Чтение онлайн

– Да так, ерунда… Послушай, а с Фимой… у тебя правда ничего не было?

Нора снова вздохнула.

– Давид… Фима помог мне устроиться здесь, в Одессе. На заводе Старостина как раз случилась катавасия с бухгалтером, они хотели меня взять и… боялись. А Фима их убедил. Благодаря ему мне и эта комната досталась.

Тут до меня жила старушка, но у нее сына посадили, и она уехала за ним, куда-то под Мурманск, что ли… Давид помолчал.

– Ладно. Прости за эти расспросы… Ты почитаешь мне стихи?

– С удовольствием, - оживилась Нора. Она села на постели, густые волосы рассыпались по плечам. Задумалась, наверное, о том, с чего начать.

Давид уткнулся носом с ее пальцы.

– Завтра доделаю ремонт в комнате, и переедешь до меня… А там и поженимся. Ты же не против?

Нора чмокнула его в макушку.

– Жуковский. «Суд Божий над епископом»… Это баллада, - добавила Нора, заметив, как недоуменно захлопал глазами Давид.

В коридоре УГРО было не протолкнуться от высоких, плечистых молодых людей в хороших летних костюмах. Можно было подумать, что все они пришли наниматься в управление на службу. Они снисходительно поглядывали на единственного конвоира, рыжего парня в пропотевшей белой гимнастерке с погонами старшего милиционера, и изредка переговаривались, не повышая голоса.

– Сколько сегодня?
– сквозь зубы осведомился Гоцман, проходя мимо.

– Пока пятнадцать, товарищ подполковник!

Из дверей гоцмановского кабинета показался Довжик с перебинтованной головой. Давид пожал ему руку.

– Ты шо здесь? Давай на перевязку!

– Так Арсенина еще нет, - пожал плечами майор.

– А где ж он?
– недоуменно глянул на часы Гоцман.

– Не приходил пока.

– Придет, скажи, шо я ищу… Как вообще голова?

– Нормально. Побаливает иногда и кружится, а так… ничего.

– Ида у Кречетова?…

– Так точно, - кивнул Довжик.

Ида сидела перед майором Кречетовым так же застыло и напряженно, как в прошлый раз. Только лицо ее не было ни кокетливым, ни игривым.

– Ну шо надумали?
– без предисловий спросил Гоцман, усаживаясь рядом с Виталием.

– Чекана я выдавать не буду,-тихо, словно сама себе, сказала Ида.
– Но покажу вам, где хранится оружие.

– Нам нужен Чекан, - безразлично ответил Гоцман и, отойдя к окну, закурил.

Последовавший за ним Кречетов сделал большие глаза. Мол, передавишь, соглашаться надо. Давид чуть опустил веки, но по-прежнему молчал, выпуская папиросный дым в форточку.

– Я не знаю, где прячется Чекан, - прозвучал за спинами офицеров глухой голос.
– Действительно не знаю… Можете не верить, но это так.

Гоцман еще помолчал, крепко затянулся папиросой.

– Ладно. Согласен. Пишите адрес, где оружие.

– Я не знаю адреса, - вздохнула Ида.
– Могу показать на месте.

Ида, Гоцман, Кречетов и Васька Соболь, осторожно ступая по обломкам кирпичей, подходили к развалинам заброшенного завода, близ которого Чекан передавал недавно оружие банде Писки. Чуть позади двигалась цепь солдат комендантской роты с автоматами на изготовку. Их возглавлял молодой офицер в звании капитана. Быстрым взглядом окинув темную, в дырах, крышу цеха, он молча, кивком послал двух бойцов на верхний ярус, где был закреплен большой кран-балка. Они ловко вскарабкались наверх и настороженно двинулись в разные стороны, держа наготове оружие.

– Показывайте, где…

– Там.
– Палец Иды уткнулся в темный лаз у дальней стены цеха.
– Осторожнее, вы мне руку сломаете.

– Ничего страшного, - процедил Кречетов, сжимавший ее руку.

Командир комендантской роты между тем пристально осматривал большой кусок брезента, лежавший на полу цеха прямо под краном-балкой. Осторожно ткнул в него прикладом автомата и покачал головой - мягко!…

– Товарищ подполковник…

Но договорить комроты не успел, потому что на всех стенах цеха внезапно зашипели, сорвались с мест, заметались в разных направлениях искристые змеи фейерверков и петард. Словно в мирном довоенном прошлом ребятня решила устроить праздник, порадовать себя и немного, для профилактики, попугать родителей…

Болезненно вскрикнув, рухнул из-под потолка один из бойцов, посланных командиром роты наверх. Его гимнастерка была мокрой от крови, между ребер торчало лезвие узкого, как шило, ножа. И тотчас тяжело загудел, стронулся с места, покатился по заржавевшим рельсам тяжелый кран-балка.

Солдаты вскинули оружие, суматошно шаря глазами по потолку. И никто, кроме Гоцмана, не заметил выскочившего из темного лаза Толю Живчика, который закатил Кречетову стремительный хук в живот и, схватив за руку ослепленную взрывами петард Иду, потащил ее назад, в спасительную тьму…

«Уйдет… Уйдет!» - Гоцман вскинул ТТ, беря на мушку Живчика, но не выстрелил, потому что Кречетов из последних сил попытался преследовать беглецов, а сверху прямо на заранее расстеленный на полу брезент обрушился плотный человек со шрамом на виске. Он с размаху ударил прикладом ППШ в лицо командира комендантской роты. Но тот, падая навзничь, ухватил Чекана за поясной ремень и увлек за собой. Гоцман снова поднял пистолет, но стрелять не мог - Чекан во время борьбы умело закрыл себя телом капитана…

Грянула короткая очередь. Комроты дернулся и затих, но даже мертвый продолжал держать бандита. Тот с руганью освободился от скрюченных пальцев убитого, петляя, бросился к лазу… Бойцы заметили его. Эхо, живущее в цеху, превратило грохот множества очередей в жуткую, разрушающую слух симфонию. В воздухе повисла красноватая пыль от пробитых пулями кирпичей…

Внезапно из-за камней вылетел и брякнулся на брезент покореженный автомат Чекана. Ложе ППШ превратилось в щепки, диск, ствол и затвор были помяты множеством пуль.

– Прекратить огонь!
– заорал Гоцман, размахивая руками.

– Я выхожу, - прозвучал из руин спокойный, уверенный голос Чекана.

Впервые Гоцман слышал этот голос и тут же понял - противник достойный. Такой не остановится ни перед чем… Да он только что и показал это.

Чекан медленно, слегка прихрамывая, вышел из каменного завала с поднятыми руками. Его щегольская гимнастерка с золотыми капитанскими погонами была запачкана кирпичной пылью. Солдаты направили на бандита стволы автоматов. Рядом с Гоцманом остановился помятый, тяжело дышащий Кречетов, сжимавший в руках ТТ.