Чтение онлайн

— Ты был прав, — тяжело отдуваясь сказал Нардин-старший и остановился.

Подъём давался тяжело. Тропа, усыпанная обломками скальных пород, круто уходила вверх. Туда, где горы вонзались в небо частоколом серых вершин. Группа шла уже несколько часов, а подъём становился всё круче и круче.

— Что… Разменял шестой десяток и наконец вспомнил о возрасте? — Карим попытался усмехнуться, но вышло не убедительно. Усталость давала о себе знать. Он достал из нагрудного кармана ветровки бинокль. — Да, старик… Время бежит быстро. И пятьдесят лет уже не шутка. Старые раны начинают доставать. Медленно, но верно…

— Пожалуй, — согласился Поль. — Это… Это словно тебе семьдесят и двадцать одновременно. Мозги ещё бегут, а тело начинает понемногу отставать. Что там у нас?

— Эти свиньи, всё-таки повесили нам хвост. И чувствую… Чувствую, что они не единственная группа. Просто, эти оказались самыми шустрыми. Быстро напали на след.

— Лучше бы ты ошибся…

— Что?

— Если кто и способен нас серьёзно задержать, то это Умар.

— Гаргаев? Он хоть и сволочь, но дело знает, — кивнул Карим и зло сплюнул. Он подошёл к Полю и остановился. Было видно, что многочасовой подъём ему даётся с трудом. — Знаешь, если за нами идёт Умар, я с радостью устрою с ним перестрелку. Может быть в этот раз мне повезёт больше и всё-таки пришибу этого мерзавца.

— Я тоже, — тяжело кивнул Нардин, — но понимаешь… какая штука, Карим… Не можем мы сейчас отвлекаться. Нам ещё идти надо. Так что давай, по быстрому придумаем, как этот хвост отрезать и ползём… Ползём дальше…

Четыре часа назад они прошли ущелье и теперь выходили к новому подъему. На противоположной стороне, там, откуда они пришли, можно было заметить людей. Три человека, видимо опасаясь засады, шли впереди. Стрелять смысла не было — слишком далеко.

Шайя долго наблюдал за ними в бинокль и обернувшись сказал.

— Их пятнадцать человек. Лиц не разглядеть. Если будем и дальше поддерживать такой темп, то они нас догонят. Часов через пять. Если это не передовой отряд, а отдельная группа, то с такими картами мы можем играть. Шансы есть. Убьют не сразу.

— Нельзя нам ещё умирать, Карим. Рано… Поживи ещё немного.

— Знаешь, Поль, что я тебе скажу… Нас нельзя убить. Невозможно уничтожить людей, которые уже давно умерли.

— Философ ты наш… Новоземельный. Наше счастье, что нас ещё не заметили.

— Они знают, что мы идём этим путём. И этого достаточно. Будем реально смотреть на вещи. Мы с тобой слишком старые, чтобы надеяться на чудо.

— Ты прав, Карим. Но как говорит один мой знакомый из Демидовска… Иногда лучше просто перекреститься и надеяться. На лучшее, — Поль закрыл флягу. — Ну что, старина, отдышался немного?

— На себя лучше посмотри.

— Ну раз так, значит ползём дальше, — Поль перехватил поудобнее автомат и поправил лямки рюкзака. Он тягуче сплюнул на камни и тяжело ступая двинулся на подъём. Перед ним, с пулемётом наперевес, шёл Никита. И этому молодому парню было легче. Легче на тридцать ещё не прожитых лет.

Давно такой паршивой дороги не видел. Точнее сказать — бездорожья. Я вспомнил слова Чамберса про сезон дождей и тряхнул головой, чтобы отогнать эту картину. Представляю, что творится в этих местах, когда дождь идёт несколько недель. С небольшими перерывами. А когда перестаёт лить — солнце превращает эту промозглую сырость в душный и плотный, как вата воздух. Помню, во Французской Гвиане, сезон тропических дождей превращался в пытку. Стопроцентная влажность. Белье можно сушить несколько дней и оно всё равно остаётся влажным. Духота, которая высасывает из тебя последние силы. Особенно, если ты не валяешься в гостиничном гамаке, с банкой холодного пива, а ползаешь по непроходимой сельве, в бесконечных патрулях и засадах. Кстати, местные реки очень похожи на гвианские. Такие-же мутные от глины и ила. Как говорил наш капитан: «А чего вы ждали, парни? Голубая вода и золотистые пляжи, — на Тринидаде и Тобаго. И они, чёрт побери, не для вас, а для умных мальчиков, которые правильно выбрали профессию!». Он был прав, этот капитан.

Машину в очередной раз здорово тряхнуло и я ударился головой о стойку двери. Елена не удержалась и её швырнуло на меня. Она даже что-то пискнула, прежде чем ухватиться за поручень на передней панели.

— Если вы решили задушить меня в объятьях, мадам Куликова, то придётся немного подождать. Пока до посёлка не доберёмся.

— Как бы не так! — она перебралась на своё сидение. — Знаете, Поль, давно хочу спросить у вас одну вещь.

— Что я чувствую, когда убиваю людей?

— Понятно. Вопрос снимается.

— Значит, я угадал с вопросом?

— Нардин, вы слишком хорошего мнения, о своей проницательности.

— Не то слово, мадам! Не то слово…

К первой вешке мы вышли часам к пяти вечера. Бочку заметила Елена. Мы остановились и вылезли из машины. Я осмотрелся и подошёл к знаку. Это обычная железная бочка, ярко красного цвета. На верхней крышке, белой краской нарисована стрелка, указывающая направление к посёлку. На боку, с каллиграфической аккуратностью, выведены цифры: «23». Я сверился с записями Демидова. Если мы не запутаемся в этом лабиринте из оврагов, то скоро будем на месте. Ещё двадцать три километра. Интересно, как мы умудрились прошляпить семь бочек? Первопроходцы, чёрт побери… По крайней мере, направление указано и то хорошо.

И ещё… Что-то мне не даёт здесь покоя. Не понимаю, что именно, но сейчас чувство зашкаливает! Я всем телом чувствую опасность, но не понимаю, откуда она угрожает! Так чувствуешь человека, который держит тебя на прицеле и его палец согревает спусковой крючок. За миг до выстрела. Было дикое желание свалить отсюда, как можно скорее. Через несколько минут чувство исчезло. Будто сжатую пружину отпустили. А меня даже пот прошиб. Я вытер вспотевший лоб и осмотрелся. Обычная саванна.

Пока смотрел записи Демидова, Елена просто извелась. Ещё немного и она начнёт пританцовывать на месте, как полковая лошадь при первых звуках марша.

— Поль, давайте поторопимся! Там человек умирает.

— Меня нанимали охранять поисковую партию, а не местных поселенцев, — заметил я.

— Знаете, Нардин, это уже слишком!

— Именно, — подтвердил я. — Именно так, госпожа Куликова. И ваша жизнь, как это ни странно прозвучит, для меня дороже, чем жизнь почти неизвестного человека. Ладно, не буду испытывать ваше терпение. Надеюсь, что мы успеем добраться до сумерек.

Лагерь, а точнее небольшой посёлок, расположился в ста метрах от побережья. Как я говорил, берега здесь просто изрезаны бухтами. В одной такой бухте и поселились русские переселенцы. На якорях стояло целых семь яхт, не считая пяти «китовых лодок» — моторных вельботов, вытащенных на берег. Местность здесь равнинная, а прибрежные скалы больше похожи на огромные строительные блоки, уложенные вдоль берега.

На побережье построено несколько домов. Я не знаток архитектурных стилей, но на дома Порто-Франко они не похожи. Не лучше и не хуже. Они просто другие. Длинная армейская палатка, стоявшая на некотором отдалении от домов, служила, как я понял, складом. Рядом с ним даже противопожарный щит поставили.

Население рассматривать времени не было. На первый взгляд — человек пятьдесят, не больше. Хорошо оборудованный блокпост на холме, прикрывающий поселок и со стороны саванны, и со стороны моря. Сложенный из мешков с песком дот. В его амбразуре был виден ствол пулемёта. Если я не ошибаюсь, то это крупнокалиберный «Утёс». Серьёзная машинка. Калибр 12,7 миллиметра. Пострелять из такого не довелось, но отзывы слышал хорошие. В Африке познакомился только с его предшественником — ДШКМ.