Чтение онлайн

– Не дерзи, - обиделась Мира, - и я не спала. И если б ты действительно понимал, насколько плохи наши дела, ты бы не стал спрашивать, отчего это я злюсь!

– Скучно...
– сказал Винсент. Мира впервые за вечер осмелилась посмотреть на него.

Мальчик водил правой ладонью над свечой, близко к огню, и тот же огонь плясал в его казавшихся безучастными глазах.

– Ты так можешь обжечься, - голос предательски дрогнул на последнем слове. Сейчас её племянник был вновь слишком похож на Алана... Мира закрыла глаза: это слишком для её рассудка!

– Мне кажется, я схожу с ума, - сказал Винсент после долгого молчания, очень тихо, на этот раз, не рассчитывая быть услышанным.

– Знаешь, в твоём возрасте я тоже думала, что схожу с ума, - заметила вампирша. Голос звенел, как ледяной колокольчик.

– Тогда ты не жила здесь. Мерзкий город! Больной, ужасный, пустой. От страха он словно только тень себя...

– От... страха?

– От страха перед ними. Раньше я не видел их, только чувствовал холод. Они испускают холод, как живые - тепло. Раньше я думал, что они чудовища. А теперь я вижу их! Они здесь везде. Они отражаются в людях, как в зеркалах. У них мёртвые глаза, но они не мертвы. И, что самое ужасное, они не чудовища! Если б они были чудовищами, всё было бы намного проще... Лучше б я не видел, не знал их!

Вампирша неубедительно засмеялась:

– Мы же давно говорим о них. Ты ещё не привык?

– Это не всё, - он опустил ладонь ещё ниже, позволяя пламени лизать пальцы.
– Они зовут меня... Это чары Высших?

– Пожалуй, нет. Чары Высших сильны, способны подчинить любого, но недолговечны. Разумный быстро распознаёт их и ставит барьер. А вот Низшие... Если чары Высших подобны цепям, то чары Низших - паутинкам. Смертные не замечают их и могут следовать внушённым им идеям долгие годы. Но Низшие "зовут" лишь того, кто способен их услышать, кто слаб, кто сомневается, кто боится, кто чем-то опечален... Что с тобой?

– Если б я знал!

– Что это за зов? Как ты его ощущаешь?

Винсент задумался. Он даже оставил свечку.

– Как будто внутри меня есть частица, которая тянется к ним. Как железо к магниту. Но чужеродная это частица или часть меня? Не могу понять!

Вампирша кивнула. Проклятый Дар! "Частица проклятия, Великого вампира, стремится к carere morte".

– Что бы это ни было, не поддавайся. Это шаг в бездну.

Избранный поморщился.

– Это я знаю, - он резко, недовольно взмахнул рукой.
– Но ты не понимаешь! Они некрасивы, странны, но притягательны. Когда я чувствую их рядом, меня кидает в жар, мысли путаются, и я...
– он взглянул на неё и вдруг оборвал фразу. Покраснел... Мира поняла, о каком влечении речь. О, и она сама когда-то поддалась тёмному обаянию юного бессмертного!

– Их привлекательность - только иллюзия, - тихо заметила она.
– То, что кажется лекарством для внезапно заболевшего тела, может стать ядом для души.

Но от нового взгляда племянника её бросило в жар: то был вполне взрослый, мужской, бесстыдный взгляд! И Мира опять бежала наверх... На лестнице она остановилась, закрыла лицо ладонями. Щёки горели.

Что же это? Дар Избранного просыпается? Или это Низшие, слуги Конора, туманят его разум?

И что же теперь делать ей, carere morte?

В эту ночь её сопровождал Гектор. Вместе вампиры навестили Сальтус и прошли его насквозь. Они неслись, подобно теням облаков. Мира часто поворачивала лицо к спутнику, заглядывала в глаза, силилась прочитать ответ в чётких линиях профиля.

Они остановились отдохнуть за городом, в небольшом лесочке по пути в соседнее селение. Отсюда был хорошо виден Лысый холм - место страшной казни вампиров, и Гектор всё не отводил от него глаз.

– Однажды мы можем оказаться там, - пошутила Мира.

– Только ты. Потому что живёшь на виду...

Мира усмехнулась: "Это мы ещё посмотрим!". Вампир заслонял от неё пейзаж, и она вытянула шею, пытаясь разглядеть мягкий округлый силуэт холма на фоне черного неба.

– Тот мальчик на первой же улице Сальтуса, лёгкая добыча, - медленно сказал Гектор, вспоминая недавнюю охоту.
– Почему ты не взяла его?

– Кто? О ком ты? Я не запомнила.

– Я запомнил. На вид ему было лет пятнадцать. Сначала ты не трогала детей, теперь обходишь стороной и подростков. Интересно, правда? Почему? Жалеешь их, как племянника? Или стыдишься перед ним?

– Не говори чуши.

Наступила долгая, давящая тишина. В молчании вампира сквозила обида, и Мира пожалела о необдуманно брошенной фразе. Ведь ей сегодня ещё нужно выяснить у Гектора, есть чары Низших над Винсентом...

– Когда мы охотились, я вдруг подумала: что, если наша добыча окажется Низшим? Смешная ошибка!
– торопливо заговорила она, ещё толком не зная, как подведёт к нужной теме.
– Внешне их не отличить от смертных и сердце у них бьётся также часто.

– Просто, ты недостаточно чутка. Я легко отличу Низшего от смертного.

Мира не обиделась. Обоюдные язвительные замечания были булавками, скрепляющими их очень свободные отношения.

– Интересно, сколько в Карде сейчас Низших? Они так незаметны... Интересно, есть ли они в моём районе? Агата часто жалуется на мигрень... Не они ли тому причиной?
– повела она дальше, все ещё слабо представляя себе финальный вопрос, который даст ей единственно нужный ответ.

Гектор ухмыльнулся.

– Низших сейчас вовсе нет в Карде, - безо всякого перехода огорошил он.
– Ещё осенью Дэви потребовал у Конора очистить вотчину Высших от "всякого сброда". Низших нет в Карде уже почти полгода.

– Это точно?

– Определённо точно, - она ожидала увидеть смешок в его глазах, но Гектор остался равнодушно-безучастным.
– Видимо Владыка собирается скоро отбыть в очередное путешествие, вот и не желает оставлять Карду "всякому сброду".

– Тебя это определение сильно задевает.

– Ты знаешь мою историю, - он поднялся.
– Ты достаточно сыта?

Мира сладко потянулась. Ей было тепло на промозглом ветру, хотя ощущения наполненности, сытости, как в юности, она не испытывала.

– Сыта ли я? Не голодна, но экономна. Что ты хочешь мне предложить?

– Танец в небе, - он протянул ей руку.
– Ты можешь остаться в человеческом обличье, если хочешь...