Чтение онлайн

— Твой путь становится опасным, — произнёс Михаил ему вслед. — Не забывай, ради чего Фортуна выбрала тебя. Не ради власти. Ради равновесия.

Феликс остановился в дверном проёме, обернувшись. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в золотистые и багровые тона, так странно перекликающиеся с цветами его печати.

— Равновесие, — повторил он задумчиво. — Но что, если само равновесие требует изменения?

Михаил промолчал, а Феликс шагнул за порог храма. Мир снаружи дрожал от переплетения вероятностей и возможностей, словно огромная паутина на ветру. Теперь он видел каждую нить, каждое соединение. И видел путь, ведущий к самому радикальному решению.

Нужно вернуться к Елене. Вместе они смогут сделать то, что невозможно поодиночке.

Но смеет ли он рассказать ей о цене этого решения?

Глава 62: Серебро и тени

Храм целителей, обычно наполненный спокойной сосредоточенностью, сейчас больше напоминал военный госпиталь. Елена двигалась между циновками, где лежали пациенты, привезенные из пограничных деревень. Её руки работали автоматически — промывали раны, накладывали травяные компрессы, проверяли пульс. Тело знало свое дело, но мысли были далеко.

Второй день без вестей от Феликса.

Она закончила обрабатывать рану старика с седой бородой, закрепила повязку и выпрямилась. Поясница отозвалась тупой болью. Через их связь она ощущала, что Феликс жив, но что-то изменилось. Часть его стала другой — непонятной, чужой. Иногда по связи пробегали волны острой боли, и тогда Елена замирала, зажмурившись, стараясь послать ему поддержку. Иногда приходило ощущение глубокого, почти мистического понимания, словно ему открылись тайны вселенной, и тогда она чувствовала себя исключенной, лишенной доступа к чему-то важному.

— Ты слишком много работаешь, — голос Сяо Мин вывел её из задумчивости. — Даже самые одаренные целители нуждаются в отдыхе.

Старшая целительница стояла рядом. Её кожа, несмотря на возраст, казалась удивительно гладкой в свете масляных ламп. Только глаза выдавали усталость — красные от недосыпания, окруженные тонкой сеткой морщин.

— Не могу сидеть сложа руки, — ответила Елена, одной фразой говоря и о раненых, и о Феликсе.

Сяо Мин коснулась её плеча.

— Идем. Чай уже заварен, а больше мы сейчас ничего не сделаем. Утром прибудут целители из Восточных долин.

Елена кивнула и последовала за ней. Мышцы шеи хрустнули, когда она повернула голову. Они вошли в небольшую комнату для медитаций, где на низком столике из полированного дерева парил чайник. Зеленый чай с жасмином — древнее средство от усталости души. Она вдохнула аромат и почувствовала, как что-то внутри немного отпускает.

— Ты беспокоишься о Чжан Вэе, — произнесла Сяо Мин, наполняя чашки. — Я наблюдаю за вами обоими с того дня, когда ты провела ритуал восстановления его печати. Между вами образовалась особая связь, не так ли?

Елена сделала глоток, позволяя теплу растечься по телу.

— Я ощущаю его, даже когда он далеко. Но сейчас что-то изменилось.

— Возможно, дело не в расстоянии. — Сяо Мин задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Иногда даже тот, кто рядом, может оказаться дальше, чем тот, кто за горизонтом.

Елена подняла взгляд на старшую целительницу, в её глазах мелькнуло понимание.

— Вы думаете, что он…

— Я ничего не думаю, — мягко прервала её Сяо Мин. — Я просто наблюдаю. Но знаю, что одни тайны оберегают нас, а другие отравляют душу.

Елена отставила чашку и невольно коснулась области над сердцем, где под одеждой была скрыта тёмная печать школы Теневого Шёпота. Навык управления тенями откликнулся на прикосновение прохладной волной.

— После восстановления печати Чжан Вэя… мой дар изменился. Я всегда видела многое, но теперь это зрение стало острее. Иногда я вижу то, чего раньше не замечала. Словно мое восприятие расширилось.

— Когда мы работаем с чужими энергиями, часть их остается с нами, — спокойно отметила Сяо Мин. — Это как след в песке — со временем он стирается, но никогда не исчезает полностью.

За окном послышался птичий крик — слишком резкий для обычной птицы. Елена вздрогнула. Крики сорок в неурочный час считались предвестниками беды.

— Сны, — произнесла она тихо. — Я вижу сны о черных вихрях, поглощающих реальность. Словно сама ткань мироздания распадается на части.

Сяо Мин замерла, не донеся чашку до губ.

— Расскажи.

— Вначале всё нормально, — Елена говорила медленно, словно всматриваясь в картины, видимые только ей. — Я стою на холме и смотрю на долину. А потом на горизонте появляется чернота. Не туча, не дым — пустота. Она движется, поглощая всё на своем пути. Деревья распадаются на тысячи нитей, которые втягиваются в эту пустоту. Затем земля. Потом небо.

— А ты? — тихо спросила Сяо Мин.

— Я не боюсь. — Елена провела ладонью по лбу. — Это самое странное. Я просто стою и жду, пока чернота доберется до меня. А когда она поглощает меня… я просыпаюсь.

Старшая целительница поднялась и подошла к полке с книгами. Её пальцы скользнули по корешкам древних фолиантов, выбирая один из них.

— Во времена моей бабушки, — начала она, перелистывая страницы, — была легенда о великой битве между порядком и хаосом. Битва была настолько разрушительна, что боги вынуждены были перестроить мир заново. «Нити Вечности», так называли это.

Она нашла страницу и перевернула книгу, показывая Елене рисунок: огромный вихрь, втягивающий в себя линии реальности, а на другой странице — новый мир, сотканный из тех же линий, но в ином порядке.

— Говорят, эта легенда уходит корнями в события пятисотлетней давности, — продолжила Сяо Мин, закрывая книгу. — К той самой первой войне со скверной, о которой осталось так мало сведений.

Елена медленно выдохнула, ощущая, как по спине пробегает холодок.

— Вы думаете…

Её прервал резкий звук распахнувшейся двери. На пороге стоял юный послушник, его глаза были расширены от волнения.

— Госпожа Сяо! Еще двадцать раненых из Западных равнин! И они говорят о странном тумане!

К вечеру храм целителей превратился в настоящий муравейник. Каждый час прибывали новые раненые — крестьяне, охотники, курьеры, путешественники, заставшие вторжение скверны. Их рассказы складывались в тревожную картину: черный туман появлялся внезапно, поглощал всё живое, от деревьев до животных, а тех, кто успевал бежать, настигали странные существа — не звери, но и не люди, двигавшиеся неестественно, словно марионетки.