Чтение онлайн

Вампирша только взлетела, а Гектор был уже далеко. Сбитая им с ног охотница поднялась. Капюшон спал с головы, открыв лицо, и Мира расхохоталась: скрывавшаяся под маскарадом совсем юная рыжеволосая девушка уморительно надула губки от обиды. Женщина под вуалью подошла к Конору, которого держали двое; на ходу она достала маленький кинжал из перчатки. Осанка, уверенная поступь выдавали даму из высшего света. Остальные собравшиеся были в масках, но ей показалось, что она различила среди них одного знакомого - главу. Мира резко развернулась, бросила последний взгляд на дом, на человека у дверей... Винсент не смотрел в её сторону.

– Они уходят!
– звонко крикнул он охотникам.
– Низшие уходят из округи!

Дело сделано. Вампирша понеслась прочь. Она остановилась только у Тербиты, речушки, перерезавшей надвое север столицы, и опустилась на крышу длинного фабричного здания, протянувшегося по левому берегу.

Крылатая тень растаяла туманной дымкой. Вампирша улеглась на крыше на спину, раскинула руки, вглядываясь в светлое, синеватое у горизонта небо. Она ощущала странную пустоту. Не ту Пустоту, вечный страх вампиров, другую - усталость, после предельного напряжения сил. Но её дело удалось, и эта усталость была даже приятной.

"Она была одна - и справилась. Теперь всё будет хорошо".

Домой Мира не вернулась. Пришедшие в её дом в Северной Пенне найдут все её вещи, платья, постель и... обезглавленного вампира. Для большинства её знакомых это будет выглядеть как последствия визита охотников: Патрик лишился головы, а Мира, очевидно, погибла в ритуале. Тем лучше! Более всего ей хотелось сейчас пропасть, провалиться сквозь землю. "Предательница!" - это слово всё время звенело в ушах. Вампирше казалось, другие carere morte узнают, что она была у главы Ордена, едва глянув ей в глаза. И уж определённо точно - ей больше никогда не следует встречаться с Владыкой.

Все эти мысли пришли ей в голову уже после ночи убийства Конора... А тогда Мира бежала прочь, главным образом, опасаясь Гектора. Их пути, скреплённые прежде тонкой нитью лжи, отныне разошлись. Она надеялась, разошлись навсегда.

Последним жилищем вампирши стал чердак огромного богатого летнего дома в Сатуре, южном районе. Жилище людей опустело осенью, и Мира надеялась провести в нём всю зиму. Иногда, когда сторожа спали или отлучались, она заходила и в комнаты, но из осторожности всё же предпочитала им чердак.

Она коротала ночи за чтением книг из немалой библиотеки хозяев дома и латанием теперь единственного своего платья. Можно было раздобыть денег на новые платья, хотя бы продав что-нибудь из обстановки, но Мира не трогала чужие вещи. Просто примерная девочка! Вампирше было довольно того, что у неё есть, а холод, всё дальше расползающийся с каждой новой ночью, лишь бодрил её. Она стала удивительно равнодушной, ей не было дела ни до кого и в первую очередь - до себя. Она погрузилась в молчание и... ожидание.

Она боялась признаться себе в этом, но она ждала. С всё возрастающей тревогой она ждала новой бури. Вампирша пока не знала, придёт ли гроза в её дом или настигнет на улице, закружит ли её в вихре событий или обернётся краткой страшной вестью из уст совсем чужих людей... Только в том, что буря будет, Мира не сомневалась.

Гектор явился неожиданно, глухим осенним вечером. Причесанный, опрятный, невесть почему - с букетом жёлтых роз. Мира вздрогнула от их цвета - неприятного, нелюбимого, цвета лжи.

– За что?
– дрогнул и голос.
– Или это - на могилу?

– Какая ты мрачная. А я долго тебя искал! Жаль, мне не смогли помочь твои друзья!

– Давно не виделись... милый.

Гектор оскалился. За его привычно ехидными репликами скрывалось равнодушие. Сегодня они были как никогда далеки друг от друга.

– Что же ты молчишь? Как поживает твой племянник?

– Не знаю, - спокойно сказала Мира.
– Орден прячет его. Я не осведомлялась, Гектор!
– неожиданно вспылила она.
– Они не имеют надо мной никакой власти!

– Серебряный ошейник будет тебе к лицу, - ехидно заметил тот.

– Какой ещё ошейник?

– Охотники заковывают вампиров, которые готовы служить им за миску собачьей крови, в серебряные ошейники. Ошейник обращается в удавку, как только у тебя появляется хотя бы желание полакомиться человеческой кровью. Что, не слышала об этом? Разве они не предупредили тебя? Бедная девочка!

– Я не собираюсь им служить!

– Очень им нужно твоё желание, - вампир приблизился и долго изучал её лицо.
– Не думал, что ты так легко способна на предательство, - заметил он.

– Конор мне не господин. Он убил Агату, я уверена. Считай мой поступок местью.

– Вот только это не месть, - теперь их разделял едва ли шаг, и Мира машинально прижала к груди колючие цветы.
– Месть я бы увидел. Тобою двигало лишь одно желание - вырвать твоего обожаемого Винсента из наших лап! Объясни мне одно: почему?! Что тебе нужно в нём, кроме внешности? Только не закатывай глаза и не говори, что любишь его как сына! Твоя любовь - извращение. Признай это!

– Не признаю, Гектор. Ты не помнишь себя от злости. Если не собираешься убивать меня - уходи. Я не хочу говорить с тобой, особенно, об Избранном.

Вампир не отступал.

– Хорошо, допустим, тебе дорог именно этот Винсент, а не давно почивший Алан Вако, - предположил он. Мира устало всплеснула руками и села на постель. Она скрывала улыбку: такого Гектора она совсем не боялась.

– Удивлена моей осведомлённостью?

– Ничуть. Ты же был знаком с недавно почившей Селеной Ингенс. Прошу тебя, продолжай.

– Подумай: может ли обычная жизнь смертного принести Избранному радость? Ты же знаешь сказку. Помнишь, как заканчивали его предшественники? Только вечность - достойная оправа для его Дара.

– Чушь. Вечность - убийца его Дара. Ты же знаешь сказку. Помнишь, что сталось с Великим вампиром?

– Я не могу понять... Ты дразнишься?

– Чуть-чуть. Нервная реакция. Я так боялась твоего прихода все эти месяцы!

Гектор помрачнел.