывающие каждый день перед уходом домой в кассу. С 1971 по 1979 год число подсобных рабочих и поденщиков возросло по стране примерно с 2,5 до 3,6 миллиона человек. Сюда следует добавить еще довольно большое число трудящихся, занятых неполный рабочий день. Это прежде всего женщины, а также мужчины, которые часть времени заняты на своем земельном участке. Таким образом, структура японской «биржи труда» довольно сложна, как и сложна структура экономики в целом.

Крупные предприятия, оснащенные самым передовым оборудованием и производящие товары по последнему слову техники, работают рационально и весьма эффективно. На них осуществлена автоматизация многих производственных процессов, и они в состоянии предоставить рабочим самые современные условия труда и жизни.

Именно они определяют картину индустриального подъема и технической мощи Японии, однако, по статистическим данным за 1975 год, предприятия, в которых работают более тысячи человек, занимали в японской экономике сравнительно небольшую долю.

В перерабатывающей промышленности, например, предприятий с числом трудящихся свыше тысячи человек было 861, и в них в совокупности трудилось примерно 2 миллиона человек; предприятий, где занято от 500 до 999 человек, — 1459 примерно с миллионом рабочих; от 100 до 499 человек — 14 тысяч, и рабочих — около 2,7 миллиона; предприятий с числом рабочих от 1 до 99 насчитывалось около 800 тысяч, и всего там было занято примерно 7 миллионов человек. Из этого количества только самые маленькие предприятия, насчитывавшие до 4 человек, составляли около 420 тысяч, трудилось в них всего до миллиона человек.

Если включить в статистику показатели сельского и лесного хозяйства, рыболовства, горного дела, строительства, а также крупной и мелкой торговли, то число предприятий с количеством занятых свыше тысячи человек возросло к 1975 году лишь до 1213, а число предприятий, на которых занято менее тысячи человек, увеличилось до 5,4 миллиона.

Эти цифры яснее ясного указывают на то, о чем с давних пор принято говорить, — на двойную структуру японской экономики: с одной стороны, сверхсовременной, а с другой — «досовременной». Среднемесячное фактическое рабочее время, составляющее на крупных предприятиях примерно 170 часов и даже меньше, на предприятиях с числом занятых от 100 до 999 человек на 10 часов больше, а там, где занято от 10 до 99 человек, — на 20 часов. Предприятия, на которых работают до 10 человек, вообще не учитываются, так как в них рабочее время не регламентировано, поскольку это в основном семейные предприятия. Если проанализировать структуру заработной платы, то и здесь можно обнаружить аналогичные различия.

Дуализм — одна из особенностей японского капитализма. Хотя мелкие и средние предприятия все еще производят традиционные изделия, такие, как игрушки, лаковые изделия, поделки из бамбука и т. д., которые и теперь представляют Японию на мировом рынке, большинство их превратилось в поставщиков или изготовителей полуфабрикатов для крупных предприятий. Кроме того, отдельные детали или даже товары, изготовление и использование которых стало нерентабельным, передаются мелким и средним предприятиям, которые во время кризисов страдают больше крупных.

Техническое оборудование и производственные показатели крупных предприятий не могут не вызывать восхищение. И несмотря на то что доля их в японской промышленности все же сравнительно невелика, все взоры устремлены именно на них. Тем не менее роль, которую средние и мелкие предприятия сыграли в экономическом подъеме Японии, существенна.

Если говорить о скачке в производстве, особенно значительном в шестидесятых годах, то его следует рассматривать как результат взаимодействия многих факторов. Последовательное внедрение достижений научно-технического прогресса и почти полный отказ от собственных фундаментальных исследований, что чревато крупными расходами средств и времени, рациональное использование и дальнейшее усовершенствование уже апробированной сверхсовременной технологии, которую можно немедленно и эффективно внедрить в практику и тем самым получить скорую прибыль, кое-что объяснит, по далеко не все. Значение всевозможных факторов — внешних и внутренних, поддающихся подсчету (экономических) и не поддающихся таковому (моральных и политических), легко распознаваемых и вместе с тем завуалированных — неодинаково, и каждый фактор на отдельных стадиях развития не остается без изменений. Готовых формул здесь нет, но нет и ничего загадочного или чудесного. Об этом немало писали и за рубежом, и в самой Японии, и в качестве основных предпосылок бурного развития называли, в частности такие, как высокий культурный уровень японского народа, наличие (изначально) крупных резервов рабочей силы в деревне, необыкновенная ловкость в области финансирования (имеется в виду вся кредитно-финансовая система страны, которая поставлена под контроль Банка Японии). При такой системе предприятия вынуждены увеличивать выпуск продукции хотя бы потому, что должны погашать проценты за полученные кредиты. Японскую экономику сравнивают с велосипедистом, которому необходимо все время крутить педали, чтобы не упасть.

Авторы некоторых публикаций видят залог успешного развития в тесной связи промышленности с государством, в том, что на вооружение Япония довольно долгое время расходовала весьма незначительные суммы, что расходы на социальные нужды невелики и уровень заработной платы не очень высок. Однако сегодня ни один из перечисленных факторов уже не действует, все они претерпели изменения и заставляют задуматься над недавним прошлым и настоящим Японии, над тем, что же формировало характер японцев, их трудолюбие и дисциплинированность.

Все ценности, которые прививались японцам по меньшей мере два поколения, обесценились разом в 1945 году, как не обесценивались за всю предшествующую историю Японии. Ничего не осталось от веры во всемогущество богов, которые будто бы всегда будут охранять Японию, как делали это в 1274 и 1281 годах, когда ниспослали на страну камикадзе — «божественный ветер», уничтоживший флот монголов, завоевавших Китай, продвинувшихся до границ Центральной Европы и решивших покорить также и Японию. Ничего не осталось от веры, возродившейся к новой страшной жизни с появлением летчиков-камикадзе, которые бросались в своих самолетах на приближавшиеся к японским берегам американские морские соединения.