Чтение онлайн

– Всё проходит, Линка.
– тихо сказал Лейнар - Всё проходит. Пойдём, здесь недалеко.

...Вновь пошёл снег. Мелкий и колючий, как крупа. Такого никогда не бывает на Тёмном Утёсе. Там всегда идёт крупный снег.

Как обрывки белой ткани...

...свадебного платья.

_______________

*Погребальные костры: в мире Арнер маги хоронят своих покойных путём сожжения (кремации). Это даёт полное изгнание Силы (магии) из информационного поля этого мира. В противном случае из остаточных частиц Силы могут родиться Нечистые (враждебные сущности). Людей хоронят обычным образом.

*Золотой День - день, в который приносились жертвы Морскому Чудовищу.

Глава 9

После возвращения из Хентлина жизнь стала потихоньку если не налаживаться, то хотя бы приходить в какое - то более менее постоянное, нудное русло.

Сэтр не поднимал более темы о "знакомце из соседнего Клана". А сэтра, затолкав поглубже в себя и морозный городской воздух, и рвущиеся наружу слёзы, и твёрдое, неласковое дно моря, и шоколадные глаза хорошенькой девочки, подрастающей в Клане, встречала теперь утро радостной улыбкой.

Встречала, радуясь восходящему утру, нагружала себя работой, не позволяя вернуться воспоминаниям о том дне.

Всю энергию девушка расходовала на обустройство замка и на прочие хозяйственные дела. Вышитая картина почти была закончена, но Лиина всякий раз откладывала шитьё, периодически подраспуская нити или ослабляя петли. Последняя бисеринка угрожала лечь на место рыжей твёрдой точкой, но только Ли ещё была не готова.

Лейнара она так и не любила.

Нет, муж не был отвратителен ей. Он даже не раздражал её так, как прежде и не пугал, как в первый раз. Сэтр был строг, иногда даже груб и хамоват днём, но невероятно ласков ночью. Да, иногда распаляясь, он причинял девушке боль. Да только не оскорблениями и избиениями, как зачастую это делают мужья, а просто жаркой больной страстью и рвущейся наружу Силой.

– Ты говори, если больно.
– шептал Лейнар, входя в неё и осыпая поцелуями плечи и лицо - Не молчи, Линка! И если противно, говори. Хорошо?

Она кивала и принимала его, как и положено хорошей жене - терпеливо и безропотно. Лиина старалась вырастить сад на холодных камнях и превратить ледяную воду в горячий источник.

Девушка старалась не морщиться во время того, как напряжённый член мужа терзал изнутри её плоть и тяжёлые руки сжимали узкие смуглые плечи, а вот Лейнар начинал нервничать.

– Вот чего молчишь?
– взрывался он часто - Говорить не умеешь? Онемела? Твою мать...

Однажды, случайно царапнув бедро девушки тяжёлым, массивным перстнем, оставил кровавую бороздку, грозившую зажить небольшим шрамиком. Заметив это, разъярился и, швырнув украшение в пылающий камин, заговорил рану.

– Прости, Лин.

– Мне не больно, сэтр. Вот совсем ни капельки. Зря вы так!

Примиряюще положив руку на плечо мужа, ощутила, как напряглось его тело. Больно было ему!

Больно ему, а когда больно, тогда сам себе не рад бываешь. Другим боль причинить так и норовишь.

"Как зверь раненый ты, Уилбер," - думала Ли - " Двух баб потерял, теперь и не веришь никому. Ни судьбе, ни Богам... Ни себе. Вот и рычишь, как недостреленный. Но только с холодом в сердце проще, конечно! Зато без холода - радостней... По себе знаю."

Она и знала. Вот тогда - пусть под кустом, пусть в грехе, в стыде, а горела! Горела, умирала, плавилась под любимыми руками... И потом - было больно, но живо.

А теперь... Да, уютно. Да, удобно. Но... Не прыгнула бы она из - за Лейнара со скалы. Не задавила бы свой крик подле колонны арестантов, чтобы любимому жизнь спасти. Да что там! Она, Лиина, и ребёнка то хочет просто, чтобы долг Клана быстрей отдать. Не более чем.

А ребёнка все нет и нет... Уже полгода прошло, одна зима кончилась, короткое лето вот - вот грозило вспыхнуть и сгореть, а нет ничего. Опять Лиина в жертвенный день ходила на берег, опять зажигала Огненный Круг и опять промолчала Гета, не приняв жертву.

– Успокойся, Лин.
– отрезал Лейнар, когда завела жена опять песню про детей - Ну нет и нет... И без детей живут. Может, будут ещё. А может, и не суждено нам. Тебе со мной плохо?

– Нет, сэтр.

– Ну так и что? Что тогда ревешь?

– Так я же вам долг не отдам... За Клан.

Он помрачнел и подозвал её к себе:

– Отдашь. Только позже. Когда Богам будет угодно. А пока вытри слёзы. Не терплю вашего бабского нытья.

Лейнар хотел сказать ей, что не из - за продолжения Рода он брал её! По другой причине... Боялся, что дура эта опять со скалы... Или под куст. Опять ведь не доглядят за ней родители. Да и он тоже. Хотел сказать, но промолчал. Не нужно ей это. И он не нужен. Так что пусть долг её держит, если детей не получается.

– Иди сюда, Лиина.

– Так день же...
– растерялась девушка, чувствуя, как огонь, родившись внутри, бьет в щеки - Не днём же... У меня дел ещё куча... Отпустите...

– Успеешь с делами, - отрезал Лейнар, прижав её тело к постели и разрывая шнуровку платья одной рукой - Раньше думать надо было. Ты ревешь и ревешь... Я тебя утешу, Лиса.

Высвободив груди, стал ласкать так, как нравилось Лиине - жёстко нажимая пальцами и прикусывая зубами. Ли застонала и выгнулась навстречу ему, освобождаясь от одежды. Лейнар провёл пальцем от ложбинки между грудей к животу.

– Раздевайся, Лин.
– прошептал он, прикасаясь губами к смуглой коже - Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься.

Она выдохнула и стянула платье вниз. Смятая одежда упала на пол, девушка перешагнула её и прикрылась руками - она делала так всегда, не отдавая себе отчёта. Сэтра возбуждала эта странная стыдливость даже больше, чем если бы Ли повела вдруг себя, как патентованная шлюха. Наблюдая за тем, как жена его садится на постель, как снимает с головы сетку с бусинами, как освобождённые волосы текут по плечам плавленным железом, разделся сам. Ругая себя за то, что уже напряжен и готов разрядиться, как дурной пацан, чуть не завыл, почувствовав, как девчонка ласкает языком его член.

– Линка... Ты что делаешь?!

– Но вам же это нравится, сэтр? Или уже нет?

Вместо ответа, прорычав нечто нечленораздельное, запустив пальцы в рыжие волосы, проник в её рот. Губы девушки тут же обхватили твёрдую суть и двинулись вперёд.

– С ума сводишь, Лиса...
– шептал он, сдерживаясь изо всех сил - Ведь врешь же... Линка... Иди ко мне.

Освободив её, развернул спиной и, поставив на колени, грубо вошёл сзади желая, чтобы и девочка его загорелась также сильно, как и он сам. Она была уже вся влажная и мягкая внутри, нежная и упругая...