Чтение онлайн

Спектакль, на мой взгляд, удался. По причине того, что меня, например, заставил думать о мнимо-постороннем через преодоление нелёгкой музыки, во-первых. И о том, что бороться с миром герцога Синяя Борода необходимо даже тогда, когда ставки на победу минимальны, во-вторых.

Странно, но вправо меня привёл Барток «путём левой руки»…

Выстрел с правой руки

Когда я решаю получить удовольствие, то помешать мне в этом вряд ли кто способен: воля на волю! Поэтому от премьерного вечера «Отражения» в Большом театре я получил наслаждение в химически чистом виде – за ним шёл!

Что, правда, не мешает мне отнестись к самому балетному вечеру немного скептически. Ну бывает. Однако необходима вводная. Докладываю.

Первое отделение. Начо Дуато.

Второе отделение. Разное. От Баланчина до Йормы Эло.

Третье отделение. Мауро Бигонцетти.

По слову людей сведущих, Бигонцетти сейчас – самый востребованный хореограф. Тогда как Начо Дуато – самый дорогой. Привлечение этих двоих говорит о том, что продюсер проекта Сергей Данилян рассматривает вечер в нормальных координатах окупаемости и прибыли. Я только за подобный подход, для меня звание «коммерческий» для театрального продукта не есть синоним «низкопробный», поэтому и разбирать его стану с точки зрения окупаемости.

Начо: пять баллов из пяти. Нам предложили «расширенную» версию виденного в «Королях танца» (опять Данилян!) мужского балета. Который хорош был необычайно. Добавкой к нему «женской» первой части Дуато несколько огрубил ту составляющую, которая в испанской романсовой лирике ХХ века связана с именем Федерико Гарсии Лорки, что снизило «эстетизм», зато повысило «ликвидность» балета.

Второе отделение: пять баллов из пяти. Да, не все номера были хороши. Некоторые – даже отвратительны по задумке. Но их исполнили с блеском, а на то, что «с душком», в любом зале найдётся любитель. Он-то, как правило, приносит деньги. Поскольку за возможность увидеть в балете «любовь конюха и прачки» с удовольствием заплатит не только вчерашняя «прачка», но и вчерашний «конюх». Как далеко к 1917 году это «вчера» ни двигай.

Третье отделение: пять баллов из пяти. Чудовищное по затянутости, слабое по задумке, однообразное по хореографическому рисунку, оно понравилось большинству. Тому большинству, которое новое предпочитает свежему. «Свежему» в смысле «не с душком». Sapienti sat.

В общем, у меня не повернётся язык назвать проект неудачным. Пусть «отражает» он единственное: мощь нашего балета и способность наших танцовщиков исполнить любую хоть по мысли, хоть по бессмысленности хореографию. Одно «но»: мы ведь знаем это и так, верно ведь?

Верно. Только не будем уподобляться ориентальному князьку, упомянутому в книге Homo ludens Йохана Хёйзинги. Восточного деспота, приехавшего в Британию, едва ли не Монарх приглашает на скачки. На что азиатский властитель отвечает, что ему и так известно, что одна лошадь бегает лучше другой. Убей себя об стену, подобный критик, если ты готов пропустить данный вечер по сходному поводу! – ведь «Отражения» войдут в репертуар Большого, и у тебя, возможно, возникнет сей высокомерный скепсис.

Сходи и посмотри, как танцуют балерины московской школы, разбросанные ныне по всему миру: Мария Кочеткова – в США, Полина Семионова – в Германии, Ольга Малиновская – в Эстонии. Насладись ещё раз своими: Натальей Осиповой, Анастасией Сташкевич, Екатериной Крысановой и Екатериной Шипулиной. Уже ради того, чтобы увидеть их вместе, стоит потратить время.

А хореографы? С ними по-македонски не получится. Тут снайпер нужен. Снайперу – время и бесконечное терпение. Задача для другой статьи.

Евгений МАЛИКОВ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Искусство

Ну что, брат Гоголь?

КОНТРСВЕТ

Создатели спектакля по знаменитой пьесе потерялись во времени и в пространстве

Премьеру в Театре на Малой Бронной сыграли ещё в ноябре 2010-го. Однако писать о спектакле по горячим следам было бы, полагаем, не вполне правильно.

Во-первых, в силу того, что перед нами всё ж таки не Libertin, не «Киномания. band» и даже не «Я – не Раппопорт» (этими зазывными названиями худрук театра Сергей Голомазов порядком уснастил ныне его афишу), а один из главных сакраментальных драматургических текстов русского репертуара. Чтобы отстояться в очередных новых мехах этому благороднейшему вину стариннейшей выдержки, нужно некоторое время.

Во-вторых, известная критическая торопливость была бы в данном случае не вполне верной по отношению к занятым в «Ревизоре» с Малой Бронной артистам. Значительную часть ролей, пусть и не центральных, Голомазов поручил своим питомцам, выпускникам РАТИ 2010 года. И хотя для них это был не первый выход на сцену легендарного некогда театра, вчерашним студентам также было необходимо время, чтобы по крайней мере в рамках этой великой пьесы транспонировать неуёмный ученический задор в уравновешенно-точную работу пусть молодых, но профессионалов. Пока этого не наблюдается. Однако здесь это, скорее, хорошо, чем плохо. Привычка к этюдно-импровизационному освоению ролей помогает им вырвать своих персонажей из летаргического сна, в котором пребывают остальные обитатели подведомственного Городничему населённого пункта. Старшее поколение актёров, по собственному ли разумению или по воле режиссёра, избрало почему-то ложноклассический стиль МХАТа 1950-х годов, каковой сейчас и в глубокой провинции редко встретишь (с педалированными интонациями, пафосными позами и возведением очей горе).

Леониду Каневскому, играющему Городничего, можно только посочувствовать. Большая часть сил, которые он мог бы использовать на преодоление сопротивления столь несвойственного его актёрской природе материала (к счастью, в финальном монологе это ему всё-таки удаётся), тратится на установление хоть какого-то баланса между «академиками» и – «импровизаторами». Тот факт, что Каневский – фигура медийная (он уже несколько сезонов ведёт на НТВ программу «Следствие вели» о знаменитых «ЗнаТоКах», которые до сих пор не забыты теми, кого в своё время гордо именовали советскими зрителями, мы уже и не говорим), со счетов так просто не сбросишь. Но даже если поверить в то, что Сергей Голомазов пригласил этого замечательного актёра в театр, бывший некогда для него родным, исключительно ради поиска нетривиального подхода к хрестоматийной роли, результат этого эксперимента никак не превосходит ожидания.

Разумеется, нет ничего зазорного в том, что для привлечения публики на отдельно взятый спектакль приглашается актёр из другого театра (Каневский до сих пор считается актёром тель-авивского театра «Гешер»). Гораздо хуже, когда постановщик отдаёт обе ключевые роли известным самым широким слоям населения телелицам, руководствуясь, похоже, соображениями не столько художественными, сколько рекламными. И если Леониду Каневскому, привлекающему на хрестоматийное название «тех, кому за», отчего бы и не сыграть Городничего, то назначение на Хлестакова артиста Даниила Страхова, «ответственного» за обеспечение явки «тех, кому до» (слава секс-символа и плейбоя бежит впереди него ещё со времён «Бедной Насти»), выглядит более чем странным.