Чтение онлайн

– Потому что он будущий король?
– без обиняков уточнил мастер.

Мар придержал рвущийся с губ ответ. Несколько мгновений думал, взвешивая и оценивая.

– Потому что он мой друг.

– И будущее королевства тут совершенно не при чем?
– насмешка.

– Я этого не говорил, - вдруг то, что так легко начиналось, стало невыносимо трудным занятием.
– Да, я хотел бы, чтобы Велен занял трон после Дэмианора, чтобы именно он, а не Синмар, надел корону. Но в первую очередь я хочу, чтобы он пережил смерть Таисс и нашел в себе силу двигаться дальше.

– А дальше - это куда?

– Дальше...
– ну и талант у этого вампира вопросы задавать!
– Это вперед.

– Ох, ну почему же тебе так хочется ограничить собственный разум?
– с раздраженной усталостью вздохнул мастер Эве.
– Почему именно вперед? Почему не вправо или влево, или даже вверх? Движение не ограничивается одним этим миром и одной этой жизнью.

Граф неожиданно почувствовал, какая бесконечная пропасть лежит между расой вампиров и всей остальной Ардарой. Насколько они выше тех проблем, которые так важны для тех же людей.

– К сожалению, жизнь у нас действительно одна.

Вампир только усмехнулся. Дерлесский сделал несколько глубоких медитативных вдохов, чтобы успокоить нервы, и повторил свой первый вопрос.

– Что за книгу вы дали Велену?

– "Биографию Элта". Тебе это о чем-то говорит?

– Нет.

– А я ведь с самого начала предупреждал, - демонстративно вздохнул Эве.
– Это все, что ты хотел узнать? Вижу, что нет. Давай, задавай свои вопросы, пока я сытый.

Наученный горьким опытом граф не торопился. Он смотрел на засыпанный снегом город, на серое небо, на собственные руки. Думал, как бы потактичнее выяснить то, что и правда не давало ему покоя последние дни.

– Вампирам вовсе не нужен Северный Престол.

Заявление мастера прозвучало громом с неба. Мар едва справился с "Откуда вы узнали, о чем я думаю?!"

– Я...

– Ты достаточно умен, чтобы задать этот вопрос самому себе, и не спрашивать об этом меня, по крайней мере в лоб. Но я достаточно стар, чтобы не петлять понапрасну. Поэтому отвечаю сразу и по делу: нам более чем достаточно Ромэна, захват власти не планируется.

– Я не совсем об этом, - Дерлесский нервно теребил мочку уха.
– Речь не идет о захвате власти, но влиять можно и не напрямую. Зачем-то же вы читаете лекции...

– Люблю общаться с умными, - довольно улыбнулся клыкастый.
– столько новых вариантов обнаруживается. Для начала, поинтересуйся у директора этого учебного заведения, скольких трудов ему стоило меня уговорить.

– И почему вы согласились?

– Говоря вашим языком, мы заинтересованы в поддержании отношений с Володаем.

Это было настоящим откровением. Мар мгновенно нарисовал в голове разветвленные схемы, по которым можно было бы использовать благосклонность вампиров, но...

– С каких это пор?

– Нам не нравится война, идущая из Авалиана. И мерзость, которая лезет от Инквизиторов. А рано или поздно они объединятся, и тогда настанут тяжелые времена.

Граф не верил своим ушам. Ведь слова мастера Эве означали, что...

– Нет, мы не просим о помощи. Если дело коснется угрозы Ромэну, нам будет чем огрызнуться, уж поверь. Но к чему ненужные жертвы?

– Я не понимаю, - честно признался Мар, не желая думать, что клыкастые решили использовать людей, как живой заслон от них же самих.

– Если Ромэн останется один против всего Острока, мы просто уйдем. Как уходили из других миров. Но не я договаривался с вашей богиней, не я привел детей Тэйры на Ардару, и я не хочу их уводить. Поэтому я хотел бы быть уверенным, что Север способен на достойный отпор. А на кого еще делать ставки, если не на Володай?

– Довольно логично.

– Если опять же говорить вашим языком, это взаимовыгодное сотрудничество, не находишь?

– А если вашим?

– Ell-ka-tagorro, - немного гортанно произнес вампир.
– Два крыла одной птицы, если дословно.

– Взаимовыгодное...
– Мар даже не пытался повторить.
– Значит, если что, Северный Престол может рассчитывать на поддержку Ромэна?

– Смотря, кто об этом попросит, - неопределенно пожал плечами Эве.

Граф задумчиво кивнул.

– Последний вопрос: почему вы разговариваете об этом со мной, а не с королем?

– А Хаос меня знает, - Эве снова улыбался.
– Может быть потому, что у Дэмианора не возникло потребности посидеть на моей лекции. А может быть потому, что никакой разницы нет.

– В смысле?

– Если что, - передразнил Мара вампир, - король все равно обо всем этом узнает.

Вечность.

Еще вечность.

Каплями утекающая в пустоту с каждым взмахом ресниц, вдохом, дуновением ветра, несущегося сквозь Порядок к Хаосу.

Вечность.

Еще вечность.

А ветер - единственное живое рядом - как-то сочувственно гладит по щекам, ерошит волосы, целует в лоб.

Вечность.

Еще вечность.

Ветер, ветер, скажи, в чем дело? Почему слова Четвертого текут так красиво и правильно, а на самом деле не получается ничего, ничего не получается, ответов не находится, а вопросы все прибывают и прибывают.

Вечность.

Еще вечность.

Та же или другая? Или их и не существует вовсе? А что тогда существует кроме этого постоянного, гулкого стука в ушах?

Вечность.

Еще вечность.

Он то громче, то тише, но есть, всегда есть, всегда... Мешает дышать, тревожит, напоминает о чем-то далеком, смутном, давно затертом. Когда это началось? Вечность назад? Или больше? Или...

– Привет!
– в его безмятежности прячется напряженность, натянутая струна злого ожидания. Он не отвечает на вопросы, только улыбается и советует оставить все до ритуала.

– Привет, - ее спокойствие полно все тех же вопросов. Она молчит только о звучащем в голове набате. И сама не знает, почему.
– Здесь все так же пусто, если ты пришел, чтобы проверить.

– Я вижу, - он принес с собой запах серебристых трав. Но пустота и так пахнет ими.
– Неужели тебе это еще не надоело?

– Мне надоели вопросы, Кариот.

– Ты сама знаешь, что...

– Что нужно всего лишь пройти сквозь Ворота. Я знаю. Но я хочу получить ответы сейчас.

Бог развел руками. Как обычно. Девушка раздраженно тряхнула головой и села в воздухе, по-тахански скрестив ноги. Стук в ушах поутих, затаился, как всегда при появлении Высокого. Если бы только она могла узнать, что это такое... Но спрашивать у Кариота не было ни смысла, ни желания - что-то глубоко внутри категорически отказывалось верить этому богу.