Ликвидаторы. Чернобыльская комедия
Шрифт:
«ЗАДАЧА:
Убрать мусор и куски графита. Сбросить их лопатами вниз.
Пробить до конца отверстие в крыше для вывода кабеля.
Уровень радиации в месте работ – 60 рентген в час.
Время работы – 2 минуты.
Доза облучения личного состава – 2 рентгена (максимально допустимая суточная доза).
Переоблучение личного состава выше указанной дозы категорически запрещено. За переоблучение личного состава командиры несут личную ответственность».
Комната для переодевания в спецробы перед выходом на крышу.
МЕСТНЫЙ СЕРЖАНТ: Скорее, скорее, разведка! Не задерживай процесс!
СЕРГЕЙ (надевает кожано-свинцовую робу, похожую на средневековые латы, шипит): Чудеса науки и техники… Полная механизация… Тумблер «Лопата» в положение «Включено»…
СЕРЖАНТ: Быстрее! Не задерживай!
КОЛЯ (бодро-издевательски): Ничо, командир! Пофиг нам мороз – мы на велосипедах! Правда, Котко?
СЕРЖАНТ: Скорее, разведка!
СЕРГЕЙ: Сержант, заткнись! Мы еще не на крыше!
Все нервно переодеваются.
Голая, ободранная комната – накопитель перед выходом на крышу. Бойцы, уже одетые в робы, ждут, прислонившись спинами к стенам по обе стороны от массивных железных дверей. Сергей проходит вдоль ряда, еще раз проверяя, надежно ли застегнуты робы, – больше для того, чтобы чем-то занять себя и бойцов. Подходит к игроку-1, проверяет.
ИГРОК-1 (мечтательно смотрит на часы): А в тюрьме в это время обед…
Сергей подходит к Котко.
КОТКО: Э-э… командир, можно тебя на минутку?
СЕРГЕЙ: Только чтоб мы наш выход на сцену не пропустили… (Отходит с Котко.)
КОТКО (драматический шепот): Командир, куда мы премся? (Ему перехватывает дыхание.) Смертники!
СЕРГЕЙ: Ну, если оступишься и полетишь с крыши, то точно.
КОТКО: Да там… (заикается) тысячи рентген в час! Это ж все говорят!
СЕРГЕЙ: Ну, даже на тысячи рентген в час от минуты не умирают. А я тебе обещаю (осматривает разведчиков в комнате) – если там хоть немного больше 60 рентген в час… (Дальше не слышно.) Понятно?
КОТКО (сопит): Угу.
Сергей подходит к двери на крышу, рядом с ними стоит Коля.
СЕРГЕЙ (тихо): Слушай, велосипедист… Что они нам об уровне на крыше наговорили – это… (Дальше не слышно.)
Коля рассеянно водит глазами по комнате, слушает, кивает. Удивленно поднимает взгляд на Сергея.
КОЛЯ: А наша задача на крыше?
СЕРГЕЙ: А это уже мое дело.
Шлепанцов, стоя в прикрытом стенами особистских палаток дворике, хлопает себя по карманам… Мешок у его ног.
Ругнувшись, идет обратно в палатку.
Мешок с почтой на земле.
В комнату-накопитель влетает низкий-тонкий-юркий «Наука» в белой робе и чепце.
«НАУКА»: В/ч номер 45797? (Несколько разведчиков кивают.) Половине группы – красную таблетку, половине – белую…
ГОЛОС ИГРОКА-2: Мы сейчас выходим…
«НАУКА»: Ничего, успеете! Фамилии – у кого какая таблетка – потом запишу… (Раздает.) Ф-у-ух, хорошо – успел… а то весь эксперимент загнулся б… Замахаешься здесь! «Наука таки требует жертв» – чистая правда! Меня одного на сколько народа бросили… Никому ничего не надо. Командир, проследи, чтобы выпили. Обязательно кровь потом раз в три дня сдавать в лагере. Мы вас отмониторим! (Идет.) Все, я дальше побежал! Командир, ты проследи!
Все провожают его глазами.
СЕРГЕЙ: Та-ак. Все дружно взяли таблетку в правую руку… И положили в левый карман.
ПЕТРО: А пить?
СЕРГЕЙ: Батальон спецобработки уже попил. От красной потом тошнит. А белая – ничо. Кто хочет, белую может заглотнуть. (Пожимает плечами.) Но кровь из нас они все равно не получат: днем, когда микроавтобус приезжает в лагерь брать кровь, мы уже на разведке…
ИГРОК-2: Или на АЭС здесь вожкаемся…
КОТКО: Воды б…
КОЛЯ (рассматривая таблетку в руке, мечтательно вспоминает): Я один раз в жизни в больнице был. В 9-м классе – гланды вырезали. Так там всем таблетки прописывали. И потом приносили всей палате – на одном подносе. Кто б там помнил, что кому прописали! Так один выбирал себе таблетки побольше, – другому, наоборот, нравились маленькие…
КОТКО (заинтересованно): А ты какие?
КОЛЯ: Мне тогда нравились красные…
…Красный флаг – затрепанный, слинявший – на грубом флагштоке из тесаной сосны. Под ним – Шлепанцов. Рядом на колючей проволоке сложены пустые мешки «ПОЧТА СССР».
Шлепанцов зажигает хорошую импортную сигарету, затягивается, выпускает дым…
…небрежно бросает спичку вниз…
…на гору писем в яме – большой, круглой, аккуратной.
Письма загораются.
ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА: ПОШЛИ!
На АЭС.
ГОЛОС ИЗ РЕПРОДУКТОРА: ПОШЛИ!
СЕРГЕЙ: ПОШЛИ! (Выскакивает первым, уже в дверях осматривается.) Еще раз – ближе двух метров к краю не подходить… Пошли они! (На бегу поправляет респиратор.)
…Горит его письмо.
…Сергей бежит проходами к выходу на крышу. Все происходит как в замедленной съемке:
ГОЛОС СЕРГЕЯ (звучит его письмо): «Здравствуй, Оксана!..» (Треск сгорающей бумаги.)
…Коля выталкивает Котко в коридор.
…Горит письмо Котко.
…Котко, припадая на одну ногу, бежит тоннелем на свет в его конце.
ВОПЛЬ КОТКО: Василина, ты меня любишь?
…На одном из писем – рисунок броника, кольца пламени съедают его.
ГОЛОС ПЕТРА: Здравствуй, дочка! Утром мы встаем рано… (Письмо быстро обугливается.)
…Пожилой Петро неуклюже спрыгивает с металлической лестницы на крышу.
…Шлепанцов курит импортную сигарету, о чем-то озабоченно размышляя. От пламени лицо его раскраснелось, капельки пота… Горячий труд.
…Полыхают письма.
…Разведчики бегут по коридору.
Голоса, знакомые нам, звучат как из лабиринта, пещеры, пропасти – «Дорогая Люда! Дорогие папа и мама! Дорогие… Дорогие…» И, не дозвавшись, смолкают…
…Шлепанцов – зажатая в углу рта сигарета, под мышкой пустые мешки «ПОЧТА СССР» – идет в палатку.
Там на столе – одинокая Колина открытка.
…Коля – последний в дверях – неожиданно наклоняется, подхватывает припрятанный дозиметрический прибор – и опрометью бросается вдогонку. Пустая комната.