Чтение онлайн

Термин такой есть в шахматах – «единственные ходы», то есть единственно верные ходы, которые должен сделать игрок, чтобы спасти партию. Так вот наш политический игрок гениально делал единственно неверные ходы, и в кратчайшие сроки сдал партию, страну и перевернул мировую шахматную доску. И его поддерживали в этом многие писатели, наперебой ходы подсказывали, а теперь чествуют… И о гордыне – ну напрашиваются, мучат проклятые эти детские вопросы, о писателе, власти, государстве, и про Александра Исаевича хотелось спросить: про «Архипелаг», который взорвал СССР. Про ответственность, про то, что и как писатель может-должен делать для страны, опричь её разрушения, разумеется – или… «забить» на страну?

Презирая либералистов

Жгучие вопросы. Совсем неожиданно ответы на многие из них обнаружились в четырёхсерийной программе Игоря Золотусского «Николай Карамзин. Несть лести в языце моем» (канал «Культура»). В первую очередь хочется отметить строгость, изящество, аристократизм видеоряда – Александр Шувиков после гоголевского цикла, созданного Золотусским с другим режиссёром, сделал решительный шаг в сторону аскетичной, совершенной формы. Имперский антураж, взрывной по нашим временам текст Карамзина просто и торжественно читает Борис Плотников; острые до злободневности размышления Игоря Золотусского рождаются в кадре живо и органично – атмосфера больших идей и большого стиля.

В центре революционно-придворной интриги – потрясающий документ эпохи Александра I – «Записка о древней и новой России», которая полностью опубликована была только в конце ХХ века! «В 1811году Николай Карамзин приехал в Путевой дворец в Твери, чтобы передать императору Александру I некую таинственную записку, в которой историк указал не просто на ошибки, а на провалы его царствования, – говорит Игорь Золотусский. – В частности, написал о поспешных реформах, перенятых у западных стран, к которым Россия была совершенно не готова. Сначала государь рассердился на Карамзина, но потом сделал его ближайшим советником. Император был великим человеком, хотя бы тем, что в его годы, под его сенью, состоялись многие великие умы России. Если бы не было Александра I, не было бы ни Карамзина, ни Пушкина».

Писатель отчаянно рисковал, пытаясь остановить Сперанского, который двести лет назад говорил о реформах вполне по-гайдаровски: «Резать по живому, кроить не жалея материи».

Путь Карамзина к просвещённому консерватизму был тернист и извилист. Ребёнком он своими глазами видел пугачёвскую вольницу, чудом уцелел, потом учился, служил в гвардии, стал масоном, но ненадолго, участвовал в издании первого русского журнала для детей, путешествовал по Европе, беседовал с Кантом, во время Великой французской революции находился в Париже (!), потом автор «Бедной Лизы» взялся за «Историю государства Российского» и в ней, родной истории, нашёл ответы на важнейшие для развития страны вопросы.

Крамольно звучит сегодня в «ящике» Карамзин:

«Одна из главнейших причин неудовольствия россиян на нынешнее правление, есть излишняя любовь его к преобразованиям, потрясающим Империю, благотворность коих остаётся сомнительной…

Государству для его безопасности нужно не только физическое, но и нравственное достоинство. За деньги не делается ничего великого, мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторых случаях гражданами России…

Презирая прошлое, мы презираем себя…

Не формы, а люди важны, умейте искать людей…

Честь должна быть главною наградою…

Необходимо ограничить роскошь…

Патриот отвергает рабские подражания, горе человеку, который всегда будет учеником…

Я презираю нынешних либералистов…»

Карамзин призывал к постепенному, мирному движению общества вперёд, без насилия и кровопролитных реформ: «Наша история будет строиться не по европейской энциклопедии, но более древней – по Библии». «Записка о древней и новой России…» – это поистине удивительная работа, – говорит в фильме Золотусский, – своеобразное зеркальное отражение нашей сегодняшней жизни. Труд этот должен быть прочитан заново…»

Должен, особенно сейчас. В интервью руководителям телеканалов 2009года, когда речь зашла о книгах, Дмитрий Медведев сказал, что у него на столе «новый опус» Пелевина, книги Ремарка, а также в электронной версии он читает «Исторические портреты» Ключевского. Не осмелимся предлагать президенту для прочтения Толстого, Достоевского или кого-то из других русских писателей, но вот «Записку» Карамзина настоятельно рекомендуем, тем более что её тоже легко найти в Интернете.

Впрочем, после того как в День дурака президент встретился с проворными «резидентами Комеди Клаба», можно предположить, что его эстетические и этические приоритеты ближе к Сперанскому и Светлакову, чем к Карамзину.

Красиво жить…

А как живут нынешние «карамзины» и «либералисты», как пишут они свои «Записки» и пишут ли вообще? Ящик об этом ничего не говорит. Почти.

Заинтриговал канал «Культура» анонсом новой серии известного цикла «Больше, чем любовь. Вячеслав Пьецух и Ирина Ефимович», в нём герой говорил много парадоксального о любви, супруга ему возражала, они немножко собачились – анонс такой, нарезка из ударных фраз. В этом цикле ранее фигурировали усопшие великие пары: Грибоедов и Нина Чавчавадзе, Чехов и Ольга Книппер, Маяковский и Лиля Брик, Марлен Дитрих и упомянутый Ремарк… Новые герои в этом ряду поневоле заставили вспомнить булгаковский портретный зал, в котором Мольер соседствовал с заведующим поворотным кругом.

Но нет, передача оказалась тёплой, слегка нетрезвой, но очень трогательной, с любовью и дружбой, с рассуждениями о «русском писателе» и «русской бабе». Он – страстно любит писать, а она – его, хотя «русский писатель» свою «русскую бабу» уже достал, жить с ним невозможно, но друг без друга они никак не могут. Вспоминали Толстого, Чехова, Анну Григорьевну Сниткину, гордились своим зайцекотом (это их домашнее животное, которое якобы родилось от случайной связи зайца с кошкой). Друзья просили писателя написать что-то про любовь, но он отказывался – ну что такое эта любовь? Забавно рассуждал о трансформации с годами краеугольных для мужчин понятий «вино, женщины, работа». Начинается у Пьецуха, кажется, с «женщин», очень важна, конечно, выпивка, но с годами кончается всё работой. Мило, трогательно, бесконфликтно, вне проклятых русских вопросов, без политики, без стенаний по поводу гибнущего народа… И очень захотелось вдруг стать «русским писателем», хорошая у них жизнь, и жёны у них хорошие, и вечера весёлые, пишут они в своё удовольствие, и премию «Триумф» время от времени получают, и нобелевскую речь уже написали, конечно, не дадут, но кто его знает… Сладко живут, вкусно, богемно, хмельно, и засомневаешься в бестолковом Толстом или в Карамзине, умершем вскоре после своего странного государя, остановившись в великой «Истории» на Лжедмитрии. Чего, право, ерундой заниматься, бороться, отстаивать что-то с риском для жизни, счастье-то в другом…

В январе исполнилось 75лет Николаю Рубцову (и 40лет со дня его смерти), на ТВ не вспоминали этого крайне неудачливого, в сравнении с Пьецухом, писателя. Но недавно всё же уделили время (спасибо ТВ Центру), и то только потому, что композитор Морозов много песен на его стихи написал…

К светУ

Нас, как раньше говорили, не поймут, если полоса «ТелевЕдение» не откликнется наконец на итоговую информационную программу «Контекст» («Культура») с ведущим Юрием Поляковым. Хвалить её из опасений, что обвинят в мелком подхалимаже, мы не будем, поэтому придётся ругать. Шучу.

В редакцию приходит много писем в поддержку «Контекста», вот например: «Наконец-то появилась культурологическая программа, взгляды ведущего которой, выдающегося русского писателя, отличаются от тех, что доминируют на российском ТВ, наконец есть площадка, где можно отстаивать пророссийские позиции в искусстве». И, судя по зрительскому рейтингу (его можно посмотреть на сайте канала), поклонников Полякова, просвещённого консерватизма, объективного взгляда на события в литературе, театре, кино, живописи, музыки в разы, если не на порядок больше, чем у «Апокрифа» и «Культурной революции», вместе взятых. Но есть и «злобные выкрики с мест»: «Дай таким власть, так они всем рот заткнут, Поляков своих гостей постоянно прерывает, слова не даёт сказать». Можно было бы отмахнуться от этих беспочвенных и крайне малочисленных обвинений, а можно ими воспользоваться и тактично перенаправить продюсерам и режиссёрам программы.