Чтение онлайн

— Я позвоню доктору Хассену и расскажу ему все. Если то, о чем говорите, правда, возможно ему понадобится пара часов или даже дней, чтобы окончательно прийти в себя, — она кладет руку мне на плечо и слегка сжимает. — Не сдавайся. Это хорошие новости. Просто верь. Скоро все случится.

Она мило улыбается и выходит из палаты.

Следующие несколько часов Мелоди и Сэмми нависают надо мной в палате Зака. Как только медсестра сообщила о том, что я видела какие-то движения, они поспешили в палату, надеясь увидеть, как он приходит в себя. Мое время с ним наедине истекло, но это не имеет значения. Я не возражаю против присутствия других в тесной палате. Только дайте мне еще раз увидеть, как Зак открывает глаза.

Доктор Хассен приходит через несколько часов, чтобы проверить нас. Мы все возбуждены и напряжены, чтобы уйти. Пока доктор проверяет карту Зака, я чувствую еще одно легкое сжатие руки и вздыхаю. Смотрю на доктора Хассена, который неуверенно улыбается мне. Мы молчим, но клянусь, что вижу легкий кивок, словно подбадривая меня.

Еще одно движение руки и тихий стон Зака заставляют Сэмми и Мелоди подорваться с маленького диванчика у противоположной стены и подбежать к нему. Мы вчетвером стоим у его постели, замерев, ожидая услышать что-то еще. Кажется, что проходят часы, но на самом деле всего пара секунд или минут, прежде чем Зак снова издает стон. В этот раз он более отчетлив. Зак произносит одно слово, едва слышно.

— Николь.

От этого по моей спине пробегают мурашки, а на глаза наворачиваются слезы. Я вздыхаю и уверена, что перестаю дышать. Сэмми обнимает меня за плечи и сжимает, но это не помогает. Мы наблюдаем, как трепещут ресницы Зака, а затем он медленно открывает глаза. В его взгляде пустота, которую я никогда прежде не видела, пока он осматривает палату.

Я пытаюсь убрать руку, возможно, Мелоди или Сэмми должны были держать его. Не отворачиваясь от врача, Зак сильнее сжимает мою ладонь.

— Кивни, если слышишь меня, Зак, — он кивает, и доктор продолжает. — Ты находишься в больнице. Неделю назад ты попал в автомобильную аварию.

Зак снова кивает, затем смотрит на свою маму и Сэмми. Я слегка улыбаюсь, когда его взгляд задерживается на мне. Слезы мгновенно текут из глаз от облегчения. Он очнулся. С ним все будет хорошо.

— Тише…

Мне становится смешно. Он только что вышел из комы и утешает меня. Я вытираю слезы, сжимая его руку.

— Я так рада, что ты в порядке.

Не свожу глаз с Зака, пока доктор продолжает. Я целую неделю ждала, чтобы снова увидеть его взгляд, и не отойду ни на шаг, пока он меня не прогонит.

— У тебя сломана нога и пара ребер. Так же была травма головы, нам пришлось ввести тебя в искусственную кому. Несколько дней мы ждали, когда ты очнешься, — доктор слабо улыбается, и я вижу, как он пожимает плечо Зака. — Семья соскучилась по тебе.

— Где я? — он хрипит так, словно у него в горле осколки стекла. Звучит болезненно, и я вздрагиваю, когда слышу его. Он отчаянно нуждается в воде. Сэмми, должно быть, тоже это почувствовала, потому что я слышу, как она тихо выходит из палаты.

— Вы в Лос-Анджелесе, в медицинском центре Олимпия, — отвечает доктор Хассен, а затем смотрит на нас. — Нам нужно задать Заку несколько вопросов и провести пару тестов. Лучше, если вы оставите нас наедине.

Черта лысого я сдвинусь с места.

Кажется, Зак понимает, потому что крепче сжимает мою руку. Так крепко, что мне хочется попросить его ослабить хватку, но не делаю этого. Я неделю ждала, когда эта рука пошевелится. Сейчас он может сжимать меня так крепко, как хочет.

— Николь останется здесь.

Доктор Хассен просто кивает, понимая, что этот спор ему не выиграть.

— Она может остаться, но нам нужно сделать еще одно обследование МРТ, на которое ей нельзя, — он смотрит на меня и улыбается. — Николь не сможет пойти с тобой.

Зак понимающе кивает.

— Дадите нам пару минут?

Я хочу попросить его перестать говорить, потому что голос звучит ужасно болезненно, но как только собираюсь это сделать, Сэмми возвращается с огромной чашкой.

— Возьми. Но только пару глотков, — она нежно улыбается, и как только передает ему чашку, наклоняется и целует его в щеку, пожелтевшую от синяка. Слезы наполняют ее глаза. — Я так рада, что ты наконец очнулся. Ты нас всех перепугал.

Впервые с момента пробуждения Зак ослабляет хватку на моей руке и обнимает свою младшую сестру. Я наблюдаю, как он сдерживает слезы, крепче прижимая ее. Они больше не говорят ни слова, но когда Сэмми отстраняется, вытирает слезы, и мне становится понятно, что ей в сотню раз лучше, чем прежде. Мы все нуждались в его утешении.

Отступив на пару шагов, единственное, что я могу, понимая, что он все равно не отпустит меня, я не отвожу от него взгляд, наблюдая, как он разговаривает с Мелоди и Сэмми. Они обе льнут к нему, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выгнать их из палаты, забраться к нему в постель и позволить обнять себя, прижать ближе.

Вздохнув, я вытираю слезу.

Пару минут спустя доктор Хассен возвращается, и Мелоди с Сэмми целуют меня в щеки и крепко обнимают, прежде чем выйти из палаты.

— Я же говорила, что все будет хорошо.

Я лишь киваю на слова Мелоди, прежде чем они выходят, и возвращаюсь на свое кресло рядом с койкой Зака.

***

Я сижу несколько минут, с каждым мгновением наполняясь большим облегчением, пока Зак отвечает на вопросы доктора Хассена. Он спрашивает у него год и месяц рождения, полное имя, миллион других вопросов о последних двух месяцах, пытаясь понять, нет ли у Зака проблем с памятью. Пока все идет хорошо, и с каждым ответом я больше расслабляюсь.

Взгляд Зака каждый раз задерживается на мне в перерывах между вопросами. Все страхи и беспокойства, что были у меня из-за Рэйчел и присутствия Зака в ее доме, покидают меня. Он бы не держал меня так крепко за руку и не смотрел бы с такой страстью, если бы мои догадки были правдой.

Теперь мне это известно.

Мои губы, сжатые в тонкую линию, расплываются в улыбке, когда начинаются вопросы. Я люблю этого мужчину и по выражению его глаз понимаю, что он тоже любит меня. Это все, что мне необходимо знать.

Но я не могу сдержаться, когда доктор спрашивает у Зака, что он помнит о дне аварии. Я так сильно сжимаю его руку, что он вздрагивает. Наблюдаю, как любимый осторожно подбирает слова, прищурившись, наблюдая за мной.

— Прости, — он бросает на меня яростный взгляд.

— Все хорошо, Зак, — я поглаживаю его по щеке, желая унять боль.

Он упрямо качает головой и на мгновение смотрит на врача, а потом снова на меня.

— Рэйчел солгала. Она позвонила мне, якобы испугавшись, что кто-то проник к ней в дом, — он крепко сжимает мою руку. — Она живет недалеко от нас.