Чтение онлайн

Ничего толком не различая, брела наугад, вслепую, чувствуя, как колкие ветки цепляются за меня, обдирая шипами кожу. Ко мне липла мерзкая паутина, невидимая, но от этого ещё более гадкая. Где-то во тьме зловеще каркали вороны.

Потом мне вдруг чудилось, что это уже не лес, а какие-то подземелья, пещеры или… возможно, замок. Я блуждала по бесконечным коридорам и лестницам. И теперь, после того как я побывала в Огнежи, мне казалось, что всё это напоминало замок в столице Огненных Земель. Вот только там было красиво, светло и уютно. А здесь царили мрак, пустота и холод.

Я совершенно выбилась из сил от этих бессмысленных скитаний в одиночестве, сердце сжималось от ужаса, в голову настойчиво стучалась одна и та же мысль: «Это конец. Я никогда не выберусь отсюда».

А потом мне почудился свет, пока ещё тусклый, едва различимый, будто я смотрела на солнце сквозь закрытые веки. Но он становился всё ярче и теплее.

Мне даже показалось, что я слышу чей-то тихий далёкий шёпот: «Милая моя… Что же ты, Лисичка моя бедовая… Я с тобой, слышишь… Всё будет хорошо. Ты только держись!»

Я перестала метаться в темноте, остановилась, прислушиваясь к манящему звучанию этого голоса…

Тьма отступала, свет разгорался всё ярче.

Я ощутила прикосновение – кто-то дотронулся до моей руки. Странно, я не видела чужих пальцев, но явственно чувствовала, как они бережно сжимают мою ладонь и будто тянут за собой легонько, будто ведут куда-то. Страха не было, я доверчиво пошла туда, куда меня звали.

И вот наконец-то липкий жуткий кошмар остался за спиной – я проснулась. Глаза открыть получилось не сразу, но я уже полностью вынырнула из пугающих видений.

Ох, что же это со мной? Такая слабость в теле, что шевельнуться страшно. Во рту пересохло, в горле саднит.

Едва попыталась веки приподнять, как снова зажмурилась. Неяркий солнечный свет, льющийся в окно, слепил до рези в глазах.

Пожалуй, лишь с третьей попытки мне всё-таки удалось открыть глаза. Боясь лишний раз пошевелиться, я медленно скользнула взглядом по незнакомой комнате, осматриваясь.

– Эрика!

В этом возгласе, счастливом и горьком одновременно, было столько всего, что у меня сердце кольнуло: и ликующая радость, и отчаянный страх, и неимоверное облегчение.

В тот же миг Вир появился рядом. Он так смотрел на меня, так улыбался, как никогда прежде. А ещё я чувствовала, что моя ладонь лежала в его большой тёплой руке, Волк осторожно поглаживал мои холодные пальцы.

– Очнулась, Лисичка моя! – кажется, и голос его прежде никогда не звучал так, с надломом и дрожью.

«Лисичка моя…» – так он меня назвал? Моя???

Я ещё и удивиться толком не успела, а стылую пустоту внутри, что сдавила мою грудь после тяжёлого сна, уже заполнила собой искрящаяся солнечная радость, светлая и чистая, как детский смех.

– Вир… – улыбнулась я Волку.

Он, не сводя с меня глаз, любуясь так откровенно и явно, будто на какой-нибудь дивный цветок смотрел, наклонился немного ниже и очень бережно, осторожно погладил меня по щеке. Серо-зелёные глаза поблескивали так странно, что у меня даже промелькнула глупая мысль – не слёзы ли это так сверкают?

Но… с чего бы вдруг Виру…

Я хотела попытаться вспомнить, что же произошло, почему мне было так скверно, почему Волк сейчас сидит рядом со мной и смотрит так... Однако сделать это я не успела.

Вир внезапно склонился ещё ниже, обхватил ладонями моё лицо, коснулся моих губ своими… И поцеловал. Порывисто, жадно, обжигающе.

Целовал, целовал и целовал…

А я… хорошо, что я лежала на постели, не то, наверное, сейчас бы просто на пол рухнула. У меня голова закружилась, какой-то хмельной жар по телу растёкся. Вся немощная слабость мгновенно улетучилась, лёгкость пришла, сердце забилось неистово, я снова чувствовала себя живой. И такой… счастливой!

Растворяясь в этих сладких поцелуях, ласковых прикосновениях и даже не заметила, как оказалась в объятиях Волка. Не отрываясь от моих губ, Вир приподнял меня, помог сесть, а я, обхватив любимого за шею, прижалась к его груди.

Воспоминания обо всём, что случилось недавно, уже топтались на пороге моей памяти, уже рвались вернуться ко мне, но я отгоняла их, ведь сейчас не было ничего важнее, чем эти жаркие объятия и желанные поцелуи любимого.

Вир, наконец, оторвался от моих губ, но продолжал покрывать лёгкими, нежными, короткими поцелуями всё моё лицо: щёки, нос, брови, глаза.

А потом прижался лбом к моему лбу, замер на мгновение и хрипло прошептал:

– Не могу я без тебя… Слышишь? Не могу…

***

Эрика

На несколько ударов сердца в незнакомой комнатке повисла тишина. Я слышала, что сказал Волк, но поверить получилось не сразу.

Может, я всё-таки ещё не пробудилась, может это просто сон продолжался? Разве такое возможно? Неужели сбылось всё, о чём я грезила?

Тёплые объятия любимого и на миг покидать не хотелось. Но всё же я отстранилась чуть-чуть, неохотно, через силу. И теперь потрясённо вглядывалась в его глаза, искала ответа.

Неужто Вир решился забыть о своём необдуманном, брошенном в сердцах обещании? Неужто признал, наконец, что души наши друг к другу тянулись, не желали больше порознь быть? Неужто снова впустил любовь в сердце, застывшее от давнего предательства? Что же такое случиться могло, что он так переменился?

И вот смотрела я, смотрела… И разглядела в глазах моего Стального Волка всё, что так увидеть жаждала. Столько там было тепла и нежности, столько огня и страсти, что у меня в сердце будто костёр запылал, изнутри обжигая. Такой отрадой душа моя переполнилась, таким ликованием, таким счастьем безбрежным, что не смогла я переполнявших меня чувств вынести.

Вместо того чтобы красивое что-то сказать про любовь, про радость, я лишь всхлипнула умилённо:

– Вир!

И сама к нему потянулась. Должно быть, уж слишком много испытаний на меня за последнее время свалилось. Устала я крепиться, устала всё в себе держать. И вот слёзы сами собой из глаз хлынули, счастливые слёзы, сладкие. Обвила я шею Волка ослабшими руками, носом в плечо уткнулась и разрыдалась не к месту и не ко времени.

– Эрика, ты чего?

Сперва Вир даже испугался. Потом, видно, понял, что не от горя я плачу, а от счастья и облегчения. И сам заулыбался.