Чтение онлайн

Слова ударили точно в цель. Феликс невольно коснулся груди, где под тканью пульсировала печать. Елена почувствовала его сомнение — быстрое, как вспышка, но от этого не менее глубокое.

— Печать была создана для защиты, — ответил Феликс, но в его голосе впервые появилась тень неуверенности. — Чжан Вэй исказил её, но я нашёл способ вернуть ей истинное предназначение.

Лин сделал ещё один шаг вперёд. С каждым его движением воздух вокруг колебался, словно идущая по воде рябь.

— Истинное предназначение? — переспросил он с горечью. — Разрушить всё, что мы знаем? Перестроить реальность по своему видению? Чем это отличается от намерений скверны?

— Разницей в сути, — твёрдо ответил Феликс. — Скверна стремится поглотить и исказить. Я хочу отменить искажение в самом корне.

Лин остановился. Что-то промелькнуло в его глазах — сомнение? тревога? Чёрные линии на его коже забеспокоились, задвигались быстрее, как потревоженные змеи.

— Я предлагаю третий путь, — повторил он, и теперь его голос звучал почти умоляюще. — Не уничтожение и не подчинение. Равновесие. Симбиоз. Эволюция.

Елена заметила, как напряглись последователи Лина. Их трансформация зашла дальше — некоторые едва сохраняли человеческий облик. Один, стоявший ближе всех к Лину, уже почти растворился в своей новой форме — его руки удлинились, став похожими на тонкие ветви, плечи сгорбились, лицо исказилось, оставив лишь намёк на человеческие черты.

Воздух сгустился, наполнился запахом озона. Над долиной небо продолжало раскалываться. Сквозь бреши в реальности просачивался странный свет, не золотистый, как солнечный, и не серебристый, как лунный, а нечто иное — переливчатое, многомерное, от которого болели глаза и кружилась голова.

— Ты не контролируешь скверну, Лин, — мягко произнесла Елена, делая шаг вперёд и становясь рядом с Феликсом. — Она позволяет тебе думать, что контролируешь. Я вижу, как твои нити жизни искажаются. Ты теряешь себя с каждым вздохом.

Лин перевёл взгляд на неё, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность — словно часть его хотела, чтобы её переубедили, чтобы остановили.

— Ты не понимаешь, — ответил он тихо. — В этом нет потери. Только… трансформация. Расширение сознания.

Он сделал паузу, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Его лицо дрогнуло, на мгновение исказившись в гримасе боли или внутренней борьбы.

— Она показала мне… вещи, — продолжил он, и его голос стал ниже, глубже. — Другие миры. Другие возможности. Красоту симметрии искажения.

Что-то изменилось в нём, когда он произносил эти слова. Чёрные линии на его коже потемнели, набухли, словно наполнились новой энергией. Правый глаз полностью утратил белок, став багровым провалом с вертикальным зрачком.

— Времени почти не осталось, — сказал Феликс, и его голос прозвучал с неожиданной властностью. — Ты пропустишь нас, Лин?

Напряжение достигло пика. Лин и его последователи стояли, перекрывая вход в храм. Феликс и его группа замерли напротив, готовые к бою. Елена чувствовала, как время словно растягивалось — секунды превращались в минуты, наполненные тяжёлым ожиданием.

И вдруг, словно отвечая на невысказанную команду, небо над ними беззвучно взорвалось. Купол реальности треснул окончательно — не в одном месте, а сразу везде. Осколки мироздания посыпались вниз, растворяясь в воздухе, не достигая земли. Из образовавшихся брешей хлынуло нечто, не поддающееся описанию — не свет и не тьма, а сама суть вероятности, чистая возможность, концентрированный потенциал.

В центре этого хаоса начал формироваться образ — колоссальная фигура, соткавшаяся из чёрных нитей, серебристых искр и багровых всполохов. Она напоминала женский силуэт, но искажённый, словно увиденный сквозь кривое зеркало. У неё было несколько пар рук, движущихся с гипнотической грацией, и множество лиц, постоянно сменяющих друг друга.

— Мать всех возможностей, — прошептал Лин, и в его голосе смешались ужас и восторг, словно первобытный человек, увидевший божество.

Колоссальная фигура парила над долиной, её очертания постоянно менялись, словно она не могла или не хотела принять фиксированную форму в этой реальности. Её лицо, обращённое к ним, имело женские черты ошеломляющей красоты, но красоты чуждой, нечеловеческой, находящейся за гранью привычных представлений.

Тысячи глаз, похожих на чёрные провалы в ткани мироздания, открылись на её теле, изучая происходящее. Эти глаза не были физическими органами — скорее, окнами, сквозь которые проступала чистая энергия иного измерения.

Феликс шагнул вперёд, его печать сияла сквозь одежду, окружая тело золотистой аурой.

— Сердце скверны, — произнёс он, и его голос звучал странно спокойно посреди этого космического хаоса. — Сознание, стоящее за процессом слияния миров.

Колоссальная фигура повернула одно из своих лиц к нему. Её глаза — бездонные колодцы, наполненные звёздами и чёрными дырами, — уставились прямо на Феликса. Губы изогнулись в улыбке, которая не принесла никакого утешения.

И она заговорила. Но не звуками — вибрацией, проникающей прямо в разум, минуя слух. Каждое “слово” отзывалось образами, эмоциями, концепциями, слишком сложными для человеческого восприятия.

Дитя двух миров, носитель печати. Ты пришёл, как я и предвидела.

Феликс остался невозмутим, хотя Елена через их связь ощутила глубокую тревогу, которую он скрывал.

— Ты знала о моём пути, — сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

Печать на твоей груди — часть моей сущности, искажённая и трансформированная, но не чуждая. Ты принял энергию Обратной Вероятности. Вкусил мою силу. Стал проводником.

— Проводником, но не инструментом, — возразил Феликс. — Я пришёл не служить тебе.

Существо, которое Лин назвал Матерью всех возможностей, заколыхалось в воздухе. Её многочисленные руки сплелись в замысловатый узор, создавая в пространстве между ними странные символы. Другие лица на её теле сменяли друг друга с головокружительной быстротой — прекрасные и ужасающие, человеческие и нечеловеческие, юные и древние.

Баланс — иллюзия, пришло холодное ощущение, как льдинка, тающая в сознании. Существует только поток. Только изменение. Только эволюция.

Она повернула одно из своих лиц к Елене, и та почувствовала, как всё её существо резонирует с колоссальной фигурой. Тёмная печать школы Теневого Шёпота под одеждой запульсировала, откликаясь на что-то в этом существе.

Чемпион Смерти, обратилось оно к Елене. Та, что видит нити жизни. Почему ты поддерживаешь его план, который уничтожит всё, что ты знаешь?

Елена ощутила, как тысячи невидимых пальцев касаются её сознания, перебирают воспоминания — прошлую жизнь в мире технологий, второе рождение в теле целительницы, обучение в храме… и особенно тщательно изучают её связь с Феликсом, момент слияния их энергий при восстановлении печати.