Чтение онлайн

– Когда тема гражданской войны и её последствий впервые возникла в испанской литературе?

– Начнём с того, что в годы республики и до конца гражданской войны в Испании наблюдался небывало мощный подъём культуры, в частности литературы (Федерико Гарсия Лорка, Антонио Мачадо, Хесус Эрнандес, Пио Бароха, Рамон дель-Валье Инклан и др.). После прихода к власти Франко и насаждения самой жёсткой диктатуры культурная жизнь в стране начисто заглохла. Лучшие писатели уехали в эмиграцию, франкизм, как уже отмечалось, на ниве культуры и художественного творчества оказался полностью бесплодным. Однако уже в начале 40-х годов в стране появились ставшие широко известными не только на родине, но и за её пределами авторы, которые в своих произведениях жёстко показывали гнетущую обстановку несвободы и мракобесия, подспудно противопоставляя ей недавнее прошлое. После некоторой паузы, когда в Испании печатались только сторонники режима, которые не оставили следа в испанской культуре и которых ныне никто не помнит, начался расцвет литературы так называемого социального реализма. Это казалось чудом, но в Испании громко заявило о себе новое поколение испанских литераторов, поголовно оппозиционных режиму, большинство их вышло из числа «детей победителей», повернувшихся против своих отцов. Их произведения стали печататься во Франции, в Мексике, Аргентине и расходиться по Испании. А со временем, по мере того, как ослабевал террор, в том числе духовный, цензура стала менее свирепой, контроль над культурной жизнью и литературой стал понемногу уменьшаться. Иначе и быть не могло: любая диктатура со временем выдыхается, «устаёт». Тем более что Франко пытался предстать более либеральным в глазах мирового и особенно европейского общественного мнения. Поэтому произведения послевоенных писателей стали, хотя и с купюрами и следами внутренней цензуры, публиковаться и в самой Испании, на чём настояли многие издатели, не желая терять своих позиций на книжном рынке страны и в Латинской Америке.

Первыми ласточками новой литературы стали лауреат Нобелевской премии 1989 года Камило Хосе Села («Семья Паскуаля Дуарте», «Улей»), Кармен Лафорет («Ничто»), Хуан Гойтисоло («Печаль в раю», «Прибой», «Особые приметы»), Долорес Медио («Государственный служащий»), Мигель Делибес («Удлинённая тень кипариса», «Пять часов с Марио»), резко критически и с большой выразительной силой описывавшие тогдашнюю испанскую действительность. Так сбылось пророчество, сделанное ещё в 1936 году испанским писателем и философом Мигелем де Унамуно в университете Саламанки, занятой франкистскими войсками, когда он в ответ на истеричный призыв одного из генералов-мятежников, наставника Франко Мильяна Астрая «Смерть интеллектуалам!» уверенно и спокойно сказал: «Вы можете победить, но не сможете убедить» (за что был посажен под домашний арест и вскоре скончался).

Затем последовали книги, авторами которых уже стала напрямую затрагиваться тема гражданской войны с позиций, противоположных официальным. Это Хосе Мария Хиронелья («Кипарисы верят в бога», «Миллион павших»), Рафаэль Санчес Ферлосио («Харама»), Мартин Сантос («Время молчания»), Анхель Мария де-Лера («Последние знамёна»), Ана Мария Матуте («Маленький театр», «Мёртвые сыновья»), Франсиско Гарсия Павон («Рыжие сёстры», «Похищение сабинянок»), Хуан Марс («Если тебе скажут, что я пал», «Последние вечера с Тересой»), Хуан Бенет («Вернёшься в Рехион»), Кристобаль Сарагоса («И Господь на последнем берегу», «Наконец, свобода!») и другие.

Отмечу, что почти все эти произведения были опубликованы в Советском Союзе, где в то время решения об издании принимались исходя не из соображений доходности таких «проектов», а учитывая культурную ценность и познавательную значимость иностранных писателей.

– Так что же последовало после конца франкизма? Наступил ли расцвет испанской литературы?

– Как ни парадоксально, но общепризнано, что после смерти Франко и отмены цензуры не обнаружилось каких-либо крупных и значительных художественных произведений, которые, как многие думали, дожидались своего часа в письменных столах писателей. Как уже было сказано, к моменту смены режима наиболее важные произведения уже в той или иной форме дошли до читателя.

Кроме того, как известно, в условиях авторитарного режима «писатели больше, чем писатели». И не только в СССР, в Испании – тоже. Литература была своего рода трибуной для выражения новых идей, которых к тому же жаждал читатель, не приемлющий сложившегося положения вещей и желавший, как и писатель, изменить его. Недаром среди испанской интеллигенции тогда стало популярно выражение «Contra Franco viviamos mejor (Против Франко мы жили лучше)». И ещё одна чисто литературная причина: на 60-е годы пришёлся пик «латиноамериканского бума», лучшие представители которого – Габриэль Гарсия Маркес и Марио Варгас Льоса, – кстати, жили в Барселоне, были частью испанского писательского сообщества. Отчасти это привело к тому, что интерес испанского читателя к своим авторам существенно упал, возможно, писатели Испании лишились мотивировки для творчества.

– И что происходит в испанской литературе в последние 20–30 лет?

– К счастью, после некоторой паузы она снова стала набирать силу. Тем более что в ней и сейчас во многом продолжают задавать тон писатели-ветераны. Такие как Хорхе Семпрун (он пишет в основном на французском, но, на мой взгляд, лучший его роман «Автобиография Федерико Санчеса» написан на испанском), уже названный выше Хуан Марсе («Настанет день, и я вернусь»), Эдуардо Мендоса («Лёгкая комедия», «Кошачьи разборки»), Карлос Рохас («Долина павших», «Асанья»), Эдуардо Суньига («Долгий ноябрь в Мадриде», «Столица славы» – кстати, он славист по образованию, большой почитатель и пропагандист русской литературы, автор книг «Кольцо Пушкина» и недавней «Среди заснеженных лесов»).

Среди более молодых – Хулио Льямасарес («Волчья луна», «Небо Мадрида»), Антонио Муньос Молина («Осень в Лиссабоне», «Бельтенебры»), Артуро Перес-Реверте («Фламандская доска», «Учитель фехтования»), Хавьер Мариас («Во время сражения помни обо мне», «Твоё лицо завтра»), Мануэль Винсент («Трамвай на Мальваросу», «Звуки моря»), Энрике Вила-Матас («Дублинка», «Париж никогда не кончается»), Альваро Помбо («Судьба Матильды Турпин», «Окно на север») и другие.

За редкими исключениями все названные выше книги связаны с темой гражданской войны и послевоенной эпохи. И в этом есть своя логика. Нельзя не отметить также, что с начала мирного демонтажа диктаторских порядков, завершившихся установлением в Испании демократического строя западного толка, события гражданской войны и послевоенного периода практически замалчивались – их старались не вспоминать, дабы «не бередить старые раны» и не «воскрешать былые распри». Однако прошло время и стало очевидно: лишь осознав происшедшее в прошлом, можно правильно строить настоящее и будущее. Не столько современники тех событий, из которых мало кто остался в живых, а их дети и внуки ощутили острую потребность осознать смысл и сущность тех событий, разобраться в их корнях, извлечь из них уроки.

Сегодня требование восстановления исторической памяти, как тут говорят, возникшее в недрах общества, стало одной из главных тенденций в духовной жизни страны. Надо сказать, что в Испании и сегодня, как и в годы войны и диктатуры, немало сторонников франкизма (по результатам выборов примерно 40 процентов), они придерживаются консервативных взглядов и ностальгируют по временам Франко). Однако ими, как и в годы диктатуры, не создано ни одного мало-мальски стоящего литературного произведения. Все получившие признание книги написаны в большей или меньшей мере с антифранкистских позиций.

Можно сказать, что подавляющее большинство испанцев считают: борьба против фашизма в годы гражданской войны и упорное сопротивление диктатуре – самое значительное явление в истории Испании, сопоставимое разве что с героической борьбой испанского народа против наполеоновского нашествия в начале XIX века. И в этой борьбе против диктатуры Франко немаловажную роль сыграло сопротивление представителей культуры, отвергавших мракобесные идеи режима каудильо, которые благодаря этому фактически были похоронены в сознании нации задолго до кончины их творца.

Выше говорилось о серьёзной литературе. Но в Испании большими тиражами издаются и даже переводятся за границей всевозможные бестселлеры на модные в мире эзотерические темы, в которых реальность смешивается с элементами фантастики и магии: тайны тамплиеров, пропавшие в древности рукописи и драгоценности, которые разыскивают герои, и пр. Наибольший успех, в том числе и за границей, выпал на роман «Тень ветра» Педро Сафона. Это хорошая беллетристика, вдохновлённая феноменом «Кода да Винчи» Дэна Брауна, только, пожалуй, лучше и менее примитивно написанная. Много издаётся и просто дешёвого чтива, модных, как и везде, дамских романов и т.д.

– В чём суть феномена Артуро Переса-Реверте, пожалуй, самого популярного современного испанского автора?

– Действительно, этот прозаик наиболее популярен не только в Испании, но и в мире. И меня радует, что его много публикуют в России. В прошлом бывший военный корреспондент, причём из самых известных, он обратился к литературе, не претендуя на то, чтобы творить высокую прозу, признавая, что вдохновляется творчеством Александра Дюма и предпочитает приключенчески-исторический жанр. Многие его произведения успешно экранизированы в Испании и за границей. Они написаны мастерски, хорошим языком, имеют острую фабулу, а потому читаются с большим интересом. Но вот что любопытно и, похоже, в России мало известно: хотя в художественном творчестве Артуро Перес-Реверте злободневные и политические элементы редки, он замечательный политический публицист, занимает очень активную гражданскую позицию, крайне смело и резко критикуя отрицательные стороны испанской действительности и вообще современного мира. Недавно он выступил с интереснейшей общественной инициативой – манифестом, в котором призывает общество пробудиться от политической апатии, противостоять несправедливости, добиваться подлинной демократии. Но это уже тема отдельного разговора.