Чтение онлайн

– Так ты пёкся о Мунку не из благих побуждений, но лишь для того, чтобы, так сказать, обеспечить его сохранность? – проговорил я и посмотрел на Нагу, не пытаясь скрыть своей неприязни.

Тот уловил мой взгляд и покачал головой.

– Нет, – коротко ответил он, – может быть так и было поначалу. Но ты не знаешь всего, что нам довелось пережить.

– Так расскажи, за чем же дело стало?

Нага серьёзно поглядел на меня.

– Я расскажу, и знаешь почему, Ган Жун? Потому что мне важно, чтобы ты не думал обо мне, как о последнем негодяе или безумце. Ты называешь меня своим другом, и я воистину таковым являюсь. Слушай же!

И Нага поведал мне удивительную историю. О том, как правитель одного острова отправил его в далёкие степи, чтобы отыскать в них своего племянника и его малолетнего сына. О том, какой неудачей закончился тот поход. О пещере, стены которой – суть рёбра почивших драконов. Было в этой истории и ожидание длиною в десять лет. Похищение и скитание в пустыне. Встреча с поразительным сказочным червем. Мунку спас Нагу, но оба они оказались в заточении у властительницы той пустыни и чудом сбежали от неё. Добрались до стены и попали к мятежникам.

Никогда мне не доводилось ни читать, ни слышать о подобных странствиях и приключениях. Нага говорил простыми словами, но столь искренне и проникновенно, что все эти картины возникали у меня перед глазами. Мне было жаль моего друга. Он занимался нечестивым ремеслом и вместе с тем сохранял представления о чести. Я знал, что Нага легко и не задумываясь убивает, но я видел, как он бывал заботлив не только в Мунку, но и к другим больным, когда помогал мне в моей лечебнице.

– Ну что же, полагаю, теперь ты свободен от своих обязательств перед тем князем, – попытался я подбодрить Нагу.

– Почему это? – недоверчиво спросил он.

– Ведь настоящий Шима наверняка тоже погиб, как и все остальные, кто находился в башне. А если он мёртв, то, твоё задание завершено.

– Ах, нет, – возразил Нага уверенно, – я видел, как Шима и его отец вместе с тем степняком нырнули в какой-то проход. Ты не знаешь этих людей. Они не погибнут вот так запросто. Нет, Ган Жун, они все живы.

– И ты хочешь продолжить поиски?

– Хочу ли я? У меня нет ни малейшего желания это делать, однако у меня нет и выбора. Вся эта чёртова погоня, эти скитания уже стали моей жизнью и её смыслом. Имеешь ли ты желание жить, а, лекарь?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Тщательно подбирая слова, я попробовал ответить:

– Я, как и все люди, просто живу, и не задумываюсь о том, хочу ли я жить или нет. Да, порой мне тошно от такой жизни и желания к ней особенно нет. Но я продолжаю дальше. И это не вопрос, хочу я этого или нет.

– Вот и у меня также, лекарь. Хочу я или нет, но я буду продолжать.

– Но где ты будешь искать этого Шиму? Куда пойдёшь?

– Я думал об этом. Думал все эти дни, пока лежал на постели и не мог вставать. Думал, гуляя по двору. И знаешь ли, не так много путей лежит передо мной. Полагаю, я направлюсь в Красный город. Уверен, что вся эта компания уже на подходе к нему.

Я пожал плечами.

– Ну, Красный город, так Красный город, – сказал я. – Мы и так туда направлялись вместе с Дондо.

– Дондо не дойдет туда, – презрительно бросил Нага. – Его разобьют по дороге. Помяни мои слова. Так, значит, ты со мной?

– Да, я с тобой. Мне некуда возвращаться. Родной город лежит в руинах, война продолжается. А столицу я всегда мечтал увидеть.

Мы ещё немного посидели и поговорили, пока совсем не продрогли. Полагаю, он не поведал мне всего, но и того, что я узнал, было вполне достаточно, чтобы понять, что Нага мне доверяет. Путешествие с таким спутником предвещает немало интересного.

За те дни, что мы ещё провели в крепости, ожидая, когда состояние Наги станет достаточно хорошим, чтобы отправляться в путь, я перебрал свои записи. Когда я спешно собирал в охапку все бумаги, что были спрятаны под ворохом одежды в нашей большой палатке в лагере мятежников, я не обратил внимания на то, что среди них были не только мои. Не знаю, как так вышло, но там оказались куски из разных трактатов, из в библиотеки Нандуна. У меня есть подозрение, что это, вероятно, дело рук покойного Мунку.

Я показал эти манускрипты Наге, но они не вызвали у него ни малейшего любопытства. Он лишь сказал, что Мунку до того дня, как его сразил неизвестный недуг, любил копаться в кипах бумаг, которые подбирал на площади около дворца наместника Нандуна после того, как он был разграблен. Толком читать юноша не умел и больше рассматривал картинки, и, видимо, отбирал те листы, которые ему больше пришлись по вкусу.

Мне кажется, среди того, что таким нелепым образом сохранилось от огня, мало ценного. Это всего лишь жалкая кроха великой библиотеки, уничтоженной дикарями и неучами. Впрочем, нужно внимательнее просмотреть эти бумаги, прочесть их. Кто знает, быть может, среди них найдётся потерянная жемчужина».

Фазаний луг основательно припорошило снегом, однако мало кто сомневался, что это уже последний снег этой зимы. Сегодня он белым покровом укрывает всё вокруг, погребает под собой всё, что только ни есть на земле, сглаживает её неровности и скрывает недостатки. А завтра он начнёт таять, сделается пористым, превратится в кашу и после вчерашней красоты и идеальности, все изъяны станут видны намного чётче и резче, чем до снега.

Лагерь императорского войска простоял все ненастные зимние недели, обустраиваясь, расширяясь и возводя укрепления. Если в первое время Лун Ци Ши ещё терзался некоторыми сомнениями насчёт правильности выбранной военной стратегии, то после известий о падении крепости Гремящего ущелья и ухудшения погоды, он решил, что нет больше необходимости продолжать поход. Луг давал ему замечательную позицию для того, чтобы не просто принять бой, а навязать его на своих условиях. Единственное, что требовалось от полководца, это набраться терпения и ждать.

Тем не менее, почти каждый вечер Лун оставался в своём роскошном шатре в одиночестве и вновь и вновь начинал прокручивать в своей голове разные варианты того, как лучше разместить войско на позициях и в резервах, пытаясь предугадать ход будущей битвы. Тоскливое настроение почти не оставляло его даже тогда, когда в редкие погожие дни выглядывало из-за сплошной серой пелены туч солнце, и во всём мире ощущалось дыхание весны, которая неминуемо сменит зиму. Наверное, не оставалось во всей армии ни одного солдата, который бы не подставлял радостно своего лица лучам солнца, но император оставался равнодушен к таким подаркам природы.

Он раз за разом возвращался мыслями к своему прошлому, к женщинам, которых любил и которых более не было рядом. Лишний раз приходило убеждение в том, что все его попытки обмануть рок оказывались тщетными. Хотя, кто знает, быть может ему это и удалось? Ответ Лун видел в итоге битвы с мятежниками и в том, удастся ли погасить бунт и подчинить западные области обратно. Но до тех пор ему остаётся лишь изводиться и мучиться от неопределенности.

Из-за таких тягостных дум, ходящих по одному и тому же чёртову кругу, император впадал в меланхолию. Утешение и успокоение на какое-то время приносила чаша вина, но оно ему быстро наскучило.