Чтение онлайн

— Взять ее под стражу! — резко велел Ричард, отвернувшись. И тут же поправился севшим голосом: — Взять обеих.

Лита и Бланка ничего не успели сделать. Бесцеремонно окружив их плотным кольцом, полицейские схватили девушек за руки и защелкнули на запястьях металлические наручники. На Вирите они называются кандалами и весят куда больше. Лита пыталась в последний раз оглянуться на безмолвного Ричарда, но ее подтолкнули в спину и быстро вывели из покоев.

Все кончено или только начинается?

Ламонт вернется и спасет их? Едва ли он захочет ссориться с ее братьями — разумеется, если те не погибли на войне. А им не понравится то, что старый мерзавец оставил их сестру на чужой планете совершенно без помощи! Шагая по пустым коридорам в окружении стражи, Лита кусала губы от злого отчаяния и совершенно не имела понятия, что же ей теперь делать.

Бланка к своей чести не плакала, когда их усадили в полицейский мини-автобус. И не сказала ни слова, когда повезли прочь от Ираманта, по извилистой дороге, в сторону императорского города. Впереди пленниц ожидали допросы, межгалактическая тюрьма и мучительная неизвестность — все, как и предрекал когда-то Ламонт.

Если темницы Норденийского замка и отличались от местных, то лишь чистотой и наличием необходимой мебели. Однажды Лита, будучи маленькой девочкой, спустилась не по той лестнице в подвал и обнаружила зловещие тюремные покои, где стены дышали затхлостью и холодом, а на полу белели чьи-то кости. Кажется, она потом выбежала с криком наружу и угодила прямо в объятия доброй старенькой няни. Больше Лита никогда не заходила в пугающую ее часть замка.

Но сейчас происходило куда более дурное и страшное.

Литу и Бланку привезли в одну из тюрем императорского города. Общие камеры оказались заполненными, поэтому их временно разместили в двух соседних одноместных комнатах с зарешеченными дверями и бетонными стенами. Снаружи доносились голоса и шаги, и Лита была уверенна, что сошла бы с ума в постоянной, давящей на душу тишине.

Она с отчаянием смотрела на маленькое, забранное решеткой окошко и боролась со слезами несколько минут. Затем громко позвала:

— Бланка!

Никакого ответа. Конечно, ведь здесь стены толще, чем в Ираманте. С таким же успехом она могла начать звать подлеца Ламонта, но только потратила бы зря нервы и силы.

Брезгливо поморщившись, принцесса Бреон села на краешек продавленной кровати с грязноватым матрасом, и глубоко задумалась. Сейчас она уже не была уверена абсолютно ни в чем: а где гарантия того, что не Ламонт стал прямой причиной их ареста? В сговоре ли тогда с ним Нильсен и Валенсия или просто жертвы обстоятельств и чужой лжи?

Девушка со злостью сжала кулаки. Размышлять и строить теории можно было бесконечно долго, но, если не знать всей правды, это нелепое и бессмысленное занятие. Оставалось только ждать, пока ее отведут на допрос. Возможно, тогда все и прояснится. Но в лучшую ли для нее сторону?

С момента водворения в камеру, казалось, прошло очень много времени, а солнце за окном оставалось таким же ярким. Продолжая сидеть в неудобной позе, Лита рассеянно посмотрела на брючный поношенный костюм желтого цвета, выданный ей по приезде в тюрьму. Бланка получила такой же, а в норденийских тюрьмах так не принято.

Спутанные мысли нестройными рядами ходили по одному и тому же кругу. Глубоко вздохнув, Лита спрятала разгоряченное лицо в ладони.

Дни тянулись одни за другим, и сколько их минуло, известно лишь Огненным Богам. Минуты, часы, сутки — все это время слилось в монотонное серое ожидание. Перерывы на еду и сон были редкими — такой отвратительной стряпни Лита никогда не ела, а на тонком матрасе совсем не спалось.

Однажды в замке легко повернулся ключ и дверь камеры приоткрылась. На пороге застыл по струнке сотрудник тюрьмы в серой униформе.

— Руки за спину! На выход! — велел он, безразлично глядя в стену напротив.

Королевская кровь взыграла мгновенно — Лита не терпела, когда ей давали приказы император и Ричард, а не то что обычный простолюдин. Но она сжала чувства в кулак и спокойно зашагала вперед. На этот раз на нее не надели наручники, и неизвестно, насколько это хороший знак.

Длинный коридор встретил ее пронизывающим холодом, но Лита с удовольствием подставила пылающее от волнения лицо влажному сквозняку. Стало легче дышать и быстро замерзли руки. Конвоир вел ее долго, по прямым и широким коридорам, между рядов закрытых дверей. Наконец они вошли в приоткрытую светлую дверь без табличек. Лита бросила на конвоира короткий холодный взгляд, а тот быстро поклонился сидевшему за массивным столом императору и поспешно вышел.

Впрочем, властителя всея Энирата девушка увидела мельком. В глаза бросились растрепанные волосы понурой Бланки. Бедняжка сидела на стуле, опустив голову, и черные кудри закрыли ей лицо.

— Можете идти, — кинул Доминик, едва удостоив конвоира взглядом. — А вы, — сощуренные недовольно глаза остановились на Лите, — присаживайтесь.

Без лишних слов и вопросов та молча опустилась на второй стул напротив него. Сидеть на нем было низко и жестко, но чуть лучше, чем в камере.

— Полагаю, вы удивлены, что я здесь вместо следователя?

— Ничуть, — сквозь зубы ответила арестантка, не сводя с него прямого внимательного взгляда. — От вас можно ожидать любого поступка.

Император коротко усмехнулся, довольный ее ответом.

— Для врагов я часто использую эффект неожиданности.

Подавив неразумное желание спросить, сколько раз на него нападали враги, Лита прикусила язык. Злить императора глупо и опасно, лучше прикинуться тихой и покорной овечкой, чтобы усыпить его бдительность. Лишь бы не переиграть по незнанию! Но ведь удалось же сбежать от Кианто и его стражи… Тогда спасла Мейта, а кто поможет сейчас?

Лита глубоко вздохнула, попыталась привести мысли в порядок. Она — принцесса, но никто помогать ей не обязан. Здесь она сама по себе, за исключением, пожалуй, Бланки и Мейты. Хорошо, что сестра далеко отсюда.

Вкрадчивый голос Его Величества бесцеремонно нарушил ход ее размышлений.

— Кстати о неожиданности. Где Мейта Бреон?

— В склепе при норденийском дворце, — выпалила Лита прекрасно знакомую ей ложь. — Она умерла младенцем.

Тягостная, зловещая тишина заволокла собой весь кабинет. Император и принцесса прожигали друг друга жестокими и яростными взглядами; ни один из них не желал уступать другому первенство в опасной игре.