Чтение онлайн

Идет со двора.

Подполковник заводит Сергея в «свою» маленькую комнатку. Тет-а-тет.

ПОДПОЛКОВНИК: Садись. Пиши. Ручку дать?

СЕРГЕЙ: Обижаете. (Тренированно вытягивает свою ручку из полевой сумки.) Орудие труда. Кирка – это так, хобби… по выходным дням. Выходным от разведки…

ПОДПОЛКОВНИК: Пиши: «Донесение. Я, лейтенант фамилия-имя-отчество…»

СЕРГЕЙ (пишет, не очень боясь – знает, что в любой момент может остановиться и никто его не заставит писать дальше; иронически комментирует): «Недаром я всегда пера, бумаги и чернил боялся больше пары пистолетов…»

ПОДПОЛКОВНИК: Не паясничай.

СЕРГЕЙ: Это Дюма.

ПОДПОЛКОВНИК (хмыкает): Дюма… «Граф Монте-Кристо»… Часть первая, где-то там в конце, по-моему… (Сергей удивленно смотрит на подполковника, тот продолжает.) «…проводил спецработы…» Успеваешь?

СЕРГЕЙ: Так точно. (Склоняется, удивленный, над бумагой.)

ПОДПОЛКОВНИК: «…по разведке 3-го энергоблока ЧАЭС. Абзац. Полученная доза облучения… 2 рентгена». Больше, сам знаешь, не могу. Дату поставишь сам, когда понадобится. Давай подпишу.

От неожиданности Сергей делает глотательное движение, будто давясь; опускает взгляд, голову, щурит глаза, сдерживая готовые вот-вот навернуться слезы… Похож на незаслуженно наказанного и неожиданно обласканного ребенка, утратившего от этого перепада эмоций контроль; он досадует на себя, на свою слабость, глупость – и нелепость всего вокруг…

СЕРГЕЙ: Извините, товарищ подполковник. Прошу прощения…

Ему стыдно.

В светлом брезентовом шатре Шлепанцов закончил бриться перед зеркалом и заботливо втирает в кожу лосьон, обрызгивает себя одеколоном. Примеряет улыбку… Упражняется в разных импозантных выражениях лица.

ПОДПОЛКОВНИК (заходит в «командный пункт», уверенно докладывает): Меры приняты. Крыша у парня поехала… Отправлен в лазарет.

Два полковника одобрительно кивают (лишние проблемы здесь никому не нужны) и возвращаются к экрану монитора. Там, на крыше 3-го энергоблока, неуклюже суетится свежая бригада рыцарей лопаты и кирки.

Разведчики спускаются по узкой бетонной лестнице после своего рабочего дня – двухминутной смены. Сергей, Коля, Котко, остальные… Все выглядят уверенными, довольными жизнью и собой.

На ступеньках у стен стоят мужчины – в очереди: один за другим, бригада за бригадой… Работать на крыше третьего реактора.

Лица, лица, лица, лица, лица, лица этих людей – ни конца им, ни края…

Наши герои курят, и дымок облачками относит им за спины.

ГОЛОС ИЗ ОЧЕРЕДИ: Вы какая часть?

КОТКО (гордо): Разведка!

ГОЛОСА ИЗ ОЧЕРЕДИ: Везет этой разведке! Всегда они первые! А нам еще часов пять здесь торчать!

КОТКО (Сергею и Коле): «Влияние предсмертного состояния мойвы на качество фарша из нее»… Я такой реферат в техникуме писал.

СЕРГЕЙ: Как очередь к зубному врачу.

КОЛЯ: Нет, к ветеринару. (И, отвечая на немые вопросительные взгляды друзей, поясняет.) У нас в Ахтырке кастрацией занимается ветеринар.

Возле палаток особистов. Шлепанцов садится в «уазик».

ШЛЕПАНЦОВ (шоферу): В Чернобыль.

Дорожный знак «ЧЕРНОБЫЛЬ».

Мимо проезжает «уазик» – старательно выбритое лицо младшего лейтенанта Шлепанцова за лобовым стеклом.

Навстречу «уазику» – крытая бортовая машина на выезд из зоны.

На лавке возле заднего борта сидят Сергей и Коля.

Двухэтажное общежитие в городке Чернобыль.

Шлепанцов выходит из «уазика» – наглаженный, в руке бутылка шампанского в хрустящей белой бумаге.

Из окна второго этажа выглядывает взволнованное лицо Оксаны.

Шлепанцов заходит в общежитие.

За спинами Коли и Сергея в темноте брезентовой будки белеют лица разведчиков. Уютно шумит, двигаясь по шоссе, грузовик. Сергей наблюдает за серой лентой шоссе, вылетающей из-под колес.

КОЛЯ: А ты ничо, красиво там шел…

СЕРГЕЙ: А ты что, видел?

КОЛЯ: По монитору.

СЕРГЕЙ: Рентген туда – рентген сюда… (Пренебрежительно машет.) Разница небольшая.

КОЛЯ (заинтригованно): А че эт ты решил там прогуляться?

СЕРГЕЙ (неожиданно резким движением ловит муху): Бегать надоело. (Выбрасывает надоедливую муху за борт.)

Из окна второго этажа общежития вперед задом вылетает, расставив ноги и держа перед собой руки, словно кого-то еще обнимая, младший лейтенант Шлепанцов…

…и тяжело грохается в клумбу.

Вид у него до того непонимающе-смешной и растерянный, что его становится искренне жаль.

Следом на веревке для белья опускается бутылка шампанского. Покачавшись перед лицом Шлепанцова, бутылка опускается на землю – как раз между его ног. Стоит. Затем падает.

Шлепанцов решительно снимает петлю с горлышка бутылки – и набрасывает ее себе на шею.

Петля затягивается… Но вдруг движения веревки становятся легкими, призывными, игривыми! Лицо Шлепанцова расцветает от надежды, он поднимает взгляд…

Второй конец веревки заброшенно свисает с виноградной лозы.

А дергает ее рука женщины – совсем рядом, на первом этаже. В затененной глубине окна белеет лицо Юли.

ЮЛЯ (призывно подмигивает Шлепанцову): Иди сюда, лейтенантик, пока хочется и можется… Или уже не можется? Упал неудачно? Отбил?

Звонкий смех другой женщины и мужчины из комнаты.

МУЖСКОЙ БАС ИЗ КОМНАТЫ (на манер оперной арии): Так р-р-радиация ж кр-р-ругом!

Юля заливается смехом, ей вторит звонкий женский смех.

Шлепанцов идет. Точнее, отдав сначала бутылку в темный прямоугольник окна, отряхивается и залезает, потирая отбитый зад, в это доступное окно…

Утро. Лагерь особистов.

Шлепанцов вылезает из «уазика». У него темные круги под глазами и вообще усталый, измученный вид.

ЧАСОВОЙ (подхалимски): Вы и ночами трудитесь, товарищ лейтенант! Где же это вы?

ШЛЕПАНЦОВ (с чувством выполненного долга): В Чернобыле!