Чтение онлайн

Милиционера после расследования освободили от ответственности. А отпустить состоятельного господина Кулика, как это происходило до сих пор, не получилось из-за большой огласки. Однако суд учёл его очень положительную характеристику с работы, что обвиняемый «помирился» с пострадавшим инспектором, что к уголовной ответственности Кулик привлечён впервые, что он полностью признал свою вину и уже наказан ранением в ногу и инвалидностью второй группы.

Суд приговорил Владимира Кулика по ч. 2 статьи 318 (от 5 до 10 лет лишения свободы) к пяти годам.

Условно, с испытательным сроком три года.

Из зала суда он вышел на свободу с водительскими правами – так получилось, что инспекторы ДПС упустили 2-месячный срок для привлечения Кулика к административной ответственности и лишить его прав не смогли.

…А девушку похоронили. И потом выяснили: за несколько часов до смерти она написала на своей интернет-страничке в «Одноклассниках»: «Жизнь прекрасна!»

Александр ЯГОДКИН, ВОРОНЕЖ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии:

Портфель "ЛГ"

Преодолеть себя

КРУГОСВЕТКА

Последняя публикация в «Литературной газете» моих путевых заметок с борта парусной яхты «Армения», совершающей кругосветное плавание, была помечена: «Атлантический и Тихий океаны». Всё верно и логично. Начал я с заметки в Южном Атлантическом океане и завершил рассказом об огибании печально популярного и громко легендарного мыса Горн. Именно там, у самого мыса, строго в южном направлении находится условная линия, которая не то разделяет, не то объединяет оба океана. В то мгновение, когда «Армения» пересекла эту самую линию, я подумал о некоем волшебстве. Как известно, маршрут яхты проходит по дорогам мировой армянской диаспоры в рамках экспедиции, носящей имя основателя армянской письменности Месропа Маштоца. И на бортах нашего одномачтового шлюпа выведены древнеармянским шрифтом тридцать шесть Месроповых букв в четыре ряда, по девять знаков в каждом. Когда яхта врезалась острым носом в дно образовавшейся ложбины, чтобы тотчас же, дёргаясь и дрожа, взобраться по склону огромной волны с белой пеной на гребне, я подумал: «В какой-то миг восемнадцать букв были в Атлантическом океане и восемнадцать – в Тихом». И я понял, что мало кому выпадает ощутить такое осязаемое счастье.

В предыдущем материале я вовсе не случайно поставил вопрос: «Вряд ли кто-нибудь проходит и мыс Горн, а затем ещё и Магелланов пролив, чтобы снова войти в Тихий океан именно там, где проходили три из пяти судов Фернана Магеллана». В самом деле, зачем это надо? Для того чтобы совершить кругосветное плавание, достаточно либо из одного океана в другой пройти через Магелланов пролив, либо обогнуть мыс Горн. Тут дело в том, что давно ведутся толки и споры: какой из путей тяжелее, страшнее, опаснее. Доказательств в пользу пролива больше. Но вот по части легенд, рекламного шума и романтики мыс Горн не имеет равных, и именно на мысе Горн, точнее на острове Горн, мы установили армянский крест в память обо всех невинных жертвах планеты Земля.

И всё же нам не хотелось изменить бесстрашному и мужественному Магеллану. Вот и пошли на самое необычное и невероятное. Обогнув Горн и пройдя изрядное расстояние по Тихому океану, повернули и, минуя бесчисленное количество островов Огненной Земли, вошли в Магелланов пролив. Теперь «Армения» вновь направилась к Тихому океану, но уже по пути, пройденному Магелланом. Именно этот участок считается самым тяжёлым. Здесь мы засняли торчащие из воды у вулканических берегов носы или кормы затонувших кораблей. Около двухсот километров шли, то и дело меняя галс, подбирая косой ветер сероватым стакселем, ловя себя на мысли, что так же, наверное, шёл Магеллан четыреста девяносто лет назад.

* * *

Я позволю себе вспомнить о первой в мире кругосветке для того, чтобы сравнить, каково было первым, пионерам, носителям идеи. Сейчас, когда над миром нависла угроза наступления бездуховности, я хочу в этих заметках сказать о силе духа, о воле человека, воодушевлённого благородной идеей, высокой целью, преодолевающего всё и себя для их достижения.

«В Тихий океан вышли три из пяти судов Магеллана». Почему «три из пяти»? Речь о целой драме пионера кругосветки. О драме, переросшей в сущую трагедию. На каждой из пяти каравелл было более пятидесяти человек. Вспомним, что во второй половине цивилизованного ХХ века мореплаватели испытывали лишения на яхтах со стальными корпусами, со спасательными кругами и спасательным плотом, спецодеждой, с картой природных морских течений и пассатных ветров, глубин, с витаминами и поливитаминами, с прогнозом погоды и всё такое прочее. А там – сплошная тьма, особенно когда тучи закрывают солнце и звёзды. Но кромешная тьма – это почти весь экипаж. И вовсе не случайно, что ещё в самом начале, где-то на траверзе Канарских островов, начались стычки, бунты, убийства. Уже в южной части Атлантического океана не было как таковой эскадры Магеллана. И речь шла не только о традиционных морских бунтах, а о жестоких восстаниях и вероломных предательствах. Бывали моменты, когда три из пяти кораблей оказывались в руках мятежников. Несмотря на казни, аресты в кандалах, Магеллану едва удалось только с тремя каравеллами пройти пролив, который тогда ещё был безымянным. Великую цель всегда достигали, преодолевая тысячи бед и кручин. Нетрудно представить, какие тогда были не только условия, но и возможности. Холодом и ужасом веет от документа: «Черви сгрызли остатки сухарей. Началась цинга, кожа покрылась язвами. Содрали кожаную обшивку с рей, несколько дней мочили в море, затем жарили и ели». Вспомним трагическую статистику: из 264 членов пяти экипажей домой вернулись лишь 18. Возвратился всего один корабль. Только носитель великой идеи, каким был Магеллан, мог бывшему своему врагу Элькано, которого сам некогда заковал в кандалы, признаться, что их главная задача – вернуться домой хотя бы одному. И 8 сентября 1522 года завершивший экспедицию после гибели Магеллана Хуан Себастьян Элькано произнёс историческую фразу: «Мы доказали, что Земля наша круглая».

* * *

После мыса Горн и Магелланова пролива наш одномачтовый шлюп двадцать дней тащится против ветра на север вдоль западного побережья Южной Америки, переходя из неистовых пятидесятых в ревущие сороковые. Нас ждут в Чили, где есть армянская община со своим Армянским домом и часовней. Горстка соотечественников живёт там уже больше века. Среди них есть крупные учёные, академики, адмирал, общественные деятели. Они ждут нас, не зная, что творится на борту. Ветер встречный. Двадцать метров в секунду. Больше половины классического урагана. Часто меняем галс. Идём зигзагами. Время от времени усиливаются шум, гул. Это уже вездесущие порывы. Вдруг прямо перед твоими глазами целое стадо белых барашков, которые снимают все вместе свои белые шапки. Это ураганный порыв косит поверхность океана, сдувая мигом пенистые вершины пологих холмов. Но всё это длится несколько мгновений. Куда важнее то, что беспрерывно происходит внутри парусника. Несколько суток он тащится на боку. Моментами угол доходит до сорока пяти градусов. Что творится в такие дни на борту? А ничего особенного. Кок, Саркис Кузанян, как и прежде, каждый день готовит завтрак, обед и ужин. Правда, надо видеть, как он работает при таком крене и таких качках. Надувшись от ветра, паруса как бы тянут на себя мачту. А мачта наклоняет корпус на бок, и в таком виде парусник то медленно взбирается на холм, то стремглав спускается по его склону, то, управляемый рулевым, обходит стороной огромные волны. И всё становится будничным, нормой. Экипаж несёт службу. Всем тяжело, даже тем, кто спит после вахты.

* * *

Опять нет связи. Что-то там, говорят, со спутником. А вроде считается надёжной эта спутниковая связь. Отошёл на десять миль от берега – не работает уже мобильный телефон, нет спутниковой связи, наглухо закрывается и электронная почта. Так может длиться долго. Неделями. Неожиданно донеслось с палубы: «Есть связь!» Это Мушег Барсегян. Тотчас же позвонил мой мобильный. Жена, Нелли. Слышно, как галдят мои бесенята, пятеро внуков. Давно не слышал голос жены. Она просит: «Скажи что-нибудь хорошее, необычное, неожиданное». И я тотчас выпалил: «Я помню: в этом году исполняется сорок лет со дня начала нашего счастья. Отметим». Трубка ответила молчанием. Это значит, я попал в точку и она прослезилась. Вдруг в трубке появляется голос моей старшей внучки, Риточки: «Дедушка, возвращайся скорее. Без тебя дома нет порядка». – «Что ты имеешь в виду, балик-джан?» Чуть подумала и громко сказала: «Твои сказки». Теперь и я прослезился.

* * *

Отошли от Чили. За кормой – Южная Америка. Она теперь находится в целой кипе моих записных книжек. Там же судьба одной женщины, которую экипаж «Армении» никогда не забудет. Абуэла Роса. Последняя из могикан. Давайте вспомним, откуда это страшное и трагическое словосочетание. Так Фенимор Купер назвал свой роман о вымершем племени индейцев. Правда, у Купера речь о Северной Америке. А Абуэла Роса доказательно считалась последней чистокровной индианкой племени яган на Огненной Земле. Она умерла в 1983 году в возрасте восьмидесяти лет. Вместе с ней ушли и живая память о её народе, и уникальная культура первобытных людей, о которой историки пишут: «Духовное развитие яган недалеко от культуры цивилизованных народов».

Впервые узнав об Абуэле (Абуэла означает «бабушка», так все её звали) Роса, я задумался о том, что творилось у неё в душе, в уме, в сердце, в памяти на смертном одре, когда она с болью сознавала: с её закатом солнце родного племени больше не взойдёт. Уверен, когда она ещё в раннем детстве услышала, что «Бог – в каждом из нас», то прекрасно понимала: в ней, чистокровной индианке, находится свой Бог. И перед смертью, наверное, подумала, что уходит в землю вместе со своим Богом, которому уже нечего делать в небесах. Судьба Абуэлы Роса – и конкретный, и обобщённый пример жертвы настоящего геноцида. Народ архипелага в суровых условиях Огненной Земли окультуривал землю, даже скалы, которые, в свою очередь, окультуривали и закаляли своих хозяев. У народа этого были своя земля, свои острова, своя цивилизация, своё солнце. И всё это вдруг осталось в хрупком теле и душе лишь одной женщины. У Бабушки Роса. Уже сегодня мало кто её помнит. Разве только пока – полукровки. Похоронена она в самом южном порту нашей планеты. В Пуэрто-Уильямсе.

Как только мы отдали якорь на рейде Пуэрто-Уильямса и на нашей резиновой лодке добрались до берега, я решил обязательно найти могилу Абуэлы Роса. Вспомнил, как в Стокгольме, куда мы добрались в 2006 году на яхте «Киликия», долго искали на кладбище могилу Альмы Йогансон, которая в годы геноцида армян спасала тысячи и тысячи жизней наших соотечественников, написала книги «Народ в изгнании» и «Жизнь депортированных армян». Мы нашли могилу, на которой так и написано: «Миссионерка в Армении». Возложили цветы.