Чтение онлайн

Лиля шла за Лерин, а в голове крутились картинки из книги с насекомыми. Иррео размером с ладонь, ну надо же... Хотя иррео – не насекомые, как выяснилось. Интересно, что это за существа такие? Вот бы рассмотреть поближе...

Она умылась и наскоро съела что-то, что принесла ей катьонте, потом села на широкий подоконник и долго смотрела в тёмный парк с жёлтыми пятнами фонарей. Надо было взять что-нибудь из книг с собой. Перевод с арнайского здорово убивает время... Истребляет мыслишки.

– Кирья, пойдём со мной, – позвал её катьонте, просунув без стука голову в дверь, и Лиля шарахнулась.

– Куда? – испуганно спросила она, подходя к двери и вглядываясь в лицо катьонте. – К крейту?

– Да что ж ты так боишься того крейта, – вздохнул катьонте. – Чем он тебя обидел-то... Пойдём. Мне просто сказали передать: "Приходи, весёлая".

Лиля коротко и резко вдохнула, кидаясь к нему. Катьонте отшатнулся и попятился в коридор.

– Веди... Веди! – прошептала Лиля, оглядывая коридор. – Это безопасно? Тут везде... глаза и уши.

– Безопасно, безопасно. Пойдём.

Она шла за ним, унимая желание подтолкнуть в спину. Быстрее... Быстрее! Мир сузился до пределов того, что было перед ней, и оно уплывало за спину, становясь неважным, несущественным.

Катьонте открыл перед ней двери, и она метнулась внутрь.

– Джерилл!

Он встал ей навстречу с диванчика, и сердце бешено стучало, а губы его были как мёд и вино. Он гладил большими пальцами её шею, и Лиля схватила его за пояс штанов и притянула ещё ближе.

– Погоди, – сказал он, прижимая палец к её губам. – Стамэ. У нас вся ночь впереди. О тебе тут слухи ходят, знаешь? Иди, садись.

Он махнул рукой в сторону диванчика. Лиля, не отрывая взгляда от уголка его губ, прошла за ним и села рядом. Джерилл закинул ноги на стол, и только тогда она опомнилась.

– Стой... Я перестаю соображать, когда вижу тебя. Джерилл, ты делаешь рискованные вещи, ты понимаешь? Ты сидишь в покоях меглейо с ногами на столе и... Ты пьёшь вино?! Ты взял вино в комнате меглейо?!

– Ну ты же сидела с ногами на столике в Эдере, – хмыкнул он. – И пила хозяйское вино. На. Попробуй.

Он протянул ей стакан. Лиля отпила пару глотков и замерла.

– Это похоже на белое... дома Бинот, – сказала она неуверенно.

– Ты разбираешься. Почти как я. На вкус как поцелуи в высокой траве, да?

– Да. Как твои поцелуи. Джерилл, мы рискуем... Что с тобой сделают, если поймают тут?

– А с тобой?

Лиля помолчала, кусая губы.

– Во дворце очень, очень много народа, – покачал он головой. – Ты же видела, как людно в коридорах. По дворцу толпами шатаются камьеры, пока их кирио тут свои дела решают. Дисциплина в наше мирное время ты сама видишь какая. Если действовать достаточно нагло, ни у кого не возникает даже мысли, что тебе не положено находиться в этих вот пустых покоях, понимаешь? От кого охранять пустые покои, а? Не переживай за это.

– Всё равно нам надо что-то делать с этим безумием. Я в буквальном смысле теряю рассудок, когда вижу тебя. С каждым разом всё хуже. Слушай... мне нужно отправить письмо за пределы дворца. Можешь помочь?

– Могу.

Он встал, порылся в столе и достал из ящика чернильницу и перо, вытащил лист бумаги из стопки и положил перед ней. Лиля откинула крышечку чернильницы и остановилась, пощипывая губу пальцами. "Ме эйре эйкро? Та ойт".

– Это всё письмо? – улыбнулся Джерилл, глядя на бумагу. – У тебя такой почерк красивый, почему ты мне каракулями написывала-то, а, весёлая?

– Я не знала, умеешь ли ты прописные читать, – со стыдом призналась Лиля.

– У тебя тут неточно. "Ме эйре" можно сократить до "мэйре". Так чаще пишется теперь. Ты где арнайский учила? "Сколько у меня времени"...

Лиля уставилась на него.

– А ты?!

– Камьер должен уметь вертеться. Ты полна загадок.

Лиля откинулась на спинку диванчика. Он сложил письмо, спрятал в карман и сел рядом.

– Я передам.

– Погоди... Ты не знаешь, кому.

– Да?

Лиля посмотрела на стакан в своей руке и хмыкнула.

– Ты тоже полон загадок. Такое впечатление, что у тебя тут полный дворец друзей.

– Ох, если бы... Нет.

– Ты ведёшь себя наглее, чем крейт. Приглашаешь меня в покои и сидишь, распивая вино, с ногами на столе. Я так сидела, потому что была хозяйкой дома, хоть и временной.

– Я тоже хочу быть хозяином этих покоев. Хоть и временным. Помечтать-то можно? Может, я хочу себя крейтом почувствовать. Даму в покои пригласить, м?

Лиля повернулась к нему. Он сидел на диванчике в рубашке с подвёрнутыми рукавами, в своих трёпаных, слегка потёртых штанах, босой и весёлый.

– Ну как? К этому крейту приятнее в гости ходить? – хмыкнул он, почёсывая шею.

– Это немыслимо, – рассмеялась Лиля. – Я не...

Он повернулся к ней и схватил за шею, накрывая её губы своими, и все мысли разом разлетелись, как резко выплеснутая вода, которая сверкающими брызгами отскакивает от серых камней внутреннего дворика.

Джерилл взял её за плечи и встал, увлекая за собой, не отрываясь от её губ. Лиля пару мгновений силилась сохранить трезвый рассудок, но его запах и его пальцы лишали способности мыслить. Она закрыла глаза и просто позволила ему вести её дальше, в мир за пределами слов и чётких понятий, туда, где границы их тел таяли, и нельзя было уже понять, где она, где он, а где что-то большее, во что сплавлял их этот огонь, этот пожар в степи, сметающий все границы приличий, условностей и морали.

– Сколько ещё пустующих комнат во дворце? – спросила Лиля, прикрываясь краем осквернённого шёлкового покрывала.

– Много. Открой. Хочу смотреть.

Лиля откинула покрывало и слегка покраснела под его взглядом.

– Ты не так прост, как кажешься, – сказала она, смущённо почёсывая нос.

– Мной очень легко управлять, – хмыкнул он. – Вот, смотри.

Лиля посмотрела и облизнула губы, пытаясь выровнять дыхание.

– Я мог бы сказать о тебе то же самое. Ты не так проста. А, "уши"? Что за заговоры ты плетёшь? Что за тайная переписка, Лилэр? Готовишь государственный переворот? Я покажу тебе, как это делается.

– Это не государственный переворот. Ты перевернул меня на спину.

– Вполне себе государственный. Я захватываю власть над тобой, нарушая все действующие нормы морали. Многократно и настойчиво попираю твои права, отчего ты стонешь так восхитительно. Я применяю грубую силу, которой ты тщетно пытаешься противостоять, для захвата точек управления, и сжимаю их, стискиваю и сминаю, наслаждаясь тем, как ты сладко терзаешься под гнётом моей тирании. Всё сходится. Подними руки, мне нужно закрепить этот узел. Я опасаюсь контрреволюции.