Чтение онлайн

Босс полностью проигнорировал появление щенка, только обнюхал небрежно, и вёл себя так же, как раньше. А Леди стала приставать к нему: она была ещё маленькая, короткошерстной породы и ей было холодно на влажном бетонном полу клетки, ведь была уже осень, и ночью было очень прохладно. Она не могла найти себе места, моталась за Боссом по клетке с жалобным подвыванием, и как только он укладывался отдохнуть, она с радостью старалась приткнуться к его жаркому телу. Наверное, она искала в нём совсем недавно потерянную мать. Но Босс матерью не желал быть, и когда она совсем уж донимала его своими прижиманиями, он вскакивал и с дикой яростью кидался на неё, так что она летела в другой край клетки. Неизвестно, что останавливало его, чтоб не разорвать её, как он разрывал и раздирал в клетке всё, что туда попадало. Леди же с завидным постоянством снова лезла к нему за теплом, как только он отходил от своей ярости и устраивался полежать. У него не хватало терпения снова и снова её отпихивать, а она упорно искала места поуютнее под его шеей или норовила пристроиться между лап.

Весной всё изменилось. Леди выросла в стройную красавицу в два раза выше кривоногого Босса. У неё подошёл период течки, и началась такая любовь! Они играли, вылизывали друг друга, дружно спали, и все жители дома с облегчением вздохнули, отдыхая от всех децибелов лая, воя, визга. Но ненадолго. Как только Леди понесла, ей хотелось больше полежать, особенно если была хорошая погода и к ним в клетку попадало солнце. Теперь уже Босс донимал её своей любовью, а ей надо было выращивать в своём быстро растущем животе щенков. Как потом оказалось, их было одиннадцать! Нелёгкое это дело, и Босс только мешал ей со своими нежностями. Теперь уже она в ярости кидалась на него, когда он донимал её своими притязаниями. Было понятно без слов, что она хотела ему сказать:

– Скотина безрогая, бестолочь, оставь меня в покое!

А он, ничего не понимая, кроме своих желаний, настойчиво, как она когда-то, пристраивался к спящей на солнышке Леди, и начинал вылизывать ей разбухшие соски. Так и пришлось Леди терпеть его, пока она не ощенилась.

Хозяева сделали из этого процесса праздник. Были приглашены на шашлык друзья, которые пришли с жёнами, мужьями и детьми, так что в маленьком дворике повернуться не было места. Роды снимали на видео, после рождения каждого щенка устраивали фейерверк. Босса из клетки выкинули, а он всё лез и лез туда, пока его снова не вышвыривали. Возилась с Леди Эва, которая уже второй час, так сказать, принимала роды. На другой день, случайно встретив Ицхака, она доверительно доложила ему, что их было одиннадцать, а оставили четверых – столько друзей пожелали обзавестись потомством Леди. Ицхак ужаснулся про себя, что из всех интереснейших явлений жизни Эва выбрала утопить, наверное, в ведре с водой семерых новорожденных щенят. Да, такая женщина заслуживала только такого мужа, как её рокер. Нет, нет, Ицхак не осуждал их, но это была не его компания.

– Всё, что в жизни есть, существует по замыслу Всевышнего, - думал Ицхак.- Жизнь была бы, наверное, скучная и неинтересная, если бы все были среднестатистические, так называемые нормальные. Да и что такое нормальные? На проверку временем зачастую радикально менялась оценка того, что эти среднестатистически нормальные уничтожали огнём и мечом. И это касалось, в первую очередь, познания реального мира, это были прорывы во взглядах на построение общества, это были новые религии, новая музыка, новое искусство. Время сортировало всё; ненужное, негодное, невыгодное людям забывалось, классикой становились божественная музыка, удивительные открытия, философские озарения, уникальные фильмы. Кумирами этой среднестатистической нормальной толпы становились учёные, писатели, художники, артисты… Весь мир жадно ищет удивительного, необычного, интересного, а время или делает это вечным, или оставляет без наследия. Сам Ицхак никогда не стремился выделиться, привлечь внимание; он благословлял Бога за себя и свою семью: все здоровы, успешно учатся и работают, рожают и воспитывают детей, имеют всё, чтобы быть счастливыми. «Не создавай себе кумиров», - написано в древних книгах. «И не стремись сам стать кумиром», - добавлял для себя Ицхак.

И с этих его позиций он признавал право на существование всего, что в мире есть, старался не давать никаких оценок никому и ничему. Это не его дело. Вот и эта семья интересовала его теперь только потому, что ему надо было ждать конца контракта на сдачу этой квартиры, чтобы её продать.

Но не тут-то было. Жизнь собачьей семьи была настолько активной, что не замечать её было просто невозможно. Щенята подросли, троих забрали новые хозяева, а один, самый мелкий, который и не рос вроде, рыжий, весь в папу, пока оставался в клетке с Леди. Босс рвался в клетку к Леди, она стремилась вырваться во двор к Боссу, щенок приставал к матери, а она отшвыривала его – кончился биологический период кормления. Босс даже рыть землю перестал: Леди выставляла свой зад в ячейку сетки, которой была огорожена клетка, и Босс часами вылизывал его. Целомудренный Ицхак, которому довелось случайно увидеть эту сцену, был просто в шоке.

Потом всё стало стремительно развиваться, как в хорошо отрезиссированной трагедии. Ранее проданную квартиру на первом этаже отремонтировали, дворик выложили цветной плиткой, и там появились новая семья – молодая женщина с двумя детьми до 10 лет, новая хозяйка квартиры, её второй муж, не отец детей, и … болонка – молоденькая, хорошенькая, просто живая игрушка, любимица всей семьи.

Дворики были разгорожены деревянным крепким забором без единой щелочки, Босс её не мог увидеть, но он чувствовал её запах! И Леди была мгновенно забыта. Всеми доступными ему средствами он хотел пробиться к Новой сучке, и это затмило у него всё: любовь к хозяину и страх перед ним, желание есть и пить, просто видеть вокруг себя ещё что-то, кроме этого забора.

Ицхак вышел на балкон, потому что ему показалось, что плачет ребёнок. А это Леди таскала в зубах оставшегося щенка. Она металась по всей клетке, жалобно рыдала, не выпуская щенка из пасти, и это было так выразительно:

– Смотрите, люди добрые, на этого кобеля! Я тут с ребенком в клетке мотаюсь, а он новую сучку захотел!

При этом щенок совсем по-детски плакал, чётко выговаривая: Ой, ой-ёй, ой-ёй-ёй!

А Босс, не обращая ни малейшего внимания ни на них, ни на что другое, делал очередной подкоп под забором в соседний двор. Вечером приходил с работы хозяин, нещадно колотил Босса, который уже не кидался к нему, демонстрируя свою преданность и любовь, а продолжал копать. Рокеру, видно, надоело каждый день закапывать плоды трудов Босса, щенка куда-то дели, а Босса снова закрыли в клетке с Леди. Обрадованная Леди хотели позаигрывать с ним, но он, нехотя, без всяких любовных игр покрыл её, чтоб она от него отстала, и стоял неотступно перед дверью клетки, не отводя глаз от такого близкого забора, который безучастно отделял его от новой неизвестной ему сучки.

– Так ли уж далеко мы ушли от животных?
– наблюдая поневоле за этим спектаклем, грустно думал Ицхак, вспоминая свою дальнюю родственницу Дору. Она второй раз вышла замуж по большой любви, родила вскоре дочку и жила-была с ней и с пятилетним сыном от первого брака и прекрасной квартире на 8-ом этаже. Дочка вдруг затемпературила, Дора позвонила мужу на работу. Он приехал немедленно с педиатром, купил выписанные лекарства и всё необходимое. Потом он сказал Доре, что у него срочная командировка, он не может от неё отказаться, его некем заменить. А если он не поедет, он просто потеряет прекрасную работу, поломает свою карьеру. Дора ходила по комнате, прижимая к груди уснувшую дочку, и повторяла только:

– Ну, что же делать, ну, что же делать?

– Через три дня я вернусь, и всё будет прекрасно. Врач сказал, что нет ничего опасного, завтра он опять придёт.

На второй день Доре по телефону позвонила какая-то женщина и, как будто из самых добрых побуждений, довела до её сведения, что её муж ни в какой ни в командировке, а проводит время со своей любовницей по такому-то адресу. Не помня себя, Дора с двумя детьми помчалась туда. По закону пакости дверь была не заперта, и она с детьми зашла в комнату. Из соседней комнаты, по-видимому, спальни, доносились характерные звуки и поскрипывания кровати. Она посадила сына в кресло, сунула ему в руки дочку и ринулась в спальню, уже зная, что она увидит. В состоянии аффекта она стала оттаскивать мужа от женщины, а он, уже вот-вот достигая оргазма, оттолкнул её так, что она упала. Как она доехала до дома, она не помнила, очнулась только тогда, когда уже стояла в открытом окне на восьмом этаже с обоими детьми на руках, готовая броситься вниз, чтобы прекратить невыносимую боль и страдания.

История эта приобрела широкую огласку из-за мощного накала страстей. Дора потом долго терзала себя:

– Ну, зачем я туда поехала? Ну, зачем я вытаскивала его из неё? Убереги меня, Бог, от такой великой любви и страстей!

А собачий роман продолжался. Босса как-то оставили во дворе.Беременная Леди спала в клетке, выставив на солнце свой огромный живот с раздувшимися сосками. До Босса, видимо, как-то дошло, что подкопаться в другой дворик он не может, и он яростно, остервенело стал ломать забор. Всем телом, лапами, головой, зубами. Он сделал невозможное – прогрыз дыру, раздвинул доски. Он уже видел её, эту болоночку, он уже протистул голову в дыру! И в этот момент вошёл во двор рокер. Пес совершенно его проигнорировал, и оскорблённый хозяин стал оттаскивать Босса от забора. Это было безуспешно – пёс был сильный и упирался, как мог. Эту картину увидел хозяин болонки, когда вышел во двор на шум, ругань и визг. Он ринулся в сарай, выскочил оттуда с газовым пистолетом и выстрелил в морду Босса. Пёс завизжал, рокер сумел выдернуть его из поломанного забора. Леди выпустили во двор, а Босса за шиворот закинули в клетку, и доблестные победители-хозяева обсудили все моменты героической борьбы, выпили несколько бутылочек пива и с двух сторон стали заколачивать забор.

Бизнес у Ицхака шёл успешно, уже были проданы все квартиры в старом доме, включая квартиру рокера, контракт с которым заканчивался через полмесяца. В новых домах спрос на квартиры был такой высокий, что Ицхак начал строительство ещё двух домов. Он был доволен и уже выбросил из головы истории старого дома.

Через полмесяца он пошёл принимать квартиру рокера и встретил знакомую из соседнего дома. Они поприветствовали друг друга, поговорили, а когда она узнала, зачем он пришёл, шёпотом сказала, что рокер из какого-то оружия застрелил Босса. Связываться с ним никто не хотел, все знали, что они переезжают, поэтому в полицию никто не позвонил. Все жалели бедного Босса – не повезло ему с хозяином.