Чтение онлайн

В развитие постановления ЦК 22 марта Президиум ЦИК СССР принял постановление, посвященное борьбе с нарушениями избирательного законодательства. В нём указывалось на обязательность строгого следования закону о выборах при составлении списков лишенцев. Постановление предписывало: «1. Предложить ЦИКам союзных республик разъяснить и указать ЦИКам и автономных республик, краевым, областным, окружным исполкомам, что: …в трёхмесячный срок со дня издания настоящего постановления должны быть рассмотрены во всех инстанциях все поданные заявления граждан на неправильное лишение их избирательных прав». Далее говорилось о необходимости создания при местных исполкомах специальных комиссий, которые должны были заниматься проверкой списков лиц, лишенных избирательных прав, в целях восстановления в этих правах тех, кто был их лишен незаконно. Разъяснялось, что лишить человека права голоса во время выборной кампании может только избирательная комиссия, а в период между выборами только местный Совет. Большое место в постановлении было уделено совершеннолетним детям лишенцев. В особом пункте указывалось, что «дети лиц, лишённых избирательных прав, достигшие совершеннолетия до 1925 г. и лишённые избирательных прав только потому, что они находились в прошлом на иждивении этих лиц, должны быть восстановлены в избирательных, если они по настоящее время занимаются самостоятельным общественно-полезным трудом» [133] .

Постановление ВЦИК, также посвященное борьбе с нарушениями избирательного законодательства, принятое 10 апреля 1930 г., повторяло основные положения постановления союзного ЦИКа [134] .

Результатом применения на практике всех этих документов стало реальное и достаточно значительное сокращение числа лишенцев. Об этом красноречиво свидетельствовали результаты очередной избирательной кампании проходившей в конце 1930 — начале 1931 гг. В период её подготовки ЦИКом СССР 3 октября 1930 г. была издана новая инструкция по проведению перевыборов. В неё был внесён ряд изменений по сравнению с предыдущей инструкцией, в том числе и некоторые из тех положений, которые обсуждались в конце 1929 г. в комиссии ВЦИК. Одним из главных отличий новой инструкции стало увеличение числа признаков, по факту наличия которых человека можно было лишить избирательных прав. В первую очередь это коснулось сельского населения. Более детально, например, по сравнению с предыдущими избирательными инструкциями были разработаны положения о недопущении к выборам лиц, сдающих в аренду сады, земли, виноградники. Избирательных прав лишались владельцы крупных рыболовных судов, лица, сдающие помещения в целях извлечения прибыли, владельцы предприятий, сдающие их в аренду и субаренду и т. д. [135] .

На практике, продолжало иметь место «расширительное толкование» ограничительных статей избирательного законодательства. Главной причиной этого по-прежнему оставались их нечёткие, расплывчатые формулировки. В справке о ходе избирательной кампании по РСФСР, составленной Центральной избирательной комиссией для ВЦИК в конце декабря 1930 г. указывалось, что «низовые избирательные комиссии в большинстве случаев не сумели своевременно развернуть работу по выявлению эксплуататорских элементов на предмет лишения их избирательных прав». Далее отмечалось, что в отдельных местах «наблюдается недопустимая терпимость к эксплуататорским элементам, что означает собою правый уклон на практике». В тоже время говорилось и о случаях, когда «в лишенцы зачисляют иногда середняков и бедняков с такими примерно мотивировками: „брат спекулянта“, „за двоеженство“, „за то, что ходит читать псалтырь по покойникам“, „злостные несдатчики“, „антисоветский элемент“, „вредитель“, „выступает против кампаний“, „бузотёристый парень“» [136] .

В «Перечне основных задач в перевыборной кампании Советов», утвержденном ВЦИКом 22 декабря 1930 г. отдельным пунктом было выделено требование «решительным образом ударить по правой практике и левым загибам в лишении избирательных прав (случаи недовыявления эксплуататорских элементов и зачисление в лишенцы трудящихся)» [137] .

Как уже указывалось, одним из главных результатов выборов 1930–31 гг. явилось существенное сокращение численности лиц лишенных избирательных прав. В целом по СССР их количество составило 3,9 % от общего числа совершеннолетних граждан (в кампанию 1929 г. таковых было 4,9). В сельских местностях число лишенцев снизилось с 4,1 до 3,7 %. В городах сокращение количества граждан лишенных права голоса было ещё более заметным — с 8,5 % в 1929 г. до 4,9 %. Официально это объяснялось «огромными изменениями, которые произошли за этот период… и главным образом переходом на общественно-полезный труд огромной массы бывших мелких торговцев и торговых посредников». Кроме того, признавалось, что большую роль в уменьшении числа лишенце сыграло и массовое восстановление в избирательных правах совершеннолетних детей граждан лишенных права голоса, живущих на доходы от общественно-полезного труда. Причиной того, что списки лишенцев стали сокращаться в размерах, называлась естественная убыль среди священнослужителей, бывших полицейских и т. д. Наконец свою роль сыграло «улучшение учёта и устранение допущенных ранее перегибов» [138] .

Общее количество лишенных избирательных прав в сельских местностях СССР составило 2 361 тысяч человек. Из них по численности на первом месте была категория иждивенцев граждан лишенных права голоса — 43,4 %. Далее следовали пользователи наёмного труда — 22,2 % (численность этой категории достигла в эту перевыборную кампанию своего максимального значения), торговцы и посредники — 10,1 %, служители религиозного культа — 6,8 % и обладатели «нетрудовых доходов» — 5,9 %. Увеличение количества граждан лишенных избирательных прав за использование в своём хозяйстве наёмного труда объяснялось выявлением «кулацких элементов», а также включением в эту категорию «тех лишенцев, которые в прошлую кампанию были отнесены к смежным группам» [139] . Несмотря на то, что многие «кулаки» получили возможность вернуть себе права голоса после постановлений центральных властей, изданных в марте и апреле 1930 г., а также благодаря некоторому смягчению определений избирательной инструкции местные руководители в ряде регионов «стали на твердый путь полной увязки всех признаков для индивидуального обложения с признаками, установленными для лишения права выбирать в советы» [140] .

Среди городского населения Советского Союза на начало 1931 г. насчитывалось 711 461 человек лишенных избирательных прав (данные по 937 городам). Структурные изменения в распределении лишенцев по категориям в городах были ещё серьёзнее, чем на селе. Первое место среди городских лишенцев занимали по-прежнему торговцы и посредники — 39,9 %. Далее следовали иждивенцы — 28,4 %, осуждённые — 8,8 %, обладатели «нетрудовых доходов» — 8,3 %, пользователи наёмного труда — 5,3 % [141] .

Общие тенденции в области лишения избирательных прав, и в частности явное уменьшение их количества характерное в целом для СССР, проявлялись и на республиканском уровне. В избирательную кампанию 1930–31 гг. в сельских местностях РСФСР было лишено избирательных прав 1 369 200 человек, что составило 3,5 % от общего числа избирателей (данные по 44 696 сельсоветам). В городах и рабочих посёлках России лишенными права голоса оказались 473 300 человек, что составило 4,6 % от общего числа избирателей (данные по 627 населённым пунктам) [142] .

Вскоре после выборов 1930–31 гг. центральная власть предприняла ряд шагов направленных на дальнейшее снижение напряженности в области лишения избирательных прав. Так 3 июля 1931 г. Президиум ЦИК СССР принял постановление «О порядке восстановления в гражданских правах выселенных кулаков», определявшие порядок возращения прав голоса гражданами, высланными на спецпоселение в Сибирь и на Урал [143] .

В последующие три с половиной года избирательных кампаний в масштабах всего Союза или даже отдельных республик не проводилось. В данный период руководство страны постепенно начало переходить к политике большей либерализации избирательной системы. Связано это было и с расширением возможностей для лишенцев, восстановиться в избирательных правах. Идя на это, руководители партии и Советского государства исходили из того, что в стране уже построены основы коммунистического общества и соответственно происходит процесс активного отмирания «эксплуататорских классов и социальных групп». Кроме того, советское общество нуждалось в реальном сплочении в условиях крупных социально-экономических преобразований и нарастания опасности новой мировой войны.

В конце 1934 — начале 1935 гг. в Советском Союзе прошла избирательная кампания. Это были последние выборы, проведенные в соответствии с нормами Союзной и республиканских Конституций 1923–1925 гг. В сентябре 1934 г. ЦИК СССР выступил с обращением, посвященным вопросам подготовки к перевыборам. В нём особо указывалось на то, что грядущие выборы «будут проходить под лозунгом борьбы за успешное выполнение во второй пятилетке программы построения бесклассового общества, ликвидации капиталистических элементов и классов вообще» [144] .

1 октября 1934 г. ВЦИК принял новую избирательную инструкцию. В раздел, посвященный организации лишения избирательных прав были внесены существенные изменения, отразившие перемены, произошедшие в отношении власти к лишенцам за прошедшие годы. Так впервые в перечне социальных категорий, лишаемых избирательных прав упоминались «кулаки». Особый пункт инструкции определял порядок восстановления в правах голоса высланных кулаков и их детей. Процедура возвращения избирательных прав для них была существенно упрощена [145] .

В ходе подготовки и проведения перевыборной кампании 1934–1935 гг. центральные власти постоянно призывали местные Советы и избирательные комиссии к сугубой осторожности и точности при составлении списков лишенцев. Значительное внимание уделялось молодёжи. Так, например, секретарь ВЦИК А. С. Киселев, определяя главные задачи грядущих выборов, писал: «Надо помнить, что в текущую избирательную кампанию впервые осуществят избирательные права советского гражданина около десятка миллионов молодёжи, родившихся в начале империалистической войны и на стыке двух миров (1916–1917), которые выросли в условиях пролетарской диктатуры. В числе их есть немало лиц, родители которых по своему общественному и экономическому положению подлежали лишению избирательных прав и лишались таковых, но дети их, если они не пользовались материальными благами родителей, а занимались и занимаются общественно-полезным трудом, доказали свою преданность Советской власти, безусловно не могут быть лишены избирательных прав. Избирательные комиссии должны проявить по отношению к этой молодёжи исключительную классовую чуткость и не выбрасывать её за борт социалистического строительства, если это не вызывается необходимостью защиты интересов пролетарского государства» [146] .