Чтение онлайн

И через секунду торжествующе, зло улыбнулась:

– Про Чекана вы мне соврали… Я же вижу…

Гоцман раздраженно махнул майору, тот взялся за телефон. Но успел набрать только две первые цифры, когда Ида с размаху хлопнула ладонью по рычажку. Ее лицо снова стало равнодушно-спокойным. Перед следователями сидела чуть уставшая от жизни, много повидавшая женщина, оказавшаяся в сложных обстоятельствах. Седая прядь выделялась в темных волосах особенно ярко.

– Я должна подумать. До завтра.

– Думайте, - быстро сказал Гоцман и кивнул Кречетову: - Виталий, в одиночку ее и шобы вокруг даже мухи не летали…

– Само собой, - пожал плечами майор. Когда Иду увели, Кречетов развел руками:

– Ну ты и даешь!… Такой спектакль провернули без репетиций… Может, нам с тобой в театр податься?

– Ты и так в театре каждый день ошиваешься, - буркнул Давид, устало присаживаясь на стул.
– Шо я у тебя хотел спросить, а?… Забегался, как конь, голова дурная…

– Ну, вспоминай, - хмыкнул майор.
– Кстати, ты собираешься ко мне переезжать или… нашел себе другое местечко, потеплее?
– Он выразительно подмигнул.

– Во!
– хлопнул себя Давид по лбу.
– Точно!… Хотел перед тобой это… извиниться, словом. У меня ж с Норой… все хорошо. Так шо в срочном порядке делаю у себя ремонт и перевожу ее к себе. А пока - у нее… Так шо житье у тебя отменяется…

Кречетов с гордым видом постучал себя по груди.

– Вот видишь! Стоило тебе послушаться меня, и все получилось! Я же говорил - цветы, приглашение в театр, новый костюм, красивые слова и…

– Ну, ты ж у нас по этим делам профессор, - хмыкнул Давид.
– А теперь скажи, сегодняшний вечер сможешь высвободить?… Ну, хоть пару часов?

– Не знаю еще, - помотал головой майор.
– А что?

– Да хотел тебя на ремонт маленько запрячь, если ты не против…

– А-а, вот ты о чем, - с улыбкой протянул Виталий.
– Так это не вопрос!… Меня, правда, Мальцов может дернуть в любую минуту, но ничего - совру что-нибудь!…

Вечером 1 июля во дворе Гоцмана сошлось много, даже очень много наших хороших знакомых, и все были заняты важным делом - может быть, за исключением Марка, который сидел на лестнице галереи рядом с патефоном и время от времени менял пластинки.

Первым Нора увидела Мишку Карася, который деловито подбрасывал в небольшой костерок, дымивший посреди двора, обрывки старых обоев и деревянные обломки. Рядом Галя расставляла на двух придвинутых друг к другу столах разномастные тарелки и миски, а мокрый от жары и усердия Васька Соболь пытался одной рукой привести в божеский вид закопченную и искореженную взрывом сетку кровати. Все трое поздоровались с Норой на свой лад - Мишка, как и положено самостоятельному мужчине, весело, но независимо, Галя чуть смущенно, но радостно, а Соболь - так просто растерянно, еле успев приподнять кепку. Марк тоже тяжело поднялся со ступеньки, на которой сидел, и протянул Норе сильную руку. Осторожно ступая, она поднялась на галерею.

Работа была в самом разгаре. Леха Якименко, что-то приговаривая, деловито намазывал горячим клейстером полосы старых номеров «Большевистского знамени» и косо нашлепывал их на темные от копоти стены комнаты Давида. Сам Гоцман на пару с озабоченно пыхтящим Арсениным раскатывал по полу брезент, а Кречетов, азартно размахивая молотком, загонял в оконную раму гвозди, закрепляя новенькое стекло. Пахло потом, клейстером, брезентом, ко всему этому примешивался остаточный запах гари. Из дверей тети Песи вырывались ароматы борща, вареной картошки и жареной рыбы.

– Здравствуйте, - тихо произнесла от порога Нора, но ее услышали.

Гоцман, разогнувшись, локтем утер пот со лба:

– Вот, Нора… Всех собрал… Знакомься. Андрей Арсенин, Леша Якименко. А это Нора, моя будущая жена… С Виталием ты уже знакома…

Мужчины поспешно кинулись за гимнастерками и кителями. Арсенин молча, вежливо принял из рук Норы сумочку.

– А кто же преступников ловит, если все здесь?
– слабо улыбнулась она.

– То мы щас закончим, та и переловим всех, - неловко пошутил Леха, смущенный тем, что такая красавица видит его небритым и перемазанным в клее.

– Разбито все, - словно сама себе сказала Нора, оглядывая комнату.

– Ничего, ничего, - засмеялся Кречетов, загоняя в раму последний гвоздь.
– Отделаем как картинку, будете жить да радоваться!… А вообще-то Давиду Марковичу как заслуженному работнику министерства полагается преимущественное право на получение жилплощади в домах МВД… Так что, глядишь, скоро и новоселье будет!

Но гордо улыбающийся Гоцман уже подхватил Нору под локоть и повел знакомиться с тетей Песей.

– Тетя Песя, это Нора, - послышался из-за стены его голос.
– Она будет здесь жить…

Арсенин проводил их невеселым взглядом. Машинально достал из кармана галифе тонкий шнурок и пальцами левой руки молниеносно заплел на нем невероятную косичку…

– Это японские узлы?
– заинтересованно спросил Кречетов, заметивший его движение,

– Нет, - суховато ответил врач.
– Хирургические. Тренирую руки.

– А почему левой?

– При некоторых разрезах в полость неудобно входить правой рукой… - Голос Арсенина прозвучал еще суше.
– Да и… неважно. Заканчивать работу будем?!
– раздраженно спросил он у вновь возникшего в дверях Гоцмана.

– Андрей, ты чего мрачный целый день?
– удивленно улыбнулся тот.

Арсенин, нервно дернувшись, молча ухватился за свой край брезента, потянул его в угол.

– Андрей Викторович подал рапорт о переводе обратно на Дальний Восток, - пояснил Кречетов Гоцману, - а его завернули…

– Натягивай!
– раздраженно оборвал его Арсенин, согнувшись над брезентом.

– Нора, - Давид взял Нору под локоть, - помоги тете Песе с ужином, хорошо?

Нора с кастрюлей дымящегося борща в руках осторожно обошла по-прежнему сидевшего на ступеньках Марка, спустилась во двор. Улыбнулась Марку и отметила, что его ответная улыбка была вялой, безрадостной.

– Вася!
– свежий голос Гали наполнил двор и окрестности.
– Зови усих, бо вже стынет!

Кречетов и Соболь, пыхтя, вволокли кровать в комнату Гоцмана. Мужчины, толкаясь и смеясь, веселой гурьбой спустились к колонке умыться. Смывая боевой пот, брызгались, словно пацаны, и хохотали друг над другом, предвкушая честно заработанный ужин, он же обед, на свежем воздухе.

И никто не заметил, как Марк тихо поднялся и вошел в опустевшую комнату Гоцмана. Аккуратно прикрыв за собой дверь, запустил пальцы во внутренний карман висящего на гвозде пиджака. Вынул вытертый до белизны пистолет ТТ…