Чтение онлайн

Пожимаю плечами, но все еще не могу на нее смотреть. Хочу верить, но все же он солгал. И зачем солгал, если нечего было скрывать? Мы разговаривали пару часов назад, и он ни словом не обмолвился о том, что виделся с ней. Это в первый раз? Случившееся в «Руи21» — игра? Невозможно. Его гнев был настоящим. Понятия не имею, что думать, просто хочу увидеть его.

Но захочет ли он меня увидеть?

Миа тихо продолжает.

— Чейз созвонился с несколькими пилотами. Нас ожидает чартерный рейс в аэропорту. Я не смогла найти коммерческий самолет на сегодня.

Я киваю и позволяю подруге помочь мне подняться, затем выхожу вслед за ней из квартиры и закрываю ее. В тот момент даже не думаю о том, что рождественские подарки для него, его мамы и сестры лежат на полу в гостиной.

***

Полет длится целую вечность. На самом деле всего около трех часов, но мне кажется, что я никогда не услышу, как пилот объявляет посадку в аэропорту Лос-Анджелеса по громкоговорителю. Не говорю ни слова. Миа сидит рядом, а я смотрю в окно, крепко сжимая ее руку.

Провожу полет в смешанных чувствах: страх, волнение, боль, гнев, сомнение, недоверие и несколько других. Все, о чем могу думать, воспоминания о том, как встретилась с Заком. Первая ночь в ресторане, когда не понимала, как заинтересовалась красивым мужчиной, как он не дал мне уйти, когда улетела из Филадельфии, его теплые объятия на кладбище, когда познакомила его с Марком и Эндрю. Я впустила его.

Думаю о том, что, глядя на него и видя, как он улыбается мне, весь мир исчезает, а его рука на моей пояснице дарит сильное чувство защиты. От этого я всегда чувствую себя в безопасности, защищенной и любимой. Он дарит мне эти чувства. Неужели все подходит к концу?

Не замечаю, как слезы стекают по моему лицу, пока Миа не начинает вытирать их салфетками. Подруга ничего не говорит, наблюдая, как я смотрю в окно на темное небо. Именно так я себя и чувствую. Погруженной во тьму.

Это не может так закончиться. Как я могла снова влюбиться и потерять все из-за лжи или еще одной аварии? Прижимаюсь лбом к стеклу, пока рыдания все еще вырываются из моего горла. Автомобильная авария. Стараюсь закрыть глаза и забыть о той боли. Страх, сомнение, тревога, ничего не уходит.

Вместо этого я вижу разбитые машины и накрытые одеялами тела тех, кого больше всего люблю. Смущена и напугана, но с Заком же все хорошо. Я не могу потерять еще кого-то.

Боль и страх овладевают мной при мысли, что я могу потерять его или что уже потеряла. Он же справится с аварией, но как будет у нас? Мне хочется верить ему, верить в нас, в то, что мы будем вместе, но я также знаю, что мы слишком поспешили. Как и все люди, понимаю, что «навсегда» вовсе не означает «навечно».

Тихий голос Мии нарушил ход моих мыслей, как только самолет коснулся взлетно-посадочной полосы.

— Нас встретит Джейк. Чейз решил остаться в больнице на случай, если что-то произойдет.

Я киваю, но не отрываю взгляд от окна, наблюдая лишь край взлетной полосы за мерцающими огнями. Понятия не имею, который час. Кажется, Рэйчел позвонила мне часов в семь. Три часа полета плюс разница в часовых поясах — мозг отказывается считать, но пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы подсчитать время и не смотреть на Мию. Знаю, что если сделаю это, то полностью сломаюсь, а я вовсе не готова поддаться мыслям и тревогам, разрывающим мою грудь.

— Он бы не стал изменять, — снова тихо говорит она, пытаясь успокоить, но понимаю, что не хочу это обсуждать. Игнорирую ее и позволяю молчанию быть ответом.

Впервые с тех пор, как я встретилась с ним, Джейк не улыбается при виде нас, спускающихся с трапа. Его крепкие объятия совсем не приносят успокоения. Я стою, но не могу найти силы и обнять его в ответ.

Он обнимает меня, шепча в волосы уверенным и твердым голосом.

— С ним все будет в порядке, Никки. Он справится.

Киваю и отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— Есть какие-нибудь новости?

— С ногой все в порядке, сломана малоберцовая кость на левой ноге. Завтра наложат гипс. Также у него сломано несколько ребер слева. Ему сделали томографию и МРТ пару часов назад. У него опухоль мозга… — он прерывает речь, и я понимаю, что не только мне больно и страшно. Я люблю Зака, но он долгие годы общается с Джейком и другими ребятами. Они его друзья, его братья. Джейк боится так же, как я.

Я сжимаю его руку, пытаясь придать смелости для продолжения. Он трясет головой, пытаясь отогнать собственные ужасные мысли, делает глубокий вдох, прежде чем закончить.

— Зак был дома у Рэйчел. Она обманом заманила его и пригласила несколько фотографов, чтобы подловили его на выходе.

Я в ужасе ахнула. Что она сделала? Просто невероятно. Я знала, что она злая, но опуститься до обмана?

— Да, она та еще мастерица. В любом случае, по ее словам, она считала, что получив снимки с ним, покидающим ее квартиру, ты бы оставила его, — Джейк выглядит разбитым и смущенным из-за того, что ему приходится рассказывать мне эту историю. Я не виню его.

Опускаю руки, сжимая их в кулаки, и чувствую, как ногти впиваются в кожу на ладонях. Внутри все мое тело дрожит от гнева при мысли о том, на что еще способна эта несчастная женщина.

— Что еще? — я в ярости и не могу сказать ничего, но мне нужно знать, что произошло.

— Он все понял и ушел, когда фотографы подъезжали к месту. Он начал сбегать от них, а они погнались следом. Зак резко повернул за угол, врезался в ограждение, и машина перевернулась.

Я поднимаю руку, останавливая его. Мне не нужно больше ничего знать. Все из-за Рэйчел. Удивительно, но я до сих пор не испытываю облегчения из-за того, что Зак мне не изменял. Сейчас я очень сильно зла на Рэйчел, на ее эгоизм. Не осознаю, что Миа держит меня за руку, утягивая в машину. Ничего не говорю по пути в больницу, не уверена, что Миа и Джейк о чем-то говорили, поскольку слишком погрузилась в размышления о том, как голыми руками буду пытать Рэйчел.

Как только приезжаем в больницу, Джейк проводит нас в приемный покой на втором этаже. Я падаю в объятия Мелоди и начинаю рыдать. Все эмоции, которые сдерживала часами, выплеснулись наружу. С его мамой мне также спокойно, как и со своей. Мы ничего не говорим, пока она крепко держит меня и покачивает в своих руках.

— Он справится, — ее слова успокаивают меня, как ничто другое в этот момент. Она сильная. Я хочу стать сильной, но не могу. Еще не могу. Она понятия не имеет о том, какой ад я переживаю, размышляя о пережитой ранее аварии.