Чтение онлайн

Выбор за вами. Если отношения развиваются на скорости курьерского поезда, как в стихотворении Глеба Горбовского, отнюдь не исключено, что в конце их героиня только вздохнёт, как его однофамилица Екатерина Горбовская: «Как жаль, что я с тобой спала!» Однако возможен и другой финал, вполне на уровне легендарных «С любимыми не расставайтесь!», как в стихотворении Марины Саввиных: «Пальто с гвоздя снимает человек и молча покидает человека». И такая бездна безутешного горя, отчаяния и грядущего одиночества открывается за этими скупыми словами, что дух захватывает и сердце щемит. А время беспристрастно взирает и на тот, и на другой исход:

Зверовек прикроет лицо руками,

виноград и хлеб превратятся в камни,

и тогда покинутая блудница

обернётся, встанет с колен, приснится

часовому, скажет: «Укрой шинелью!»,

просвистит, вернётся в ночи метелью…

Любовь на полу трамвая?

Если век девятнадцатый – железный, согласно классическому определению Блока, то век двадцатый – кровавый. Столько было придумано изощрённых и эффективных способов истребления человека и человечности, просто уму непостижимо, но даже в самых страшных и гибельных условиях страсть вспыхивала и расцветала запретным цветком. Об этом красноречиво повествуют процитированные выше строки Бориса Викторова, а также Анны Барковой, Вениамина Блаженных, Юза Алешковского и целого ряда других поэтов. Однако жестокой страсть бывает не только за решёткой, на лагерных нарах и в прочих экстремальных условиях. Зловещие всполохи кровавых пожарищ века навсегда легли на лица его детей, сообщив отношениям двоих небывалую жёсткость и надрыв.

Многие стихи, включённые в антологию, подтверждают: природа страсти нередко заставляет и женщин, и мужчин идти навстречу боли вопреки здравому рассудку. «Не мои ли страсти поднимают бурю? С бурями бороться не в моей ли власти?» – риторически вопрошал Яков Полонский ещё в ХIХ веке. Впрочем, благоразумие и страсть, иными словами, одержимость – две вещи несовмест­ные, по крайней мере синхронно. И люди спешат «навстречу обиде и беде», признаются: «Я хочу эту женщину, словно смерти, хочу!» (Николай Игнатенко) или «Твоя любовь пребудет во мне, вонзённая по рукоять» (Вероника Шелленберг). Так рождается трагедия.

Однако не обходится и без прямого эпатажа. Ирина Кадикова отказывается любить иначе чем «на полу трамвая, стоящего в парке». Ничего не скажешь, предложенное ею решение вопроса в традиционности не упрекнёшь. Но при этом неистовой страсти в стихотворении незаметно, поскольку героиня отстранённо фиксирует детали: «С чужим некрасивым мужем, с початой бутылкой водки… с размазанным макияжем, затерянной босоножкой…» И тем не менее Кадикова провозглашает: «Люблю на полу трамвая любовь на полу трамвая». Такой вот у поэтессы трамвай «Желание».

«…Всё о любви. Олюбви. О любви»

Чтобы плотскому влечению стать любовью, ему необходимо подняться над собой, научившись не только ЖЕЛАТЬ, но и ЖАЛЕТЬ. Но даже если на такое восхождение явно не хватает сил, бурные порывы всё равно запоминаются на всю оставшуюся жизнь, ибо страсть всегда – Потрясение. А мы в ответе не только за тех, кого приручили, но и за всех, к кому прикоснулись. Ведь связь, возникающая между мужчиной и женщиной, не менее прочная и вечная, чем кровное родство.

Есть и ещё один аспект. Поиск гармонии и сочувствия, потребность в тепле и сердечном родстве присущи самой человеческой природе. Подсознательно защищая себя, мы склонны называть любовью даже её грубый суррогат. Так, герой Андрея Платонова нарекает Афродитой женщину, впервые увиденную им в ореоле пивной пены. Ведь без благотворной иллюзии погибает сама человеческая сущность. Потому и, как констатирует поэт Геннадий Жуков, «тычешься ртом, заскорузлым от мата. Всё о любви. О любви. О любви». Спасительная «ностальгия по настоящему» (А.Вознесенский), к счастью, нередко оказывается сильнее, чем личные обиды и ревность, цинизм и пошлость.

Я искренне благодарна автору-составителю Сергею Кузнечихину и всем, кто помогал ему. Не стоит забывать: на этом тернистом пути они были первыми. Антология, которая в результате получилась, может показаться кому-то излишне горькой или жёсткой, лишённой иллюзий и сантиментов. Но это, без сомнения, очень честная книга.

Елена ПЕЧЕРСКАЯ

КОММЕНТАРИЙ К НЕКОТОРЫМ «СВОЙСТВАМ» АНТОЛОГИИ

В выходных данных сборника, в который вошли стихи 90поэтов – от Александра Блока, Марины Цветаевой, Павла Васильева и Владимира Набокова до менее известных, позабытых, а то и вовсе новых для широкого читателя, – там, где обозначен тираж, наталкиваешься на цифру… 50экземпляров! Если эта книга рассчитана исключительно на «гурманов страсти», то под её «ружьё» – только кликни – сразу встанут явно не 50, а все 150тысяч «контрактников». А сколько ещё в запасе! Значит, причина в другом. В том, увы, что в таком литературном городе, как Красноярск, не нашлось меценатов-спонсоров, готовых достойно поддержать издание, редкое по замыслу и воплощению.

Юрий БЕЛИКОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии: 16.02.2011 16:03:04 - Александр Владимирович Елтышев пишет:

Минус спонсоризация поэзии

Елена Печерская совершенно точно определила задачу, которую ставил перед собой Сергей Кузнечихин, скрупулёзно и бескомпромиссно собирая давно задуманную антологию. От многих отличных стихов он отказывался, поскольку не вписывались они в жёсткую концепцию. Не знаю: сложнее было составить 140-страничную книжку или найти средства на издание её 50 экземпляров? Юрий, а на поиски спонсоров-меценатов у Сергея таланту не хватает.

Библиоман. Книжная дюжина

Память как основа

ШЕСТЬ ВОПРОСОВ ИЗДАТЕЛЮ

Издательство «Амаркорд» выпускает сборники прозы и поэзии, детские книги, документальную литературу гуманитарной направленности. Сегодня у нас в гостях его генеральный директор Андрей АСТАХОВ.

– Название вашего издательства напоминает о знаменитом фильме. Это случайное совпадение?

– Нет, не случайное. Название «Амаркорд» и впрямь давно известно во всём мире. Сначала была пьеса, написанная Тонино Гуэррой и его близким другом Федерико Феллини, с которым они вместе росли неподалёку от Римини. Затем они сняли одноимённый фильм, основанный на воспоминаниях о своей юности. С местного диалекта слово можно перевести как «я вспоминаю». Так вот, наше издательство создано при непосредственном участии Тонино Гуэрры: это он придумал название.

– Какие книги вы издаёте, в чём их особенности, на какую аудиторию рассчитаны?