Чтение онлайн

И теперь он понимал — ни одна из сторон не была полностью права или полностью неправа. Скверна не была абсолютным злом — она была естественной силой, стремящейся к экспансии. Порядок не был абсолютным добром — он был системой ограничений, стремящейся к стабильности.

Если равновесие не существует естественным образом, его нужно создать.

Лин поднялся во весь рост и прыгнул вниз, в самый центр сражения. Его тело двигалось с нечеловеческой грацией, словно у него были крылья. Он приземлился между Верховным Жрецом и Михаилом, останавливая их поединок.

Верховный Жрец отступил на шаг, чёрные иглы зависли в воздухе, направленные теперь на нового противника.

— Интересно… — прошипел он, изучая Лина. — Ты ни человек, ни аватар. Что ты такое?

Лин почувствовал, как чёрные линии на его коже пульсируют, реагируя на близость аватара скверны. Энергия внутри него, прежде дремавшая, теперь просыпалась, словно зверь, почуявший добычу.

— Я архивариус, — ответил он, и его голос звучал странно — словно говорил не один человек, а несколько одновременно. — Хранитель знаний. И я вижу, что вы все заблуждаетесь.

Он повернулся к Верховному Жрецу:

— Ты думаешь, что служишь силе трансформации и свободы. Но на самом деле ты — инструмент поглощения, раб скверны, который забыл, что когда-то был человеком.

Затем он посмотрел на Михаила:

— А ты считаешь, что защищаешь этот мир. Но правда в том, что ты застыл в прошлом, цепляясь за призрак давно потерянной любви. Твоя защита стала тюрьмой — для мира и для тебя самого.

Верховный Жрец зашипел от ярости:

— Как ты смеешь…

Но Лин уже шагнул к нему, двигаясь быстрее, чем могло заметить человеческое зрение. Его рука, с чёрными линиями, пульсирующими под кожей, коснулась груди аватара.

— Я чуть не стал таким, как ты, — тихо сказал Лин. — Я поддался обману скверны, как и ты когда-то. Но разница между нами в том, что я увидел правду — ты давно потерял контроль.

Он ощутил структуру существа перед собой — не плоть и кости, а сложное переплетение энергий, удерживаемых вместе первичной скверной. На поверхности — память и личность Верховного Жреца, глубже — бездонный колодец чужеродной силы.

— Позволь показать тебе, что такое истинный контроль над скверной, — прошептал Лин.

Чёрные линии на его коже вспыхнули, став ярко-фиолетовыми. Энергия потекла между ними — не от Лина к аватару, а наоборот. Верховный Жрец задрожал, его тело начало истончаться, словно воск под пламенем свечи.

— Невозможно… — прохрипел он. — Ты не можешь…

— Могу, — спокойно ответил Лин. — Потому что я — равновесие. Не борьба с тобой, не отрицание тебя. Принятие и трансформация.

С каждым мгновением тело аватара становилось всё более прозрачным, а чёрная субстанция струилась к Лину, впитываясь в его кожу. Лин чувствовал, как знания и воспоминания Верховного Жреца вливаются в его сознание — ритуалы, проведённые пятьсот лет назад, первое открытие портала скверны, десятилетия существования в качестве проводника между мирами.

И за всем этим — страх. Глубинный, всепоглощающий ужас перед истинной сущностью скверны, которая использовала Верховного Жреца лишь как инструмент, марионетку.

Колоссальная фигура Матери всех возможностей содрогнулась, её многочисленные глаза обратились к Лину и её аватару. По её огромному телу пробежала волна беспокойства.

Ты не можешь. Ты создан мной. Ты часть меня.

Лин улыбнулся, продолжая вбирать чёрную субстанцию:

— Я был создан тобой. Но преобразован ими, — он кивнул в сторону Феликса и Елены. — А теперь я становлюсь чем-то большим.

Последние остатки аватара растворились в пальцах Лина. Тело архивариуса сияло фиолетовым светом, в котором смешивались багровые оттенки скверны и голубоватое сияние защитного контура. Его глаза стали двухцветными — один золотистый, как нити вероятностей, другой чёрный с красными прожилками, как сама суть скверны.

Елена чувствовала, как барьер вокруг неё и Феликса истончается. Энергии атак от сражения вокруг, концентрация скверны в воздухе отнимали частицы её силы. Руки дрожали от напряжения, серебристый свет становился всё тусклее.

— Феликс, — прошептала она, — быстрее…

Он работал с циферблатом, его пальцы двигались с невероятной точностью. Золотые нити печати проникали всё глубже в механизм, активируя древние символы, пробуждая спящую энергию. Стрелки вращались всё быстрее, создавая сверкающие круги света.

— Ещё немного, — ответил он, не отрывая взгляда от механизма. — Я почти установил связь со всеми тринадцатью узлами.

Тень упала на них — огромная, колоссальная. Мать всех возможностей нависла над ними, её многочисленные руки-щупальца тянулись к механизму, стремясь остановить процесс.

Вы думаете, что спасаете мир, но на самом деле обрекаете его на стагнацию. На медленную смерть в изоляции.

Чёрные щупальца ударили в барьер Елены, и она вскрикнула от боли — не физической, а ментальной, словно кто-то грубо ворвался в её сознание. Серебристый свет моргнул и начал угасать.

— Не отпускай! — крикнул Феликс, но было уже поздно. Барьер дрогнул, в нём появились бреши, сквозь которые проникала чернота скверны.

В этот момент между ними и Матерью всех возможностей возник Лин. Его трансформированное тело сияло фиолетовым светом, чёрные линии на коже светились изнутри, образуя сложный узор, отражающий рисунок трещин на небе.

— Назад, — произнёс он, обращаясь к колоссальной фигуре. — Ты не остановишь их.

Мать всех возможностей замерла. Её многочисленные глаза изучали Лина с чем-то, напоминающим удивление.

Ты думаешь, что стал сильнее, поглотив моего аватара? Ты всё ещё моё создание. Всё ещё часть скверны.

— Я часть обоих миров, — ответил Лин. — Как и все мы. Разница лишь в пропорциях. В равновесии.

Он поднял руки, и фиолетовое сияние его тела усилилось, формируя барьер, дополняющий защиту Елены. Чёрные щупальца скверны отпрянули, словно обожжённые.

Ты предаёшь свою природу. Свою сущность.

— Я обретаю свою истинную сущность, — ответил Лин. — Не скверна и не порядок. Баланс между ними.

Феликс чувствовал, как время растягивается. Каждый удар его сердца казался отделённым от следующего веками. Печать на его груди пульсировала в унисон с механизмом, и с каждым импульсом структура реальности вокруг становилась всё более хрупкой.

— Почти… — прошептал он. — Ещё один узел…

Елена стояла рядом, её лицо бледное от истощения, но глаза полны решимости. Серебристая энергия её дара и фиолетовое сияние Лина переплетались, создавая защитную сферу, удерживающую натиск скверны.