Чтение онлайн

– А что твои спутники? Кто они? – спросил Лун.

– Это всего лишь путешественники из степного края. Они шли с караваном, который разграбили мятежники и им самим чудом удалось избежать смерти и плена, – не моргнув глазом соврала Лян Се. – Мы приютили их в крепости, и они достойно показали себя, сражаясь вместе со мной. Лишь они и небольшое число воинов сохранили верность.

Император кивнул одобряюще и задал вопрос, который мучил его, пожалуй, более всего:

– Что ты можешь сказать о бунтовщиках? Тебе приходилось сражаться с ними. Как они в бою?

Лян Се не раздумывала слишком долго. Она ожидала подобных вопросов и уже знала, что ответит своему властителю:

– Ваше величество, главное преимущество мятежников – это их численность. Я не могу точно оценить, сколько их, но, полагаю, их самое меньшее раза в два больше, чем та армия, которая сейчас стоит на Фазаньем лугу. Кроме того, в их рядах немало сумасшедших фанатиков, которые не жалеют ни своей, ни чужой жизни и идут в атаку, не глядя на опасность.

– По твоим словам нам противостоит грозный противник.

– Его не нужно недооценивать, ваше величество. Они сумели подмять под себя ни одну провинцию. Конечно, им пока что сопутствует удача, так как местные правители не оказывают никакого сопротивления, а бегут прочь. Я сражалась с ними и знаю, что их можно победить. Нужны выдержка и упорство, то, чего не хватило нам в крепости Гремящего ущелья. Надеюсь, ваше войско будет стоять крепко.

– Что ты думаешь о наших позициях здесь?

– Полагаю, они очень хороши. Слабость мятежников в том, что они плохо держат строй и не умеют брать укрепления. Толпы разбиваются о них, как волны о скалу. Но нельзя забывать, что даже на самую мощную и неколебимую скалу может найтись волна, которая её захлестнет по самую макушку. Всё же, думаю, что лучшего места было бы не сыскать.

Лун поглядел на Лян Се. Хотелось бы ему оставить её при себе?

– Вот что, – сказал он, – я не нахожу вины в том, что ты прервала своё задание. Ли Чаншуай согласился бы со мной.

Женщина встала с табурета и поклонилась.

– Я была бы счастлива также представить и вашему советнику весь мой доклад. Сегодня же я начну его писать.

– Не стоит, – печально ответил Лун. – Ли Чаншуай покинул этот свет. Ты доложила мне и этого довольно.

Лицо Лян Се побледнело.

– Ваше величество, я не знала о смерти советника. Это большая утрата и подлинное горе для империи.

– Я согласен с тобой, – кивнул государь. – Но у нас не всё так плохо, когда в стране остаются офицеры подобные тебе.

– Благодарю, ваше величество.

– Вот что, Лян Се, – сказал Лун, – я желаю, чтобы ты осталась при мне. Ты гвардейский офицер, настоящий воин, и достойна быть моим телохранителем.

Женщина вспыхнула от радости и поклонилась.

– Это самая большая честь для меня, какая только может быть.

Пожилой император попробовал рассмотреть Лян Се немного с другой точки зрения: именно как женщину. Разумеется, за многие годы на престоле он водил тесные знакомства с разными придворными дамами. Когда-то это вылилось в милый и нежный, хоть и недолговечный роман с Ван И. Интересно, какова из себя эта офицер? Пожалуй, сплошное разочарование. Плоская и тощая, кожа да кости, резкая и злая. Нет уж, как говорит его младший сын: «Лучше плыть по волнам, чем разбиться о скалы». Что он имеет при этом в виду: корабль или женщину?

Лян Се, вероятно, почувствовала, о чём сейчас размышляет Лун. Она смутилась и зарделась. Ей захотелось отвести взгляд в сторону и, внезапно, она почувствовала, что ей совершенно некуда девать руки, хотя всю многочасовую беседу она про них совершенно и не думала. К счастью, государь заговорил и заговорил совсем о другом, что позволило женщине вздохнуть с облегчением:

– Итак, Лян Се, ты остаёшься при мне. Послужишь год-другой моим телохранителем. Не волнуйся, более близких отношений я от тебя требовать не собираюсь. Оставайся такой, какая ты есть: твёрдой и прямой. Никаких нежностей ни к кому, даже ко мне. Буду откровенен с тобой: я уже молод и мне хочется, чтобы рядом со мной всегда находился кто-то, кто сможет не только меня защитить, но и помочь. Ли Чаншуай умер, а ведь он был моим ровесником. Не желаю оказаться один, когда меня вдруг хватит удар. Будешь мне ещё и нянькой, но строгой. Для такого рода службы женщины подходят лучше мужчин. В своём шатре я хочу отдыхать и не думать ни о чём.

Смущённая и польщённая Лян Се поклонилась.

– Послужишь при мне, – продолжал Лун, – Потом выдам тебя замуж. Есть у тебя кто-то на примете? Наверное, тоже какой-нибудь офицер?

Лян Се покачала головой. «Нет, он не офицер», – хотелось сказать ей, но, конечно же, она промолчала.

– Не беда, найдём тебе подходящего жениха, – улыбнулся по-отечески император. – Не хорошо человеку быть одному. А женщине тем более.

Она не нашла, что ей ответить и пожала плечами. Впрочем, Лун уже вновь вернулся к делу, отставив брачные планы в сторону.

– Итак, – сказал он, – ты будешь спать и жить в моём шатре. Возьмёшь себе раскладную кровать и поставишь её у входа, так, чтобы не только я мог тебя видеть, но и ты меня. Всё это не отменяет основную стражу, они будут дежурить по своему распорядку. С этим ты ознакомишься сама. Слуги и все прочие тоже остаются, как заведено. Приступишь с завтрашнего вечера.

– Ваше величество, чего ждать? Я готова начать прямо сейчас!

– Нет уж. Приведи себя в порядок с дороги. Вымойся и приведи себя в порядок с дороги. Тебе выдадут новую одежду и доспехи, которые лучше соответствуют императорскому телохранителю, чем то, что на тебе сейчас надето.

Последние слова Лун сказал немного ворчливым тоном и Лян Се покраснела, обратив внимание на состояние своей одежды, и поняв, что она не была в бане с того момента, как в первый день они ночевали в гостинице «Синий журавль» в Тян-Шуне. После этого остались позади дни, когда они прятались в крысиной усадьбе, и много дней в пути. Какая же она дура, припёрлась к императору, даже не удосужившись хотя бы умыться и расчесаться! Как он не выгнал её прочь? Наверное, поэтому он позволил сесть ей лишь на безобразный деревянный табурет, чтобы она не попортила обивку дорогой мебели.

Небрежным жестом Лун отпустил Лян Се.

– Иди, отыщи своих спутников. Сегодня переночуешь с ними. Завтра к вечеру придёшь ко мне во всём новом, чистая и прибранная. Да, и вот ещё что. Это в счёт твоего будущего жалования.

С этими словами он встал, подошёл к небольшому сундучку, стоявшему на походном комоде, и вытащил связку серебряных монет, нанизанных сквозь квадратные дырки на крепкий шнурок. Лун кинул вязанку и Лян Се на лету подхватила её и спрятала за пазухой.

Женщина вылетела из шатра, едва успев напоследок отвесить прощальный поклон императору. Её лицо горело, но пока она шла через лагерь, отыскивая палатку, в которой разместили её друзей, она ещё раз успела всё обдумать. А ведь государь, в самом деле, очень милостивый и добрый правитель. Он и словом не обмолвился о том, что она плохо выглядит, понимая, что вести, которые она доставила, намного важнее, чем её внешний вид. Кроме того, он дал ей время привести себя в порядок и попрощаться со спутниками.

Сердце её ёкнуло. Радость от неожиданного повышения, о котором многие могут лишь мечтать, сменилась грустью. Ей ведь придётся расстаться с Хару. Ах, этот странный мужчина, сколько времени они провели рядом друг с другом, но он так ни разу и не проявил своего расположения к ней. Даже после той краткой минуты в купальне, когда она сама поцеловала его первой, он вёл себя так, словно ничего не произошло. Ну, чуть-чуть теплее, чем обычно. Может быть, она зря тешит себя надеждой? Она далеко не красавица и у неё никогда не было и в мыслях, что кто-то стоящий мог бы обратить на неё внимание. Да и где было им взяться, этим достойным женихам? Всю жизнь Лян Се провела среди воинов и саму себя она считала в первую очередь солдатом, и уж потом на каком-то малозначимом месте – женщиной. Всегда она тренировалась и упражнялась с оружием наравне с мужчинами. Впрочем, несколько десятков других девушек в школе офицеров тоже были под стать ей: такие же фанатически преданные престолу, полностью забывшие о своих личных интересах.