Чтение онлайн

НАЧШТАБА (вскакивает): То есть как – «врет»?

СЕРГЕЙ (пожимает плечами): Да так. Моя фамилия – в книге приказов роты, в списке на разведку. Этот приказ на разведку с моей фамилией подписан командиром роты, моим прямым начальником. А это значит: я поехал в разведку, выполняя приказ.

НАЧШТАБА: Ты и его обманул!

СЕРГЕЙ (спокойно): Вы хотите сказать, что у вас в батальоне командиры рот подписывают приказы, не читая?

Пауза.

НАЧШТАБА: Ну, признайся – просто по-человечески интересно – ты все же выехал в разведку САМОВОЛЬНО? Ну, между нами, по секрету?

Народу в палатке стало еще больше.

СЕРГЕЙ: Признаюсь… по секрету… при полусотне свидетелей… Я поехал в разведку по приказу и с ведома ротного. И именно так оно и было в действительности. И всегда я так ездил. Все. Я свое отработал. (И уже другим, «гражданским» тоном.) У меня на гражданке куча дел на работе… Это ж вы: и здесь сейчас на службе – и там на службе… А за меня дома мою работу кто сделает?

Начштаба и Сергей смотрят друг на друга.

НАЧШТАБА: Можешь идти, Швайко. Боишься ты настоящих трудностей…

Сергей пожимает плечами. Молча встает, надевает кепи и, козырнув, переступает через лавку. Идет мимо зрителей, стоящих под стенами, к выходу-тамбуру. Несколько мгновений, и темный контур его фигуры растворяется в ярком прямоугольнике дня.

В штабной палатке – немая сцена. Все поворачиваются от выхода, искоса поглядывают на начштаба.

НАЧШТАБА: Граф Монте-Кристо… Выскочил-таки отсюда! (С завистью.) Повезло!

Ему, как и всем присутствующим, до чертиков хочется домой.

Зрители выходят из шатра.

ПАТ (переживает): Такие деньги! Заработок за полгода!

КОТКО: Такие льготы! Пожизненно!

ПАТ: Отказался!

КОТКО (успокаивает сам себя): Он поступил благородно.

Им обоим становится легче. «Благородный» – это почти как инопланетный, к реальной земной жизни никакого отношения не имеющий. По крайней мере, так это понимают…

Над лагерем – мажорная, тонизирующая музыка Modern Talking – «You can win if you want…»

Сергей в парикмахерской в Чернобыле. Навстречу выпархивает Юля.

ЮЛЯ (радостно): А ее нет!

СЕРГЕЙ: Как нет?!

ЮЛЯ: Поехала!

СЕРГЕЙ: Куда?

ЮЛЯ: А в никуда. У нее ж больше нигде никого нет… И слова не сказала. Кроме «Счастливо всем!»

СЕРГЕЙ (не может опомниться): Насовсем?

ЮЛЯ: Ага. Рассчиталась…

Сергей размышляет.

ЮЛЯ: Вот мой номер телефона. Он у нее тоже есть. Позвони – может, она у меня появится… (Окидывает оценивающим взглядом.) И вообще, заходи – мы же в одном городе живем…

СЕРГЕЙ: В Чернобыле?

Прохладным коридором института Сергей подходит к двери своей лаборатории, дергает… Закрыто. Открывает ключом, заходит…

Снаружи окно окутал дикий виноград, и затененная лаборатория от этого стала еще уютнее… Тихо. Нет нигде никого: лето – отпуска…

Рядом с дверью – зеркало. Сергей разглядывает себя – каким он стал…

ГОЛОС ЛЮБЫ (из-за неплотно прикрытых дверей слышно, как она говорит в канцелярии по телефону): …Такой стриженый, загорелый… (Сергей согласно кивает, довольный.) Голос стал хриплый – курит, наверное, много… (Сергей недовольно морщится.) Но ему идет. (Его лицо проясняется.) В президиуме будет теперь сидеть – «герой»! (Сергей улыбается скептически, но не без приятности.) Но в постели он теперь, сама понимаешь… (Сергей растерянно замирает.) Нет, не проверяла, но я ж вижу!

Сергей сидит за своим столом в лаборатории – старинным, большим. Рядом – окно, виноград… Уютно, прохладно.

На столе под стеклом – календарь. Он вытаскивает его, фломастером обводит контур, похожий на радиационное пятно на карте – время, которое он провел в Чернобыле. Заштриховывает его.

Осматривается.

Пронумерованные колбы с коричневато-желтым раствором покрыла пыль, он проводит по стеклянному сосуду пальцем – остается след…

СЕРГЕЙ: Что в этих колбах? (Напрягается.) Что за эксперимент я делал? Не помню. Я ничего не помню!

Сложные научные приборы на столах: шкалы, переключатели, кнопки… Что ими делают?

На полках – книги. О чем они?

Под потолком на полках – пачки ксерокопий статей на разных языках, картонные коробки, коробочки с принадлежностями – помещение битком набито огромной массой необходимых химику-экспериментатору вещей…

СЕРГЕЙ: Я – химик-экспериментатор? Я ж ничего не помню… НЕУЖЕЛИ ЭТО НАВСЕГДА?!

На столе, под стеклом – с большой репродукции Врубеля ему лукаво улыбается Пан: заросший, полный таинственной жизни человекобог с дудочкой лезет из лесной топи… Еще один абориген чернобыльских болот.

Ругнувшись, Сергей вертит радиоприемничек на столе…

Мажорная, тонизирующая музыка: Modern Talking – «You can win if you want…»

Оксана идет по длинной пустой улице заводского пригорода.

Одна-одинешенька между двумя бесконечными заборами.

Стены заканчиваются. Порыв ветра гонит пустырем лавину бесцветных шаров высохшего перекати-поля, лишенных корней…

Ветер стихает. Оксана перебирается через безжизненный поток этих мертвых мигрантов…

Центральная улица большого города. Вечер. Праздничная толпа – длинноволосые юноши с кассетными магнитофонами, хорошо одетые девушки.

Оксана, что-то шепча, идет со своей сумкой.

Сторонится людей. На нее оглядываются.

Толпа молодежи оттесняет Оксану к обочине. Оксана отступает, делает шаг на проезжую часть… Вздрогнув, проводит взглядом машину, прошелестевшую рядом…

Идет дальше.

Вокруг звучат обычные разговоры: что сколько стоит, где что можно купить, кто кого бросил, кто сколько выпил, кто с кем теперь спит…