Чтение онлайн

Когда мы уходили домой с работы, он продолжал работать. Каждый день он участвовал в форумах, конференциях, митингах. Он был лицом нашей страны и достойно справлялся с нелёгким грузом общественных забот и поручений, оставаясь самим собой, – был ли среди рабочих, комсомольцев или на приёмах рядом с королями. За него, за его слова или поведение никогда и никому не было стыдно. Обыкновенный, земной, но лучший, самый лучший. Для укрепления авторитета Советского Союза в мире в то время он сделал, наверное, так много, как никто другой. Вся планета наша была озарена гагаринской улыбкой.

Когда он погиб, его мемориальный кабинет остался в том виде, каким был при нём. На столе можно увидеть приглашения на концерт, на встречу с трудовым коллективом… А на перекидном календаре, который открыт на 27марта, записаны все его многочисленные обязанности, и в частности – договориться с Серпуховским аэроклубом о полёте гражданских. Это про нас. Мы хотели летать без инструкторов, а в Звёздном это запрещалось, и Гагарин, который мог от нас отмахнуться, сослаться на устав, взялся помочь с аэроклубом…

Он был простым хорошим русским парнем рабоче-крестьянского смоленского корня. В отряд космонавтов попал благодаря собственному упорству и труду. Не вундеркинд и не выскочка. Молодой, но уже квалифицированный военный лётчик, сформировавшийся как личность, со своими убеждениями и опытом достаточно трудной, небогатой жизни, с ремесленным училищем за плечами, школой рабочей молодёжи, заводского коллектива.

Среди космонавтов бытует такая прибаутка, что полёт в космос никому ума ещё не прибавил. Любит наш брат пошутить. Но если серьёзно, я, к примеру, считаю, что полёт в космос действует на человека как усилитель: усиливает всё хорошее в характере его и натуре.

И все достоинства Гагарина после полёта высветились и обозначились столь ярко, что какие-то малозначительные недостатки сошли на нет.

Ангелом не был. Он мог с друзьями на вечеринке немного выпить, любил пошутить. У первых наших космонавтов был такой розыгрыш: когда кто-то из них получал машину, её обязательно «выкрадывали» свои же друзья. Участвовал и Юра. Начинались поиски, конечно же, без милиции, без расстройств, а в конце концов «потерпевшим» приходилось выкупать свою «пропажу» за бутылку шампанского, и всем было весело.

Он был лётчиком, и это естественно, что он рвался в небо, хотел летать и в космос, и на самолётах. Но «наверху», насколько я знаю, ему сразу сказали, что в космос он больше не полетит. Он требовал, чтобы его ещё раз взяли в космический полёт. Его берегли как могли.

Вспоминаю сейчас: как-то мне довелось быть на телемосте с Финляндией. И вот с самого севера этой страны, из Лапландии, финн спрашивает с укором: «Почему вы дали погибнуть вашему хорошему русскому парню, первому космонавту Юрию Гагарину?» Я ответил: «В космос его не направляли. Можно было и запретить летать. Он и так после космического полёта всегда летал с инструктором, причём с лучшим. Я вот, например, после космоса летал один… Но что дальше? Посадить под стеклянный колпак?» Лётчику нельзя запретить летать…

Как же случилась беда? В авиации такое бывает. Кажется, всё предусмотрено, отработано тысячу раз на непредвиденную аварийную ситуацию, а на тысяча первый раз происходит…

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 8 чел. 12345

Комментарии: 07.04.2011 14:47:41 - Алексей Фёдорович Буряк пишет:

Хорошо написано!! Я так бы не смог написать... Про Гагарина написать можно только тому кто его знал хорошо.. А все остальные только по улыбке... burur@mail.ru

07.04.2011 11:53:12 - Stanislav Alexandrovich Krechet пишет:

Спасибо, Георгию Гречко за его подвиги и , конечно, за статью. Вас, космонавта и ученого, интересного, искреннего, думающего человека уважают и любят. У кого бы узнать, консультировался ли "младший режиссер" у космонавтов перед сочинением "бумажного солдатика"? А "Культура" хваленая подгадила праздник..

Эпоха

В объятиях Кубы

Как на очень приятное везение смотрю я на полученную в годы работы на Кубе корреспондентом ТАСС возможность не только познакомиться, но и близко пообщаться со многими замечательными и интересными людьми из моей страны, посещавшими по различным поводам революционный остров. Но ни одно свидание с гостями из Москвы по своей эмоциональной насыщенности несравнимо с приёмом, оказанным на Кубе Юрию Гагарину. Он прилетел в Гавану немногим более трёх месяцев спустя как после своего первого в истории космического кольца вокруг Земли, так и после исторической для кубинского народа победы на Плайя-Хирон. Эти два почти одновременных мировых события, хотя абсолютно различных, ещё в полную силу согревали душу кубинцев, и тем сильнее был накал встречи, оказанной живой легенде космоса из братской России.

Я был свидетелем объятий Кубы с Юрием Гагариным и не могу себе представить, что где-либо ещё, не говорю о России, он был бы окружён не просто восхищением и восторгом, но и таким человеческим теплом, такой чуткостью и любовью, как на кубинской земле.

Встречать его в гаванский аэропорт прибыло всё высшее кубинское руководство, в том числе Фидель и Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Освальдо Дортикос. Когда Ил-18 подруливал к зданию аэровокзала, они подошли почти вплотную к месту его остановки. Заглохли двигатели. К самолёту подкатили трапы. И в этот момент с только что ещё ясных небес обрушился такой поток, что в мгновение все были насквозь мокрыми, хоть выжимай. Это мы с корреспондентом «Известий» Лёней Камыниным, моим институтским сокурсником и добрым приятелем, в полной мере ощутили на себе. Мне всё же удалось сделать пару снимков встречающих, на которых чётко видно, как струи тропического водопада хлещут по Фиделю и его соратникам (на снимке). Они стояли лицом к самолёту, не предпринимая ни малейшей попытки защититься от разбушевавшейся природы. Никто не отошёл назад под навес здания аэровокзала. Не поднялся ни один зонтик. Проливной ливень даже развеселил их. Ждали, когда же появится Гагарин.

Время несуразно долго тянулось. Но двери самолёта не раскрывались. Лишь у иллюминаторов появлялись какие-то лица – как будто подглядывали. Меня охватило чувство не столько беспокойства, сколько неловкости и стыда. Как же так? Здесь под ливнем Фидель, всё государственное руководство Кубы, а там, в самолёте, о чём думают? Боятся промокнуть? Обычно уравновешенный Лёня Камынин не удержался и смачно выматерился. Я его с яростью поддержал.

Так продолжалось минут 10. Наконец, когда дождь начал утихать, передняя дверь самолёта раздвинулась. Появился Гагарин с явно раздражённым выражением лица. Казалось, что он вырвался из чьих-то рук. Но тут же засветилась его улыбка. Он сбежал по трапу, попав сразу же в могучие объятия Фиделя.

Затем появился генерал Каманин, приставленный к первому космонавту в качестве своего рода наставника, другие прилетевшие с Гагариным лица.

Это не тассовская информация о визите Юрия Гагарина. Это то, что в журналистские отчёты – да не только журналистские – никогда не попадало. Это свидетельство глупости, невоспитанности, бескультурья, бытовавших среди советского чиновничества как в гражданской, так и в военной форме. Сам Гагарин отнюдь не повинен в этом нелепом и постыдном случае.