Чтение онлайн

В Кирове хочешь – не хочешь надо ежегодно выпускать по семь-восемь премьер, из них как минимум четыре ему самому. И это – не просто отдельные названия, а репертуар, репертуарный театр, который не заменить отдельными спектаклями – теперь чаще они называются «проект», – сделанными приезжими режиссёрами-разовиками. А Степанцев работает здесь всю жизнь, создаёт репертуар, собирает, растит труппу.

Спрашиваю, не опустошает ли его этот неостановимый конвейер?

– Опустошает, – говорит.

– А чем же, – интересуюсь, – восстанавливаешься?

– Опять же работой. Я – реальный человек. И привык выбирать не из того, что мне хотелось бы, а из того, что есть. Так, родившись в роддоме Грауэрмана, в своё время я выбрал не столицу, а провинцию. При всех советских несвободах мне здесь было свободнее, счастливее. А дальше… – несу свой крест и верую. Помнишь, у Фадеева в советском, опять-таки, «Разгроме» герой говорит: «Надо жить и выполнять свои обязанности».

Как-то так произошло за последние десятилетия, что профессия художественного руководителя в театре стала редкой, уникальной, лишь половина всех российских театров сейчас ими обеспечена. Утвердившийся нынче слоган «директорский театр» стал не просто фигурой речи, а отразил случившиеся существенные перемены. Необходимость зарабатывать деньги любой ценой сделала директора, менеджера, интенданта первым человеком на театре. И у многих из них, видимо, не хватило ума, способности просчитать на несколько шагов вперёд, чтобы сберечь рядом с собой самую главную фигуру театра, без которой творческая жизнь театра немыслима, – режиссёра, режиссёра-руководителя. Я помню, как тридцать лет назад мне довелось участвовать в широком общественном обсуждении, которое завершилось тем, что худрукам было дано право возглавлять театр. Тогда была введена новая форма управления театром, новая модель – художественный руководитель и при нём директор-распорядитель. А нынешнее развитие театра обернулось тем, что вот я уже знаю несколько городов, где в штатном расписании появилась «ублюдочная» должность «заместителя директора по творческим вопросам», то есть художник оказался лишь заместителем и подчинённым всевластного интенданта с окладом на 20% меньше директорского. Очевидное общее снижение творческого уровня многих сегодняшних сцен я склонна связывать именно с этим господством директорского театра. Но он и сам по себе, как очевидно ложное направление развития, стал трещать по всем швам. Недаром только в этом сезоне, чуть не одновременно, произошли громкие освобождения и отставки: Владимира Макарова в Брянске, Владимира Коревицкого в Тюмени, Владимира Досаева в Магнитогорске… Из Ярославского Волковского назначенный туда, как «надежда и опора», Борис Мездрич вернулся в Новосибирск. А ведь это всё лидеры отечественного директорского театра, те, кому рядом не нужны были сильные художественные личности.

В самых разных театрах как капитальный ремонт – так растрата, а то и судебный процесс. Как фестиваль, то – нецелевые расходы. В театрах вовсю пошли дискотеки, VIP-вечеринки, чужие антрепризы стали вытеснять собственный репертуар, аренда выгоднее творчества. В Рязани выпускали спектакль «Бешеные деньги» без прогонов: сцена была плотно занята. Из Новгорода звонок. Народные артисты услышали от директора: «Вы же муж с женой… Репетируйте дома».

Я думаю, что всё это не случайность, а разрушительные последствия модели «директорского» театра – того самого, который в последние десятилетия «управился» с режиссурой. Теперь нынешние молодые режиссёры, естественно, не хотят взваливать на себя бремя руководства театром, разовый спектакль делать гораздо спокойнее, и заработать можно гораздо больше, и ответственность на себя за творческое состояние театра в целом режиссура сегодня брать не хочет. Что неудивительно в непростых условиях рыночного существования. В Кирове за последние десять лет сменилось пять директоров. А ещё без счёта – руководителей Департамента культуры. И каждый из них норовил руководить художественным руководителем. И это ведь отнюдь не только кировская ситуация. Во многих театрах идёт нынче война «четвёртого этажа», где обычно располагается контора – администраторы и бухгалтерия, со вторым и третьим, где – сцена, гримёрные, творческие цеха.

Примат кассы над творчеством дорого стоит театру. В Кирове снова новый директор – Ирина Анатольевна Шубина, филолог и юрист по двум своим образованиям, которая правильно думает, что главное в театре – это творчество и творческие люди, а весь остальной театр должен создавать им необходимые условия для работы, но как это будет на практике, в ежедневных взаимоотношениях, в будничной работе, пока, конечно, непонятно. Ну, мыслимое ли дело, что зарплата молодых артистов, пришедших в театр, состоит из исходных 4200рублей, в результате с надбавками 5800, из которых 2400они платят из своих же денег за общежитие?! В обществе как-то не принято, считается неинтеллигентным говорить о зарплатах и считать чужие заработки, но коль мы хотим порядка в театре, об этом приходится говорить открыто и жёстко. Что не может артист, творец, художник жить и работать на эту нищую зарплату, тогда как «четвёртый этаж», администратор, получает как минимум в пять раз больше. Неправильно это, несправедливо. Я вынуждена говорить о театральных деньгах, коль на все постановки в год им выделяется 850тысяч. Легко разделить на восемь и увидеть, сколько получается на каждую постановку. А многим театрам теперь вовсе не дают постановочных средств. Ну не могут артисты на сцене быть одеты хуже, чем зрители. В Кировском театре нет прожекторов, проекторов из необходимого электрооборудования, не хватает микрофонов. А главные постановочные материалы при высоком уровне сегодняшней сценографии – это фанера и тряпки.

Всё чаще слышу разговоры об «устаревшей» системе Станиславского… О близкой гибели репертуарного театра. Но он погибает не от объективной социальной необходимости, от вызовов времени. Его убивают. Роль Герострата, шумного уничтожителя национальных богатств, примеривают сейчас на себя многие. Геростраты нынче в моде. Дело честных людей – остановить пожар. Спасти оставшиеся в живых театры и его творцов.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии:

Театральная площадь

Код русского артиста

ЮБИЛЯЦИЯ

Общение с ним – времяпрепровождение само по себе бесподобное – неминуемо вызывает в культурной памяти блистательную галерею его коллег по профессии, немеркнущие образы, выведенные классической отечественной драматургией. В нём, кажется, есть очень многое от Геннадия Несчастливцева, многое – от Льва Гурыча Синичкина, что-то, вероятно, и от Шмаги…

Главное, что подкупает в этой личности, – помимо большого таланта, разумеется, и ценнейшей способности в каждой роли быть новым, неожиданным и вместе с тем всегда оставаться собой, никогда не терять своих собственных неподражаемо «чуйковских» стиля и харизмы, – так это его феноменально трепетное отношение к сцене. Можно было бы сказать, по-юношески трепетное, если бы перед нами не был мужчина достаточно зрелых лет.

В эти дни Александр Александрович Чуйков, народный артист СССР, премьер Тверского академического театра драмы, отмечает разом две знаменательные даты: 75-летие и 50-летие творческой деятельности. Как именно отмечает? Достаточно скромно, по-домашнему, без какой бы то ни было пышности. Репетирует, готовит новые бог весть какие по счёту роли, которые будут предъявлены его любимой – и любящей его – публике в свой черёд, по осени. Занимается со студентами: профессор Тверского курса Щепкинского училища давно и целенаправленно работает на будущее – и родной сцены, и российских подмостков вообще – и лицезрение многих его бывших питомцев «в деле» позволяет судить, что это занятие даётся ему ничуть не хуже, нежели игра на сцене.

Вопрос о том, что же пожелать Вам, дорогой Александр Александрович, в связи с Вашим двойным юбилеем, честное слово, ставит в некоторый тупик. Ведь у Вас, с какой стороны ни посмотри, – всё есть. Одна счастливая семья, вторая прекрасная семья, которые, в известном смысле, сливаются воедино (супруга и настоящий многолетний творческий соратник артиста – художественный руководитель Тверской драмы Вера Андреевна Ефремова); искренние любовь и признание у публики, партнёров, учеников; да и работой, до который Вы, как настоящий профессионал, столь жадны, актёр Чуйков не обделён и, думается, в обозримом будущем обделён не будет…

Остаётся пожелать лишь традиционного – но от этого не становящегося маловажным – здоровья! А ещё – успехов боготворимому им театру: и Тверскому драматическому, и русскому психологическому!.. Нет ни малейшего сомнения: будет всё хорошо с ними – будет совершенно счастлив и полностью удовлетворён жизнью и артист Александр Чуйков.

«ЛГ»

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Театральная площадь

Скальпель хирурга Карбаускиса

ПРЕМЬЕРА

«Будденброки» как диагноз. В РАМТе рассказали историю гибели одного семейства.

В когорте своего поколения Карбаускис один из немногих, кто сумел не «прогнуться под изменчивый мир». Он ставит то, что считает нужным. Нужным ему самому и ещё некоторому количеству людей, готовых стать его единомышленниками. Никому свой выбор не навязывает (ни худрукам театров, ни зрителям), и уже одно это не может не вызывать уважения. Материал, с которым он работает, никак не соотносится ни с истерическим поиском новых форм, каковым по инерции продолжают заниматься адепты всяческих «новых» волн и драм, ни с играми в «холодно-горячо», коими заняты многочисленные менеджеры по продажам от режиссуры, стремящиеся во что бы то ни стало угодить публике, требующей непритязательно-броского зрелища. Область, которую литовский режиссёр исследует планомерно (начиная ещё с «Рассказа о семи повешенных» в «Табакерке») и скрупулёзно, большинству людей внушает инстинктивный, почти первобытный ужас: жизнь на грани смерти – смерть у границы жизни. А точнее, взаимосвязь поступков, совершённых человеком в жизни, с тем, как и во имя чего он уходит из неё.