Чтение онлайн

В её глазах плескалась боль.

— Я доверяла ему.

— Я знаю.

Она высвободилась из его объятий и отошла к окну. Несколько мгновений смотрела на ночное небо, усыпанное звёздами, затем повернулась, обхватив себя руками, словно защищаясь от внезапного холода.

— Значит, теперь у нас есть шанс предотвратить всё это. Ритуал, жертвы, предательство… Изменить будущее.

— Да, — подтвердил Феликс. — Но чтобы полностью понять, что происходит, нам нужно отыскать того незнакомца, который вмешался. Тот человек из голубого света… У меня растёт уверенность, что я знаю, как его найти, и что он может быть как-то связан с богами.

Она нахмурилась:

— Тот, кто управляет временем…

— Именно. — Феликс нервно провёл рукой по волосам. — Но сначала нам нужно понять, почему ритуал скверны всё равно удался в моей временной линии. Что мы упустили? Мы же отбросили культистов, добрались до кристалла… но что-то пошло не так.

Елена двинулась к нему. Её глаза, обычно спокойные и сдержанные, теперь полыхали внутренним огнём.

— Феликс, — сказала она с непривычной решимостью. — После всего, что мы пережили… после того, как смерть разлучила нас, а время снова свело… Мы заслуживаем момента покоя. Завтра мы начнём поиски ответов. Но сегодня…

Елена приблизилась к Феликсу, словно магнитная буря, несущая в себе вековую жажду. Ее пальцы впились в ворот его рубахи, разрывая ткань с тихим шелестом, обнажая кожу, по которой пробежала рябь золотого свечения. Печать на его груди пульсировала, как второе сердце, откликаясь на каждый её выдох.

— Ты знаешь, я долго носила в себе этот голод, — прошептала она, прижимая ладонь к его пылающему знаку. — Даже смерть не смогла его погасить.

Ее взгляд сказал всё. В нём светилось возрождённое желание жить, чувствовать, принимать каждое мгновение как дар.

Ее губы нашли его шею — не поцелуй, а укус, отметина, смесь боли и обещания. Феликс вскинул голову, позволив ей властвовать, но его руки уже скользили по ее талии, срывая тунику, обнажая тело, которое помнило и боль, и наслаждение. Елена вздрогнула, когда его пальцы коснулись того места над ребром — следа из другой жизни.

— Не бойся, — он притянул ее ближе, ощущая, как ее грудь прижимается к его груди, а бедра ищут опору в его ногах. — Мы уже прошли через ад. Теперь — только рай.

Она рассмеялась хрипло, ведя его руку ниже, к влажному теплу между своих ног: — Ты уверен в этом? В раю… так не бывает.

Ответом стал рычащий стон Феликса. Он подхватил ее, словно ветер осенний лист, прижал к стене. Их тела сплелись в ритме древнего танца — не борьба, но диалоге. Елена, опытная, но дрожащая от новизны этого соединения, вела его бедрами, замедляя, ускоряя, пока он не вошел в нее резко, как клинок в ножны.

— Медленнее… — прошептала она, но уже сама впивалась ногтями в его ягодицы, требуя большего.

Каждое движение рождало вспышки света. Золото его печати лилось по ее коже, серебро ее дара пронизывало его вены, смешиваясь в алхимии прикосновений. Когда он погружался глубже, Елена выгибалась, обнажая горло, а Феликс кусал его, чувствуя, как их энергии вздымаются, как прилив, сметающий берег.

Золотистое сияние и серебристый свет сплетались в вихрь, окутывающий их коконом, где не существовало «я», только «мы». В этом святилище, созданном их союзом, не было места для скверны, для предательства, для смерти.

— Смотри на меня, — приказала она, захватывая его лицо в ладони. — Хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Он подчинился, ускоряя ритм, каждое толчок — молитва, каждый стон — исповедь. Елена сжимала его внутри себя, словно боялась, что он растворится, как сон. Но Феликс был тверд, как клятва, жаркий и неумолимый.

Когда наступила кульминация, печать разгорелась еще ярче, словно маленькое солнце, родившееся в его груди. Вихрь золота и серебра поглотил их целиком, став неприступной крепостью против всего внешнего мира. В этом коконе света они ощущали присутствие своих божественных покровителей — словно Фортуна и Смерть благословляли их союз.

«То, что создаётся сейчас — больше, чем вы оба. Храните это единство,» — прошептал голос богини Смерти, едва различимый на границе сознания Елены.

А рядом, столь же эфемерный, отозвался голос Фортуны: «Пути, что не могли пересечься, теперь сплетаются в один. Новая вероятность рождается.»

Они рухнули на пол, всё еще соединенные, дрожащие. Елена прижала лоб к его груди, слушая, как их сердца бьются в унисон: — Теперь нас… даже время не разорвет.

Феликс провел пальцем по ее влажной спине, рисуя символы на коже: — А Смерть на нашей стороне.

Они лежали, окутанные затухающим сиянием — словно отпечатком вспышки сверхновой. Дыхание постепенно выравнивалось, но их сердца продолжали биться в идеальном унисоне.

— Печать восстановилась полностью, — прошептала Елена, проводя пальцами по золотисто-серебряному узору на его груди. — Даже ярче, чем была.

— Наш союз… — Феликс накрыл её руку своей. — Любая форма единения между нами усиливает связь. Будь то слияние сознаний, энергий или тел.

Елена кивнула, прижимаясь теснее. Её обнажённое тело в отблесках угасающего сияния печати казалось выточенным из живого мрамора — совершенные линии, мягкие изгибы, сила, скрытая под внешней хрупкостью.

— Что теперь? — спросила она после долгого молчания.

— Лин, — тихо ответил Феликс. — Мы должны помочь ему, спасти от влияния скверны, если возможно. Но главное — предотвратить ритуал.

— Да, — согласилась она. — Но есть ещё кое-что… как мы узнаем, что этот загадочный человек с голубым светом действительно хочет нам помочь? Что, если его появление — часть более сложного плана скверны?

Феликс задумался. Вопрос был глубже, чем казалось на первый взгляд. Вмешательство незнакомца изменило весь ход времени, дало им второй шанс — но с какой целью и главное - какой ценой?

Внезапно воздух в комнате задрожал, и перед ними проявилась тонкая голубая нить — почти невидимая, различимая лишь благодаря их обострённому восприятию. Она колебалась, словно на ветру, хотя в комнате не было ни малейшего сквозняка.

— Что-то происходит, — прошептала Елена, инстинктивно прижимаясь к Феликсу.

Нить удлинилась, протянувшись через комнату к окну, указывая куда-то вдаль — на север, туда, где горные хребты смыкались с небом.

Феликс почувствовал странное притяжение, словно нечто внутри него отзывалось на зов этой нити. Перед внутренним взором возникла чёткая картина — древний храмовый комплекс в Северных горах, то самое место, где, согласно воспоминаниям Чжан Вэя, настоящий хозяин этого тела встретил свой конец.