Чтение онлайн

Вот у этой Елены Алексеевны Анюта научилась всем тонкостям и секретам швейного дела, которые по-настоящему делали это ремесло искусством. Никакой институт не мог этому научить никого. А по получении диплома она стала работать технологом в так называемом экспериментальном цехе швейной фабрики. Этот цех был открыт с подсказки Наума, здесь разрабатывались новые модели, но основная цель была другая – пошив экслюзивной одежды для избранных, и изделия этого цеха могли на-равных оцениваться с моделями самых известных мировых фирм.

Самой Елене Алексеевне Анюта была еще одним подарком под конец жизни. Квартиру, картины, драгоценности она хотела по завещанию оставить дочке Ольги, а самое большое своё сокровище – коллекцию журналов мод и уникальные лекала, по которым можно было шить без всяких примерок, только сняв размеры, она теперь передаст этой талантливой девушке, и она по достоинству этот подарок оценит.

Вот таким было окружение Оли, так она строила отношения со всеми людьми. Никакой благотворительности, только взаимовыгодное сотрудничество, которое даёт по-настоящему отношения на-равных. А когда все на-равных, появляются доверие, дружба и любовь.

Почему Ицхак вспомнил своего брата Наума и его Олечку? Потому что всё рухнуло через шестнадцать лет. Разрушилась интересная и счастливая жизнь семьи, которую все считали идеальной. И началось это всё с собаки. Ицхак был умный человек, и он, конечно, понимал, что дело не в собаке. Но с неё всё началось.

Попала под машину и погибла соседкина болонка, которая ощенилась неделю назад, и безутешная хозяйка предложила одного щенка Оле. Оля и все остальные сразу очаровались этим трогательным беззащитным комочком, щеночка взяли, выходили, выкормили, и он превратилась в жизнерадостное существо, с которым все играли и развлекались. Все, кроме Наума. Сначала он отнёсся с пониманием, что Оля, выхаживая щенка, возилась с ним ночами в соседней комнате. Но когда Оля вернулась на своё супружеское ложе, щенок повёл себя, как ребёнок, которого оставила мама. Он скулил и плакал, никто в доме не мог уснуть, и Оля, чтобы его утомонить, взяла его к ним в постель. Не успели все уснуть, как щенок замочил и испачкал постель. Ольга стала менять бельё, а раздражённый Наум ушёл в кабинет досыпать на диване. Так он начал терять свою жену.

У Наума началась аллергия на собаку, и он стал просить Олю, чтобы собака спала отдельно, предложил пригласить на обслуживание собаки днём и ночью кинолога. Он, полушутя, предложил сначала для этой цели 200 долларов в месяц, что было по тем временам просто фантастической суммой, несоизмеримой ни с какой зарплатой, потом повысил ставку до 500, потом до1000 долларов. Ольга неожиданно отреагировала на это совершенно неадекватно: она долго горько плакала, а когда он попытался поговорить с ней, Ольга обвинила его в том, что он погубил всю её жизнь, он просто украл у неё жизнь и прожил её жизнь сам. Он лишил её материнства, она даже не могла вставать ночью к своим детям, с ними всю радость получали только няньки.

Опешивший от неожиданности Наум не знал, как реагировать на эти обвинения. На капризы это не похоже, у Оли, к счастью, никогда не было никаких женских прибабахов, она никак не реагировала ни на менструации, ни на луну, ни на приливы-отливы.

– Что ты хочешь, Олечка? – мягко спросил он.

– Я хочу, чтоб ты оставил меня с моим сыночком в покое, я хочу уйти от тебя и самой зарабатывать на хлеб себе и ему. Отпусти меня, - рыдала она.

– Сыночек – это щенок, - с ужасом думал Наум.

Уставшая от слёз Ольга уснула, а утром проснулась как ни в чём ни бывало, только с головной болью, как это часто бывает после слёз. Несправедливо обиженный Наум не показал своего настроения и ушёл на работу. Все домашние Ольгу оберегали, но она сразу это заметила и пресекла:

– Что вы со мной как с больной разговариваете? Всё окей!

Вскоре произошла ещё одна неприятная сцена из-за собаки. Наум был дома, просматривал какие-то свои бумаги и вдруг увидел, как щенок елозит своим задком по ковру – характерные действия собаки, когда у неё появляются глисты. Он брезгливо поморщился и подумал, что надо сказать об этом Оле. А Чарлик начал следующее действие в своём самолечении от глистов – стал тщательно и увлечённо вылизывать под хвостом. Тут пришла Оля, и щенок бросился к ней, неистово демонстрируя радость и счастье всеми доступными ему способами. Ольга бросила сумку, схватила собачку и стала её целовать, гладить, трепать. Наум при этом был просто проигнорирован, хотя раньше, целых 16 лет, первым делом она бежала к нему и с поцелуями и объятиями докладывала очевидное:

– Я уже дома!

– Оля! – рявкнул Наум. Она даже выронила собаку из рук от неожиданности. Он никогда – ни в какой ситуации - не повышал голоса дома. Да и ситуаций таких не было – настолько ладно протекало их житьё-бытьё.

Чуть спокойнее Наум продолжал:

– Ты же биолог, Оля, ты сама учила людей, что в каждом из нас живут до двух килограммов живых существ – от вирусов, бактерий и простейших до червей. У твоего Чарлика глисты, он только что вылизывал себе зад, а ты его в морду целуешь. Тьфу!

Ольга разрыдалась.

– Ты не любишь меня и мою собаку. Чарлик – мой сыночек, у него не может быть глистов, это у вас у всех глисты. Ты всё придумал, чтобы выгнать нас из дома. Ты меня замучил, ты специально доводишь меня до головной боли, чтобы я умерла.

Новый непонятный приступ случился у Ольги, когда в городе впервые вдоль дорог и на перекрёстках стали размещать рекламу. Первой появилась реклама сигарет Мальборо: лихие голливудские ковбои скачут на лошадях навстречу смотрящему на них. Ночью Ольга вышла из спальни, со щенком на руках, стала шёпотом будить детей и мужа, который из-за аллергии спал в кабинете.

– Они пришли всё уничтожить. Мы должны спасти весь мир, и Чарлик нам поможет. Нам всем нужно выйти на улицу, раздеться и облиться холодной водой, и мы будем спасены. Мы всех должны научить этому, и тогда они ускачут назад.

– Кто они? – спрашивал не проснувшийся Наум тоже шёпотом.

– Эти, которые на лошадях на всех дорогах…

Наум вспомнил, что вечером они все обсуждали эту городскую новинку – большие рекламные щиты на дорогах. Всю ночь семья не могла уснуть, снова Ольга горько рыдала, что её не могут понять, и из-за этого все погибнут. Только под утро, уставшая, измотанная слезами, она уснула, а проснулась снова как ни в чём ни бывало и не помнила, что было ночью. Никто об этом ни заикался, как просил Наум. И повторилась снова головная боль. Несмотря на неё, Оля как будто жила в прежнем ритме, а боль не проходила ни от каких таблеток уже шестнадцать дней. Обследоваться она категорически отказалась и даже обиделась, что её принимают за больную.

Наум попросил помочь разобраться с состоянием Оли Аркадия, своего дальнего родственника и друга, которому Наум в своё время тоже дал путёвку в жизнь, убедив заняться психиатрией, а после окончания Медицинского ВУЗа помог по распределению остаться работать в городском диспансере вместо направления в отдалённый райздрав к чёрту на кулички. Очень скоро Аркадий стал прекрасным специалистом, имел учёное звание и спокойно работал, зная, что он под защитой Наума от любого административного нажима, а сейчас уже и сам мог любого защитить от произвола.

Это была главная задумка Наума, которая дала возможность безбедного и безопасного существования всей семье, ближним и дальним родственникам, а позже - возможность почти всем переехать в Европу и Америку и сразу крепко встать на ноги. Идея была такая: выучиться и стать первоклассными специалистами в различных медицинских специальностях и через обслуживание местной элиты и правительства добиться влияния и реальной возможности делать свои дела. Наум, самый старший, первый стал добиваться поставленной цели. У единственного сына одного высокопоставленного чиновника из Генеральной Прокуратуры, как говорил сам Наум, каждые три имеющихся зуба росли в шесть рядов, что придавало ему вид существа вырождающегося. Друзей у него не было, дети дразнили и травили его, и взрослые, даже самые воспитанные, не могли скрыть свою негативную реакцию при виде этого уродства. Из-за этого у мальчика была масса психологических проблем. Но не это, на взгляд высокопоставленного папы, было самое главное. Больше всего его печалило то, что при таких внешних данных сын не сможет сделать юридическую карьеру.