Чтение онлайн

– Верно говоришь, по лесам ловить этих гадов можно вечно. Даже с чутьём волка, – невесело согласилась я. – Они же тут наверняка уже каждую тропинку знают. Ещё и налететь где-то на засаду можно… Стало быть, надо делать, как они. Устроить этим мерзавцам ловушку в подходящем месте и дождаться пока сами явятся. Вот…

– А если они год в том месте не покажутся, где мы их ждать будем?

Я насупилась, вздохнула и выдала самое важное:

– Ну… тогда придётся ловить щуку на живца …

Уже приготовилась объяснять весь свой замысел, но в этот раз Вир всё понял на удивление быстро, буквально, с полуслова.

А как понял… Ох, что там было!

Подскочил, кулачищем по столу так грохнул, что мне захотелось немедленно под этот самый стол забраться, да как рявкнул:

– Я тебе дам «на живца»! Совсем умом тронулась? Да как тебе в голову такое пришло? Вот дурища так дурища! Только слово ещё сказать посмей! Ох, дурная, ох, дурная! Да с этими тварями даже женишок твой не сравнится… Ты хоть понимаешь, что с тобой сделать могут?!

Я всё понимала. Да только выбора у нас особо не было.

И Вир это тоже понимал. Ну… вернее… понял. Чуть позже. После моей убедительной речи.

Словом, ругались мы ещё долго и горячо.

Зато к тому времени, как вернулся Ильд, план был полностью готов. Оставалось теперь убедить и Рыжего.

***

Эрика

Я скучала по Волку. Да так скучала, что впору было самой волком выть. От тоски хотелось плакать. А ведь ещё и день не минул, как он ушёл…

Что со мной такое? Разве можно так по чужому человеку томиться?

Ведь он мне никто, а я ему – тем более. Но ничего с собой поделать не могла. Всеми мыслями своими вслед за Виром тянулась. Грустно без него стало, а за него – страшно.

Где он сейчас был? Какими лесными тропами пробирался? Вдруг на лиходеев тех натолкнулся или ещё на кого опасного?

Да и так… Устал, поди. А, может, голодный. Или под дождём насквозь промок.

Ох, извелась уже я вся от этих тяжких дум!

Оттого такая рассеянная стала, отвечала невпопад, когда меня спрашивали, да всё в окно поглядывала.

А там, как назло, дождь с утра затянул, хмурый, как сам Вир, серый, как волчья шерсть. Из-за этой унылой непогоды и вовсе пакостно было на душе.

Даже сладкие ягодные пироги тётушки Инри, матушки Алафа, не спасали дела, хоть и хороши были дюже.

И сама тётушка Инри, сдобная, как её выпечка, со мной была и добра, и любезна. От души старалась меня повеселить, накормить, разговорить. А заодно, кажется, и сыночка своего сосватать.

С тех пор, как она узнала, что это я её Алафа от смерти уберегла, Инри на меня смотрела почти так же, как он сам – будто я чудо чудное из чистого золота. И, видимо, уже загадывала, сколько внуков мы ей вскоре подарим.

Мне от этого восхищения и обожания не по себе становилось. Не привыкла я к такому вниманию. Хотелось поскорее в таверну вернуться и спокойненько предаваться там своей унылой печали…

Но Ильд строго-настрого запретил мне одной по Зоряни бродить, вот я теперь и дожидалась его послушно. Мне нужно было Алафа проведать, а Лису меня где-то под присмотром оставить. Дом Алафа, вернее, его родителей, для этого отлично подошёл.

А Рыжий снова к старосте подался – у них теперь какие-то совместные дела были, хлопоты. Ведь пока лиходеев не изловили, нужно было и о защите самой Зоряни и её окрестностей подумать. Ильд, конечно, всем доходчиво объяснил, что не время сейчас по дорогам разъезжать. О торговле пока забыть надобно. Однако были у людей и неотложные дела, такие, перед которыми и страх смерти не останавливал.

Словом, мужчины озаботились тем, как всех уберечь. А я пока старалась им хотя бы не мешать. Моё время ещё придёт.

В тот вечер Ильда мне пришлось ещё дольше, чем Волка, уговаривать, но, в конце концов, и он согласился. Ведь это и младенцу ясно – разбойники скорее нападут на беззащитную, одинокую девчонку, чем на двух могучих молодцев, по которым сразу видно, что они отпор могут дать.

Правда, совсем уж одинокая и беззащитная девица тоже могла вызвать подозрение. Путешествовать так дерзко и смело по дорогам, где даже мужики ездить опасались, только дура решилась бы.

Могут почуять разбойнички, что это наживка…

Посему мы решили, что мне нужен попутчик, так сказать, для отвода глаз. Вир, разумеется, тут же на это место себя предложил, но это снова никуда не годилось. Один могучий молодец тоже запросто мог отпугнуть злодеев и испортить всю охоту.

Выходило, что искать надо героя среди зорянцев. Но они как-то жизнью рисковать не рвались, хоть и понимали, что ради них всё затевалось. Тянули до последнего – вдруг сосед какой-нибудь согласиться, а им тогда идти не придётся…

И тут неожиданно мою «дурную затею» поддержал Алаф.

Вот уж от кого я не ожидала! Думала, после всего пережитого он, вообще, из дома в ближайшее время выйти побоится. Но юноша расхрабрился и заявил, что обязан мне за добро отплатить, а потому пойдёт со мной, куда угодно, и будет оберегать, пусть даже это снова ему жизни будет стоить.

Всё это было сказано столь горячо и сопровождалось таким влюблённым взглядом, что мне снова захотелось сквозь землю провалиться.

Но… поразмыслив, мы решили помощь Алафа принять. Правда, тётушке Инри ничего не сказали, а то она бы его где-нибудь в сарае заперла.

Да и вообще, сначала ему нужно было отлежаться. Я уже не переживала за жизнь Алафа, но приглядывала за ним, навещала. И понимала, что он ещё слаб. Пару-тройку дней ещё точно уйдёт на поправку.

Но как раз столько у нас было в запасе.

Пока Вир в волчьем обличии доберётся до крепости. Пока тамошняя дружина в путь выдвинется и до Зоряни дойдет. Поедут они, наверняка, объездными дорогами, чтобы раньше времени разбойников не спугнуть...

Долго.

А нам только ждать остаётся, пока они явятся.

Вот я и ждала, как мне велели.

Тётушка Инри всё стрекотала без умолку, про Алафа рассказывала, какой у неё сынок: и умный, и трудолюбивый, и отцу и матери – первый помощник, и красивый.

Я нисколько не сомневалась, что славный Алаф такой и есть…

Но сейчас, наверное, отдала бы полжизни за то, чтобы просто быть рядом с Виром. Просто рядом – и ничего больше… Бежать след в след, перекинувшись в рыжую шкурку, и видеть, что с ним всё хорошо, что никакая беда ему не грозит. Или молча сидеть у костра, глядеть, как золотое пламя в глазах его отражается, как вечерняя тень причудливо обрисовывает угрюмую складочку меж бровей.